Вторая жена: цена развода - Мила Александровна Реброва

После ужина я пошла на балкон, чтобы немного проветриться. Холодный воздух напоминал мне о том, как быстро летит время. Я смотрела на звезды и думала о нашем будущем. Мы с Салманом были готовы, но природа, казалось, решила иначе.

Салман вышел ко мне через несколько минут, и, увидев меня, сразу подошёл. Он обнял меня сзади и прижал к себе. Я почувствовала, как его тепло успокаивает, но одновременно в его объятиях было столько боли.

— Лейла, — сказал он тихо, — я не могу больше это выносить. Каждый раз, когда ты смотришь на тест, я вижу, как ты надеешься, это давит на меня.

Я повернулась к нему и увидела, что его глаза полны страха.

— Я тоже переживаю, Салман. Я не знаю, почему не получается, — прошептала я. — Я люблю тебя и хочу создать семью. Хочу быть матерью твоего ребенка…

Он наклонился и поцеловал меня, как будто в этом поцелуе была вся наша любовь и надежда. Это был нежный, искренний поцелуй, в котором я почувствовала всю тяжесть его переживаний и ту же безмерную любовь, которая связывала нас.

— Мы справимся, — произнес он, отстраняясь и заглядывая в мои глаза. — Давай попробуем снова.

Я кивнула, понимая, что, несмотря на трудности, мы всё еще вместе. Я не могла не чувствовать, что у нас есть шанс. Несмотря на все испытания, я верила, что с любовью мы преодолеем любое горе.

Прошло два года, полных надежд и неудач. Каждый день был похож на предыдущий: бесконечные попытки, которые всегда заканчивались разочарованием. Салман стал другим. Я могла видеть, как его лицо тускнело, а глаза теряли искру, с которой он смотрел на меня раньше. Он все чаще уходил в себя, а его усталость становилась невыносимой.

Мама Салмана не оставляла нас в покое. Она всё сильнее давила на него, задавая одни и те же вопросы: «Когда же вы мне подарите внука? В нашем роду должны быть дети!» Ее слова звучали как приговор, обжигая Салмана, и я могла видеть, как на его плечи легла тяжесть ожидания.

— Ты не понимаешь, — однажды сказал он мне, глядя в окно, где солнце садилось за горизонтом. — Я каждый день слышу её просьбы, и это невыносимо. Она говорит, что я должен дать ей внука, что я не могу оставлять род без продолжения.

Его голос дрожал, и я почувствовала, как холод пробежал по моему телу. Я знала, что он не хочет, чтобы я страдала, но его сомнения влекли его всё дальше от меня.

— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, — прошептала я, надеясь, что моя искренность достигнет его сердца. — Я хочу быть с тобой, создать семью, но…

— Но, — перебил он, не дослушав, — я устал ждать, Лейла. Я не могу больше быть в этом вакууме.

В тот момент я почувствовала, как мой мир рушится. Его слова были как нож, глубоко вонзающийся в мою душу. Я понимала, что он, возможно, начинает думать о другой женщине. На Кавказе, где традиции предписывают мужчине право иметь несколько жён, это было не просто возможно, а даже ожидаемо. Салман мог бы решить свою проблему, обретя вторую жену, и это было бы для него выходом.

— Салман, — произнесла я, подавляя слёзы, — ты не можешь так поступить. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя.

— Я знаю, — его голос стал хриплым. — Но любви не всегда достаточно.

Я почувствовала, как ком в горле мешает мне говорить. С его решением всё изменилось. Он начинает видеть во мне лишь неудачу, не способную подарить ему то, что он так отчаянно хочет.

— Я не хочу терять тебя, — прошептала я, искренне надеясь, что мои слова достигнут его сердца.

Но он лишь смотрел в пустоту, его мысли, казалось, были далеки от меня. Я видела, как он мучается, и в этот момент внутри меня закипала обида. Я стала не просто женщиной, которую он любит, а причиной его страданий.

— Ты не понимаешь, Лейла, — произнес он наконец, его глаза отражали внутреннюю борьбу. — Я просто не знаю, как дальше жить в этом напряжении. Каждый день с твоим ожиданием становится пыткой.

Эти слова, словно удар по лицу, заставили меня замереть. Я не могла позволить себе плакать, хотя в душе разрывалась на части. Салман стоял передо мной, и в его глазах я видела не только любовь, но и непрекращающуюся борьбу, борьбу в которой я проигрывала перед его долгом.

— Ты хочешь, чтобы я потеряла надежду? — спросила я с горечью. — Я просто хочу, чтобы мы были счастливы вместе.

Он снова отвёл взгляд, и я поняла, что это не просто разговор. Это было похоже на прощание. Я знала, что, возможно, вскоре он примет решение, которое изменит наши жизни навсегда. И в глубине души я боялась, что оно будет не в мою пользу.

Глава 5

Салман

С каждым днём мысли о второй жене становились всё настойчивее. Я заметил, как они роятся в моей голове, словно мухи вокруг испорченного мяса. Как же так? Как я мог подумать о том, чтобы разделить свою любовь с другой женщиной? Но, глядя на Лейлу, я понимал, что это единственный способ подарить семье наследника.

Каждый вечер, когда я возвращался домой, её улыбка встречала меня, как луч солнца, пробивающийся сквозь облака. Но в её глазах, когда мы обсуждали нашу мечту о детях, я видел тень. Она стала тенью себя, как будто с каждым новым днём теряла частичку своей души. Я не мог вынести этого. Я не хотел быть причиной её страданий, но в то же время не знал, как помочь нам обоим.

Её нежность, её искренность заставляли меня чувствовать себя виноватым за каждую минуту, когда я размышлял о том, чтобы взять вторую жену. Как я мог предать её, когда она так верила в нас, когда мы мечтали о совместном будущем? Но долг перед родом, давление, оказываемое матерью, становились всё сильнее. Каждый раз, когда я слышал её слова о внуках, мне казалось, что кто-то вырывает из моего сердца кусок за куском. Я должен был решить эту проблему, иначе всё разрушится.

Я смотрел на Лейлу, обнимая её во время наших вечерних посиделок на балконе, пока ее рука нежно скользила по моей шее. В такие