Развод. Последний шанс вернуть жену - Дари Дэй

— А что ты будешь делать у меня на работе?

— Нажимать на кнопки.

— Там нельзя нажимать на все кнопки подряд.

— Тогда я буду строго следить за всеми и говорить им, какие кнопки нельзя нажимать!

Я рассмеялась и поцеловала дочь в макушку.

— Очень важная работа. Но сегодня тебя ждут в садике.

— А вечером ты сама за мной придёшь?

Катюшка повернулась, посмотрев на меня.

Каждый раз, когда она так смотрела, сердце на секунду замирало. Взгляд… Взгляд в точности как у её отца.

— Сама, — пообещала я дочери. — И даже не буду бесконечно разговаривать по телефону.

— Вообще не будешь? — удивилась дочь.

— Вообще.

— Даже если тебе позвонит министр?

— Даже если он будет очень просить меня взять трубку.

Катюшка довольно улыбнулась. Про министра она услышала вчера, когда я почти весь вечер разговаривала по телефону. Государство выделило нашей компании большой грант, и теперь новость обсуждали во всех деловых изданиях.

Дочь, конечно, не понимала, что такое грант. Зато прекрасно знала: из-за него мама второй день не успевает прочитать ей сказку перед сном.

Три года назад я боялась, что Катюшка не сделает даже первого вдоха. Теперь она бегала по квартире, разбрасывала игрушки и каждое утро придумывала новый повод не идти в детский сад.

Иногда я просто смотрела на её пухлые щёки, светлые локоны, маленькие ладошки и не могла поверить, что мы обе справились.

После завтрака я отвезла Катёнка в садик. Она долго махала мне из-за стеклянной двери, а потом увидела подружку и тут же забыла о моём существовании.

— Ирина Александровна, мы опаздываем, — осторожно напомнил водитель.

— Уже иду.

К обращению по имени и отчеству я ещё привыкла не до конца. Особенно когда так называли меня мужчины вдвое старше.

Три года назад название «Кокона» было написано ручкой на бумажке, приклеенной к старому опытному кювезу. Теперь большие голубые буквы «KOKON» сияли над входом в мой собственный научный центр.

Шесть этажей из стекла и белого камня. Лаборатории, производство, учебный корпус для врачей. Ещё один корпус строился рядом, и каждое утро я видела из окна кабинета башенный кран.

Всё началось в ту ночь, когда система спасла Катюшку. Результаты передали в министерство. Потом были проверки, испытания и первый маленький грант. Через год десять «Коконов» отправили в больницы. Потом сто. Сейчас счёт идёт на тысячи.

Наши аппараты работали по всей стране. И в них лежали дети, у которых раньше почти не оставалось надежды…

А вчера правительство одобрило новый государственный грант. На эти деньги мы должны были открыть производство ещё в трёх городах и создать систему для перевозки недоношенных малышей — мобильный образец «Кокона».

Я больше не считала копейки у кассы. У нас с Катюшкой была своя светлая просторная квартира, машина и домработница. Но белая кроватка со сломанной перекладиной всё равно стояла в кладовой — напоминала, с чего я начинала.

У входа в компанию меня встретила помощница. В одной руке Ольга держала планшет, в другой — стакан кофе.

— Доброе утро, Ирина Александровна. В десять совещание по новому корпусу. В одиннадцать видеосвязь с министерством. После обеда ждём делегацию из перинатального центра. И вам звонили из «Атласа».

Я остановилась возле турникета.

— …Откуда?

— Из центра «Атлас». Уже третий раз за неделю. Они хотят обсудить совместную разработку.

— Передай в коммерческий отдел.

— Передавала. Они просят поговорить лично с вами.

— Значит, откажи лично от моего имени.

Ольга удивлённо моргнула, но спорить не стала.

— Хорошо.

Я приложила пропуск к панели. Стеклянные створки сразу разошлись передо мной в разные стороны.

Когда-то Алан сломал мой старый пропуск в «Атлас» и сказал, что без него я ничего не стою. С тех пор прошло почти четыре года, но иногда я всё ещё слышала этот щелчок пластика в своей голове.

Наверное, такие вещи не забываются.

В кабинете сняла пальто и подошла к окну: по дорожке к производственному корпусу шли сотрудники в белых халатах, на парковку въехала машина с первым аппаратом из новой партии.

Нет. Без Алана я всё-таки чего-то стоила. Даже слишком многого, если верить газетам.

Открыла папку с документами. На первой странице стояла сумма гранта. Теперь нужно было решить, сколько аппаратов мы успеем выпустить и сколько врачей придётся обучить.

До обеда всё было расписано по минутам. На совещании спорили о сроках строительства. Потом главный инженер сообщил, что одна из новых деталей не прошла проверку.

— Поставщик обещает заменить партию через месяц, — сказал он, не поднимая глаз.

— У недоношенных детей, которые рождаются каждый день, нет этого месяца.

В помещении стихли все голоса.

— Что можно сделать быстрее?

— Найти другого поставщика. Но это будет дороже.

— Ищите. Деньги возьмём из резерва.

До обеда я успела поговорить с министерством, строителями и врачами. Между встречами Ольга принесла кофе и напомнила, что вечером Катю из сада я забираю сама.

На телефоне мигали десятки сообщений — я разрывалась. Но за пару лет такой ритм жизни стал привычной рутиной.

А на подкорке весь день пульсировал «Атлас».

Совместную разработку он просил не первый месяц. Им нужна была система, способная следить за состоянием человека во время долгого полёта. Именно с этого когда-то начинался мой «Кокон».

И я могла бы согласиться. Договор принёс бы компании огромные деньги.

Но… снова иметь дело с Аланом?.. У нас теперь разные жизни. У него своя. У меня своя. И хорошо бы, чтоб эти жизни никогда больше не пересекались.

После обеда мы спустились в производственный корпус. В большом светлом зале стояли ряды почти готовых аппаратов. На прозрачных крышках отражались голубые лампы, сотрудники проверяли датчики и укладывали провода в белые корпуса.

Я провела пальцами по гладкому краю аппарата. Перед глазами на секунду появилась крошечная Катюшка в розовой шапочке.

Когда-то первый «Кокон» я собирала собственными руками.

Этот сошёл с линии одна тысяча двести восемьдесят седьмым.

— Красивый, — сказала Марина, остановившись рядом. Она теперь руководила всей лабораторией.

Телефон в кармане завибрировал — Ольга.

— Ирина Александровна, — её голос звучал странно, — к вам приехали.

— Кто? Делегация должна быть только через час.

— Это не делегация. Это… руководитель «Атласа». Лично…

Мои пальцы сжали телефон чуть сильнее.

— Что ему нужно?

— Говорит, что хочет обсудить договор. Лично с вами.

— У него назначена встреча?

— Нет.

— Тогда пусть назначит.

Несколько секунд Ольга молчала.

— Я ему это сказала. Он ответил, что подождёт столько, сколько потребуется, чтобы вы уделили ему своё время.

Узнаю Алана. Обычно он до последнего стоит на своём.

— Пусть