Кровь над светлой гаванью - М. Л. Ванг

— Потому что это очевидно ужасно перекачивать энергию из людей!

— Как и принуждение пятилетних детей к труду, но их это не волнует — пока у этих детей достаточно меди в волосах, чтобы отличаться от цивилизованных тиранских детей.

— Хорошо, но... верховные волшебники — изобретатели и философы. Они не управляют трудом в городе.

— Со всем уважением, мадам, это дерьмо северного оленя.

— Прости?

— Верховные волшебники и есть этот город, — с раздражением сказал Томил. — Если они чего-то хотят, значит, так и будет.

Сиона не могла это опровергнуть. Между влиянием Магистериума на правительство, духовенство и прессу, практически не осталось сфер, которые они не контролировали. Было больно признавать, но правда заключалась в том, что если бы им действительно было не безразлично положение Квенов в Тиране, они могли бы изменить его множество раз. Сионе было стыдно за то, что ей это никогда даже не приходило в голову. Когда она или любой волшебник думали об улучшении Тирана, они думали только о своих соотечественниках. Тиранские мужчины — о других тиранских мужчинах. Сиона иногда — о других тиранских женщинах. А Квены? Квены были последней мыслью, если вообще добирались до упоминания.

— Я знаю, у Карры нет такта, — продолжил Томил, — но в одном она, наверное, права: вы поняли это все за несколько месяцев после начала своей работы в Верховном Магистериуме. Да, вы одаренная, но вы не можете быть единственным волшебником в истории, кто до этого докопался.

— О, я не единственная, — сказала Сиона. — Это одно из открытий, к которому я пришла, пересматривая свои исследования. Тот предатель-волшебник знал.

— Сабернин?

— Да. Помнишь, как он загадочно убивал людей у них дома? В отчетах с мест убийств говорилось о полном разрушении, при этом не находили тел. Только кровь, волосы и кости.

— Значит, он использовал Запретные координаты? — поморщился Томил. — Иными словами, теперь мы знаем, что он перекачивал энергию прямо из домов своих противников?

— Это моя теория. Думаю, он не был так совершенен. У него явно не было тех картографических способностей, как у меня.

— Почему вы так думаете?

— Потому что, если бы у него был доступ хоть к чему-то, похожему на Зеркало Фрейнан — возможность видеть жертву в цвете, он бы не проваливал свои убийства так часто.

— Он промахивался и убивал кучу родственников и слуг, даже некоторых посторонних соседей прежде чем добирался до своих настоящих целей.

— Понятно, — сказал Томил. — Он понял, что Запретные координаты соответствуют местоположению Тирана, но все еще пользовался расплывчатыми методами картографирования, чтобы найти свои цели.

— Именно, — сказала Сиона, — методами, по которым одно человеческое тело неотличимо от другого. Но суть не в том, что я лучше ориентируюсь в картах, чем Сабернин, — хотя это, конечно, бесспорно. Моя мысль в том, что его казнили за то, что он сделал. Верховный Магистериум тогда назвал это «мерзостью против Бога», так что они не одобряют использование этой магии против людей.

— Ну, не против своих людей.

— Хорошо, может быть, тиранцы и вправду серьезнее относятся к убийству своих, чем к смерти Квенов, но…

— Это не «может быть», мадам, — раздраженно сказал Томил. — Приговор за убийство тиранского гражданина — пожизненное заключение. За убийство Квена — обычно шесть месяцев. Или теплая пенсия, если ты достаточно важен. Это ведь то, что дали вашему верховному волшебнику Титону, когда он уронил мост на моих друзей, разве нет?

— Ладно, ладно, — признала Сиона с раздражением. — Я не буду с тобой спорить, — хотя ошибка верховного волшебника Титона была очевидной случайностью, а не преднамеренным убийством. — Я лишь говорю, что не верю, будто целый Магистериум мужчин на протяжении поколений мог игнорировать массовую бойню. И благодаря заклинаниям Леона и правилам Фаэна, в этом нет нужды. Природа Иного мира довольно надежно скрыта.

— Разве, мадам? Я еще до вашего прорыва кое-что подозревал, а я всего лишь наполовину грамотный Квен.

— Ты гораздо больше, чем это, и ты это знаешь, — возразила Сиона. — Ты исключение.

— Нет, не исключение! — сказал Томил с яростью, которую Сиона не поняла. — Я не умнее других Квенов, не сильнее и не добродетельнее. Мне просто больше повезло. Вот чего, как мне кажется, вы не понимаете. Такие тиранцы, как вы, убивают таких Квенов, как я, постоянно — если не перекачкой, то обращением на границе, в фабриках и на стройках…

— Ладно, но то, что мы с тобой увидели — это далеко не просто плохие условия труда. Вся суть, вся миссия тиранской магии в том, чтобы сделать жизнь лучше. Приверженцы этой системы магии не стали бы делать такие вещи, если бы знали, какую высокую цену в человеческих жизнях это несет.

— Но я ведь не человек, да? — голос Томила стал горьким. — Карра — не человек. Мы грязная, паразитическая раса, годная только чтобы служить.

— Да брось! Кто бы сказал такое?

— Ваши тексты основания! — ответил Томил. И, после секунды обдумывания, Сиона поняла, что он прав. Черт. Она всегда пролистывала эти части, как все, что не касалось напрямую магии. — И я вот думаю, зачем мы нужны, если не для службы?

— Думаю, авторы этих текстов, волшебники-основатели, обманули всех нас. Благодаря ограничениям, которые они наложили на составление заклинаний, даже Архимаги не знают правды.

— Ну, стражи на барьере-то точно знают.

— Стражи на барьере знают, как выглядит бойня от Скверны, — сказала Сиона, — и да, некоторые из них достаточно жестоки, чтобы бросать людей на смерть. Но это не значит, что они или волшебники знают, откуда берется эта бойня. Они не могут знать... — Сионе показалось самонадеянным думать, будто она открыла то, что ускользало от всех, кроме пары волшебников за последние века. Но именно эго держало ее в живых последние дни, и альтернатива была неприемлема. — Я это докажу.

Томил приподнял бровь.

— Серьезно?

— Это будет хорошим делом, — сказала она. — Как только Архимаги узнают, что я открыла, они смогут использовать мои Зеркала Фрейнан, чтобы в будущем избегать убийства людей. Конечно, это не решит другие проблемы, которые ты поднял — с посевами и дичью, но это будет началом.

Это будет ее наследие, решила она. Сиона Фрейнан — не просто первая женщина-верховная волшебница, но картографическая революционерка, спасшая десятки тысяч жизней своей работой. Она проложит путь не только для женщин в Верховный Магистериум. Она станет авангардом новой эпохи, в которой магия действительно станет силой добра, какой ее себе представляли. Она сделает Тиран тем добром, которое Основатели обещали, но так и не воплотили.

— Все скоро станет лучше для всех. — Она