Общество психов - Кэролайн Пекхам

Мне потребовалась всего секунда, чтобы заметить небольшую выпуклость на занавеске, и я направился к ней с колотящимся сердцем, думая о награде, которую я планировал получить от ее тела, пока шел.

— Нашел, — промурлыкал я, протягивая руку, чтобы отодвинуть занавеску, но в тот момент, когда моя рука сжала ткань, Бруклин выпрыгнула из-за нее, замахнувшись скалкой по моей голове, от которой я едва успел увернуться.

Она снова бросилась на меня с диким рычанием, сорвавшимся с ее губ: ее рефлексы были намного быстрее, чем раньше, после всех тренировок, через которые она прошла, и скалка ударила меня по предплечью, заставив ее громко рассмеяться.

— Не поймаешь меня, я пряничный моллюск! — крикнула она, уворачиваясь от меня и собираясь убежать.

Я выставил ногу перед ней, когда она рванулась вперед, сбивая ее с ног и отправляя на ковер, где она плавно перекатилась, увеличивая расстояние между нами. Она взмахнула скалкой в мою сторону, пока я пытался приблизиться, прежде чем снова вскочить на ноги.

Я расхохотался над игрой, а ее волосы упали ей на глаза, пока она переминалась с ноги на ногу, явно намереваясь снова убежать.

Я решительно шагнул к ней, и она попятилась, но я сделал еще один шаг, а потом еще один, заставив ее замахнуться на меня оружием, и поднял руку, чтобы принять удар.

Сильный удар дерева о мое предплечье вызвал боль, пронзившую мои кости, но когда я рванулся вперед, мне удалось схватить ее за волосы и дернуть в сторону, лишив равновесия.

Она начала падать, и я бросился к ней, поймал ее за бедро и развернул так, что она оказалась ко мне спиной, а скалка в ее руке стала менее эффективной против меня.

Я отпустил ее волосы, схватил ее обеими руками и прижал ее лицом к обеденному столу.

— Я победил, — прорычал я ей на ухо, прижимаясь грудью к ее спине, удерживая ее под собой и проводя рукой по ее руке, пока не прижал ее руку со скалкой к столу, эффективно обезоружив ее.

— Иногда я лежу в постели и мечтаю о том, как хочу ощутить твой член у себя во рту, — тяжело дыша промурлыкала она подо мной, и я замер, когда этот мысленный образ заполнил мой разум, немного отодвигаясь и глупо давая ей возможность атаковать.

Бруклин запрокинула голову с диким смехом, расквасив мой гребаный нос и я вынужден был отпустить ее, прижимая руку к лицу и ругаясь сквозь зубы, проверяя, не сломан ли он.

Она перевернулась на столе и снова замахнулась на меня скалкой, а я опустил руку, улыбаясь, несмотря на кровь, которая стекала по моим губам, прежде чем смахнуть ее тыльной стороной ладони.

— Это ты так разыгрываешь из себя недотрогу, mi sol? — Спросил я, наступая на нее и принимая удар в плечо, который наверняка оставит синяк, хотя на этот раз я даже не дрогнул.

— А я и есть недотрога, — ответила она. — Недостижимая. Никто и никогда больше меня не получит.

— Вот как?

Она снова замахнулась скалкой, пытаясь спрыгнуть со стола, но я встал так, что она снова лишь задела мою руку, одновременно схватив ее за колено и сжав чувствительную плоть там.

— Раздвинь ножки, chica loca, ты сможешь закончить попытки убить меня после того, как я попробую тебя на вкус, — скомандовал я, заставляя ее замереть на середине замаха, ее губы приоткрылись, и она посмотрела в сторону двери.

— Ты хочешь снова проделать со мной ту штуку языком? — спросила она, ее зрачки расширились, и я кивнул, схватив ее за другое колено и разводя ее ноги в стороны.

— Я хочу гораздо большего, чем просто это, mi sol, — сказал я ей, и мои руки двинулись вверх по ее бедрам, чтобы я мог задрать ее маленькую юбку и увидеть ее трусики. Мой взгляд упал на ее крошечные розовые стринги, и я снова посмотрел ей в глаза. — Тебе нравится, когда я заставляю тебя кончать для меня, Бруклин? — Спросил я тихим голосом, наблюдая, как от моих слов ее дыхание становилось прерывистым, а грудь поднималась и опускалась самым красивым и соблазнительным образом.

— Да, Мертвец, — согласилась она, протягивая свободную руку, чтобы провести пальцем по центру распятия, которое было выжжено на моей плоти. Я вздрогнул от мягкости ее прикосновения, борясь с желанием оттолкнуть ее руку, чтобы насладиться этой восхитительной мукой.

— Ты искушаешь демона во мне, как никто другой, — предупредил я ее, когда все, что я хотел сделать с ее телом, пронеслось в моей голове, а потребность обладать ею поглощала меня, пока я боролся, чтобы держать себя в узде. — И это действительно очень опасно.

— Тогда почему ты не прикасаешься ко мне? — спросила она с ноткой уязвимости в голосе, которая заставила меня взглянуть в ее электрические глаза и увидеть боль, которую я причинял своим отстранением.

— Потому что мои прикосновения — это прикосновения Дьявола, — предупредил я ее. — И когда демон во мне требует подпитки, я оказываюсь бессилен остановить его. Я хочу тебя, mi sol. Хочу владеть каждой частичкой тебя и поглотить ее. Хочу почувствовать, насколько тугой и влажной будет твоя киска, когда я буду трахать тебя так сильно, что ты не сможешь нормально дышать. Хочу обхватить руками твое горло и контролировать каждый твой вдох, пока заставляю тебя кончать для меня большим количеством способов, чем ты можешь себе представить. Я хочу сделать с тобой так много, так много всего, но также я хочу уберечь тебя.

— Ты думаешь, что причинишь мне боль? — спросила она, и ее глаза сверкнули, словно эта мысль не казалась ей такой уж плохой, и я зарычал.

— Демон внутри меня жаждет только боли и страданий. Его невозможно изгнать. Невозможно выжечь. Я побывал у врат ада и вернулся обратно по воле Господа, были и женщины, посланные выполнить Его работу, чтобы избавить меня от него, но он никогда не покинет меня.

— Хорошо, — сказала Бруклин, наклоняясь так близко, что ее губы коснулись моих, и я замер, желая чего-то, чего, кажется, никогда раньше не желал. Я вдыхал ее дыхание, а она в ответ вдыхала мое. — Потому что мне нравится твой демон, Мертвец. И я думаю, что он просто хочет выходить и играть немного чаще. Если ты позволишь ему, держу пари, он окажется не таким уж плохим.

Я замер, задаваясь вопросом, имела ли она хоть малейшее представление