Вот и всё! - Галина Ивановна Луценко

дышать. Руки настолько сильные, что справиться с ними у меня не хватит сил. Да я и не пыта-юсь. Я просто жду его. Он должен появиться и спасти меня. Это же мой сон, в конце концов. И тут я вижу эти глубокие карие глаза. На мгновение испытываю облегчение от его появления. Избавление от этих рук на моей шее уже близко. Я молчу и просто жду его действий. Но он не видит меня и просто проходит мимо. Ужас охватывает меня. Это конец.

Меня разбудил слишком громкий звонок мобильного. По-моему он звонит уже не в первый раз. По-грузившись в свой кошмар, я не слышала звонков, хотя именно они спасли меня от виртуальной смер-ти. Удушение, которое постигло меня в моей параллельной жизни. Мои сны предупреждают меня о чём-то. Нужно обязательно обратиться к словарю толкования снов.

— Алло, — протянула я сонно в трубку.

— Саша, доченька, — тихим заплаканным голосом сказала мама.

— Мама, что с тобой? — резко встрепенулась я. — Что-то случилось?

— У папы случился инсульт, — еле слышно проговорила мама.

— Как? — окаменевши от её слов, переспросила я. — Где он? Когда это случилось?

— Сегодня ночью его забрала скорая. Мы с Катей сейчас в больнице. Я не хотела звонить тебе среди ночи.

— Я сейчас приеду.

Сломя голову я бросилась одеваться, и, схватив ключи от своей машины, понеслась в больницу. На креслах возле дверей с надписью реанимация, с сокрушенным видом сидела мама и, опустив голову вниз, плакала, время от времени промакивая свои слёзы носовым платком. Возле неё, с таким же опе-чаленным выражением лица, сидела Катя. Я обессилено присела на стулья напротив них. Мама, увидев меня, ещё больше расчувствовалась и громко затужила на весь коридор.

— Что говорят врачи? — разбитым голосом спросила я.

Катя тяжело вздохнула и закачала головой, в неверии всего происходящего.

— Папа в коме. Если он не придёт в себя спустя неделю, то... — Катя запнулась, не сумев договорить.

Я опустила голову вниз, обнимая лицо руками. Паника не давала возможности равномерно дышать. Я просто не могла поверить в это. Хотелось больно ущипнуть себя и проснуться от этого кошмара, ко-торый видимо, затянулся, или просто перекочевал в мою настоящую жизнь.

— Я могу его увидеть? — спросила я.

— Можешь, только через окно, — ответила Катя.

Я встала и, открыв дверь, прошла немного по коридору и остановилась, увидев папу. Узнать его бы-ло невозможно. Лицо было закрыто маской аппарата искусственной вентиляции лёгких, несколько, не-понятных для меня, трубок торчали из его тела. Я прислонилась лбом к стеклу и слёзы рекой полились из моих глаз. Не могу поверить, что это он. Самый сильный и надёжный мужчина в моей жизни сейчас превратился просто в самого беззащитного человека на планете.

— Я же говорила вам, — разгневанно воскликнула я, вышедши обратно к маме и сестре, — я говорила тебе мама, тысячу раз, ему нельзя было столько работать!

Мама ничего мне не ответила, лишь отрешённо смотрела куда-то вдаль.

— Саш, прекрати, — попыталась успокоить меня Катя, — мама ни в чём не виновата! Нам сейчас не сто-ит нападать друг на друга и искать виновных! Нужно просто молиться, чтобы папа поправился.

Он обязательно поправиться. Я не сомневаюсь в этом. Это же мой папа. Он настоящий боец. Я верю, что у него хватит сил выкарабкаться из этого.

— Саш, ты побудешь возле него? Я маму домой отвезу, ей нужно немного отдохнуть, — попросила Ка-тя.

— О Боже, да о чём ты спрашиваешь, — хмыкнула я.

Всю следующую неделю моя жизнь превратилась в систематические поездки в больницу и в офис. Мама и сестра нуждались в моей помощи как никогда ранее. Врачи не смогли разубедить маму, что на-ше присутствие в больнице не так сильно необходимо, так как они позвонили бы сразу же, если бы произошли какие-то перемены. Тем более, что нас к отцу не пускали, но мама непоколебимо была уве-рена, что отец чувствует наше присутствие и от этого он выйдет из комы гораздо раньше. Сестра же нуждалась в моей помощи, так как работы в офисе было слишком много. Взвалив на себя все обязан-ности отца, Катя переложила на меня работу, которую раньше выполняла сама. Бросать все дела из-за папиной болезни мы не собирались, потому что сейчас остро имели потребность в деньгах. Я также перестала посещать занятия из-за банальной нехватки времени.

Он не звонил и не писал. Я прекрасно понимала его. Я была для него настоящей предательницей, поверив его жене, и обвинив в предательстве его. Много раз мне хотелось написать Михаилу сообще-ние со словами извинений. Сейчас мне так повышенно требовалась его поддержка. Но наши с ним от-ношения внезапно отодвинулись на задний план в связи с неприятными событиями в моей жизни, ко-торые поглотили меня полностью, забрав всё внимание себе. Я часто думала о тех словах Елены, что она отрезала мне напоследок. Действительно ли он мог причинить какой-то вред своей матери? Он пы-тался лечить её болезнь незаконными препаратами? Я знаю, настолько правдивы её слова, но что тут что-то нечисто, это точно. Вот та информация, благодаря которой она сумела произвести давление на Михаила, применив банальный шантаж в целях обогащения. У него до меня была жизнь, и я много чего о ней не знаю. Возможно, мне и не нужно этого знать. Но его скелеты в шкафу почему-то упали прямо на меня, и теперь мне нужно разобраться во всём, так как я просто после этого не смогу доверять ему. Хотя такая возможность мне может и не выпасть. Он мне уже никогда не сможет доверять после такого.

Дни тянулись бесконечно долго. Мы все мыслями находились с папой, и горько в уме отсчитывали последние уходящие дни одной недели, которые забирали с собой шансы на выздоровление отца.

В очередной раз, приехав навестить его, я не смогла дозвониться к маме и также не обнаружила её в приемном покое. Подбежав к застеклённому боксу, где лежал отец, я увидела лишь пустою кровать. Внутри всё опустилось.

— Где мой отец? — закричала я на медсестру, которая проходила мимо. — Куда его увезли?

Девушка посмотрела на меня изумлёнными глазами, и ответила:

— Да не кричите вы! — холодно отрезала она. — Ваш отец пришёл в себя. Его перевели в отделение ин-тенсивной терапии.

Залетев словно ветер в палату отца, я увидела маму, которая сидела возле него и держала его за руку.

— Он справился, — прошептала она мне, — я верила, что он сможет.

Я присела на краешек кровати и посмотрела на папу. Он медленно дышал, его глаза были слегка приоткрыты, и он время