Последняя Ева - Сарра Джейн

— Принял, капитан, —ответил Элиас.

— Ненавижу тебя! — фыркнул Хранитель.

— А я тут при чём? Это капитан сказал, а не я! — воскликнул солдат, обиженно надув губы. — Ты эгоист, господин Старший Хранитель, который так и не назвал своё имя.

— Каин, идиот! Не мог догадаться? Я же сказал, что только трое детей осталось в Содомаре.

— Вот засранец, не мог нормально сказать? Я должен был на картах гадать?

— Из них одна дочь! Сложно догадаться?

Лицо Элиаса преобразилось мгновенно. Беззаботный весельчак будто испарился, уступив место мрачной фигуре. Капитан отвел взгляд, губы его плотно сжались. Хранитель, заметив эту резкую перемену и нахмурился. Возникло дикое желание подняться и встряхнуть его за плечи, вернув тому здравый смысл.

— Надеюсь, у неё всё хорошо? — голос Элиаса прозвучал сдавленно, он всё ещё не смотрел на собеседника.

— Куда лучше, чем у тебя, — раздражённо фыркнул Хранитель.

Элиас потер шею, смущение читалось в каждом его движении. Он явно не знал, что сказать дальше. Но через мгновение поднял голову, и более спокойно сказал:

— Ладно, господин Старший Хранитель Каин, поднимайте свою пятую точку. Возвращаемся в Содомар.

Глава 17 ч.1.

Поезд «Ковчег-экспресс» медленно двигался через тоннель Семи Звёзд — буферную зону, где происходила очистка от радиации. Скорость была в разы меньше из-за повреждений и слабой мощности запасного генератора. Зато теперь пассажиры могли с замиранием сердца разглядывать пугающую красоту Пустоши, окружавшей их со всех сторон.

Солнце уже поднялось над горизонтом, и его смертоносные лучи освещали выжженные земли. Но толстый слой купола, состоявший из различных материалов, надёжно защищал тех, кто находился внутри.

В вагонах витал запах озона, очистительные фильтры работали на максимуме, уничтожая малейшие следы радиации, способной просочиться через микротрещины в обшивке.

Атмосфера в салоне становилась тяжёлой. Все мечтали поскорее покинуть этот вакуумный ад, оказаться на твёрдой земле и укрыться под куполом. Добраться до самого известного и огромного города на континенте — Содомара.

Мои мысли путались после случившегося. Я вернулась в купе красная, как рак. Девочки испугались, что у меня жар, и хотели позвать мисс Хилл. Пришлось убеждать их, что со мной всё в порядке.

Хотя это была ложь.

Я сидела на кровати, поджав колени и обхватив их руками. Губы всё ещё пылали после того, что произошло в купе Хранителя. В голове кружился рой вопросов, но главный звучал настойчивее всех: зачем я ответила на его поцелуй?

Почему не оттолкнула?

Уже который час я прокручивала в памяти каждую секунду, словно заевшую пластинку. Это сравнение не случайно — я вспомнила, как мисс Хилл однажды показала нам странный музыкальный аппарат доядерной эпохи, и он играл, раз за разом спотыкаясь на одной ноте. Так же и мой разум зациклился на одном.

Я не могла думать ни о чём, кроме него.

Девочки не отрывались от окна, разглядывая удивительный мир за пределами скиний. Но я больше ни на чём не могла сосредоточиться.

Его мягкие, но уверенные губы. Настойчивый, но не грубый поцелуй. Крепкие руки, которые притянули меня так естественно, будто так и должно было быть…

Великая Матерь, я настоящая грешница!

Так и хотелось кричать и рвать волосы на голове. Я всего лишь хотела позаботиться о Хранителе, отблагодарить его за защиту... В какой же момент всё пошло наперекосяк?

Внезапно поезд накрыла тень. Все вздрогнули, теснее прижавшись к иллюминаторам.

— Первые врата Содомара! — восторженно вскрикнула Валла 73.

— Скоро будем на площади Семи Звёзд! — подхватила Ева 051.

Их возбуждённые голоса вернули меня к реальности. Я незаметно похлопала себя по щекам. Нужно взять себя в руки и выбросить из головы случившееся. Остаётся надеяться, что правда останется в этих стенах. Мы с Хранителем больше не увидимся. Он — человек церкви, Адам, и ему, наверняка, предназначена жена высшего ранга. А я — Ева, чья миссия служить господину. Наши пути никогда не пересекутся.

Я прижала ладони к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца, и пальцы наткнулись на флешку в кармане.

Достать её, я разглядывала чёрное кольцо. Что же в нём хранится? Аврора просила передать Каю. Но кто этот Кай? Тайное имя Элиаса? Стоило ли найти его и отдать артефакт?

Но сердце сжималось при одной мысли, что придется расстаться с последней памятью о подруге. Элиас связан с Солнечными людьми, и интуиция подсказывала: именно им нужно то, что скрыто во флешке.

Нет. Я не стану помогать тем, кто принёс смерть в мой дом.

Пусть это кольцо останется со мной — горьким напоминанием о погибшей подруге. Хотя бы крупица её должна быть рядом. Она никогда не станет Истинной Женой, не познает радости служения и материнства.

Теперь я должна жить и за неё.

Эти мысли отрезвили меня, и вскоре я уже вместе со всеми наблюдала, как поезд медленно проходит сквозь врата. Когда перед нами открылся вид, мы ахнули хором.

Состав плавно опускался на невидимую подушку, пока не коснулся мраморной платформы под прозрачным куполом — последней преградой, охраняющей Содомар.

Мы застыли с открытыми ртами, не в силах оторвать взгляд от ослепительного зрелища.

Вокзал Семи Звёзд предстал перед нами белоснежным храмом. Семьдесят семь светящихся мраморных колонн, чьи капители пульсировали неоновым светом, словно вены древних богов. Под куполом вращались голографические созвездия, отбрасывая холодные блики на платформу, где гравирельсы парили в трёх метрах над полом. В центре атриума возвышалась статуя Первой Евы. Вокруг били семь фонтанов из жидкого света.

Дверь купе отъехала, и в проёме возникла мисс Морган.

— Пора, — коротко бросила она и исчезла, чтобы оповестить остальных.

Валла 73 с трудом оторвалась от окна, раскрасневшаяся и сияющая. От переполнявших её эмоций она хлопала себя по щекам и тихо повизгивала. Её настроение передалось и мне. Внутри разливалась тоска от мысли, что нам пришлось пережить. И каждая из нас это ощущала. Хотелось надеяться, что мы вместе переживем эту трагедию и продолжим свой путь, несмотря ни на что.

Наша компания покинула купе и направилась к выходу. Во втором вагоне уже столпились девушки, ожидая, когда откроют двери.

Я осталась у окна, наблюдая за происходящим снаружи. Вокруг поезда собралась толпа — служители церкви, представители власти и репортеры. На их лицах читалось напряжение, которое окутывало наш поезд. Ясно, что в Содомаре уже знали о произошедшем. Но я не ожидала такого скопления встречающих.