Магический договор 2 - Татьяна Ивановна Герцик

весело возразил ей жених. – Было бы странно, если б пылкий поклонник видел кого-то еще, кроме предмета своей страсти, я его прекрасно понимаю. А сейчас я собираюсь объявить тебя своей невестой во всеуслышание. Надеюсь, ты не против.

Изабель озадаченно заморгала. Что ответить, она не знала. Но оказалось, что ее и не спрашивали, а просто ставили в известность. Поднявшись на возвышение вместе с ней, Маурин громко возвестил:

– Любезные моему сердцу подданные! Мне отрадно, что вы так беспокоились о моем исчезновении, но со мной все хорошо, как вы видите. Более того – я хочу представить вам свою милую невесту, леди Изабель Салливерн.

Раздались восторженные крики, и Изабель была вынуждена слегка поклониться. Сделала она это как маг-мужчина, чем заслужила презрительные взгляды от придворных красоток, которые сами надеялись очаровать короля. Ничего не боясь, они принялись громко обсуждать недостатки выбранной королем невесты, явно рассчитывая на то, что она их услышит и поймет, что во дворце ей не рады.

Изабель принахмурилась, мгновенно отметив и запомнив тех, кто высказывался наиболее рьяно. Предваряя ее возмущение, король предупредил неосмотрительных дам:

– Леди Салливерн очень сильный маг, принимавший участие во многих настоящих сражениях. О своем освобождении вам расскажет лорд Бурор, людей которого леди Салливерн спасли от страшной смерти под топором палача.

Стоявший неподалеку глава клана Феллири учтиво поклонился, выражая свою благодарность. Придворные притихли, теперь уже с опаской посматривая на свою будущую королеву. Завершая коронационные процедуры, король поправил несколько кривовато сидевшую на голове корону и пригласил всех продолжить торжество. Горожане отправились к накрытым здесь же на площади столам, а придворные, аристократы и королевские гости – во дворец в большой зал для приемов.

Уже сидя за столом возле короля, Изабель с предвкушающей ухмылочкой наблюдала за придворными дамами. Большинство из них молчали, лишь изредка бросая на нее неприязненные взоры исподтишка, но несколько красоток, уже примеривавшие на себя королевский пурпур, кривились, не скрывая недовольство такой королевой.

Когда одна из них во всеуслышание заявила, что король мог бы найти и кого получше, Изабель с язвительной ухмылкой прищелкнула пальцами, и болтунья превратилась в огромную склизкую жабу, сидевшую на столе возле блюда с пирожными и противно квакавшую.

Находившийся среди приглашенных гостей граф Ванский подпер рукой свою захмелевшую голову и удивленно проговорил:

– Ну надо же! Повтор, однако! Жаба у нас уже была! И почему это она превратилась без своего согласия, а? У нее же никто не спрашивал, хочет ли она стать жабой? Или спрашивал, а я не слышал?

– Просто вылезла внутренняя суть, только и всего, – лениво пояснила Изабель. – Я теперь умею это делать даже без спроса. Ведь наказывать-то дур надо, хочешь, не хочешь. Иначе и уважать не станут.

Остолбеневшие придворные притихли, осознавая услышанное. А вот королева Паулина весело рассмеялась, вполне одобряя подобные наказания.

– Да, это самая действенная кара за неуважение из всех, что можно придумать. И без крови, и наглядно. Уверена, теперь никто из ваших подданных даже думать плохо ни о вас, ни о вашей избраннице не посмеет, – обратилась она к Маурину.

– Прямо! – Беатрис с нехорошим прищуром уставилась на сидевшую напротив нее вальяжную даму в изумрудной парюре. – Как-как вы нас обозвали? Я даже и сказать-то вслух это постесняюсь. И что вы хотите сделать с королем? Это что, очередная крамола?

Дама побледнела и принялась в нарушение застольного этикета нервно обмахиваться веером, хотя в зале было вовсе не жарко.

– А это моя дорогая тетушка, герцогиня Аджийская, – любезным тоном проговорил Маурин. – Она так энергично поддерживала моего братца, что я не понимаю, что она делает на сегодняшнем торжестве? Для нее же это день траура, крушение всех ее далеко идущих надежд. Если только она не была в курсе планов моего не самого умного братишки, истово надеясь на его возвращение. Без меня.

– Теперь понятно, почему она столь решительно мечтает вас четвертовать, ваше величество, – Беатрис откинулась на спинку стула и сердито побарабанила пальцами по столу. – Я бы ее в опасной близости от себя не оставляла.

– Вот и я не оставлю, – Изабель подняла указательный палец и наставила его на возмущенную даму.

Ничего не произошло, и та высокомерно расхохоталась.

– И что? Против крови не попрешь, недорогой мой племянник. И да – Арустин мне нравится куда больше. Он и умнее, и изворотливее. Жаль, что на его месте оказался ты. Теперь нам золотоносные прииски Поммарии не видать, с таким-то правителем. И не делай такое свирепое лицо, жалкий королек. Мне ты все равно ничего сделать не сможешь.

Сестры Салливерн переглянулись и одним слаженным движением взмахнули руками. И на месте важной герцогини оказалась облезлая жалкая шавка, заливающаяся визгливым лаем.

– Фу, какая гадость! – брезгливо произнесла Паулина. – Уберите ее немедленно! Пусть бегает, где хочет, – приказала она стоящему за ее спиной лакею. Указав на что-то возмущенно брекающую жабу, добавила: – и эту тоже захватите, ей тут не место. В лужу какую посадите, что ли.

Проводив взглядами уносимых животных, все присутствующие в зале решили быть крайне осмотрительными и осторожными. Пир продолжился, и разошлись пирующие уже только глубокой ночью. Гости отправились к себе порталами, придворные по своим покоям.

– Неужто ты оставишь во дворце такую прорву не слишком уважающих тебя людей? – спросила Изабель у жениха, провожая скептическим взглядом пробирающегося к себе по стеночке явно перебравшего придворного. – Я бы их всех выгнала.

– Половину кавалеров я отправлю в свои поместья, другого они не заслуживают, оставлю лишь более-менее порядочных, служивших еще моему отцу. А вот с дамами придется разбираться королеве, это не моя вотчина. Так что тебе нужно как можно скорее ею стать. Тогда сможешь удалить все неприятные тебе лица. Кстати, обслугой занимается тоже королева. Не сама, конечно, но через своих доверенных лиц.

Изабель откровенно сморщилась. Вот именно это она и не любила. Попыталась отвертеться от неприятной работенки:

– Да пусть пока живут здесь, я не возражаю. – Посмотрев на что-то порывающуюся сказать ей Беатрис, предупредила: – И не собираюсь я возвращать жабе человеческий облик. Это не та особа, чтоб проникнуться и успокоиться. Козни она будет строить покуда жива. Так что пусть остается жабой, в этом образе от нее вреда меньше.

Пожав плечами, Беатрис сказала вовсе не то, что намеревалась поначалу:

– Мы уходим? Родители наверняка нас ждут.

Маурин с Анрионом запечалились так, будто у них одновременно заболели все зубы.

– Но мы хотели поговорить о свадьбе, – хмуро сказал Маурин, покрепче ухватив Изабель за руку.

Анрион тоже взял Беатрис под руку, явно не собираясь отпускать.

– А что о ней говорить? – Изабель лукаво улыбнулась жениху. Дождавшись появления паники в его глазах, пояснила: – Оговаривайте дату и приходите к родителям. Что еще можно о ней сказать?

– И свадьба не ранее, чем через три месяца, – дополнила ее слова Беатрис.

– Три? – разочарованно вскричали оба обездоленных жениха. – Мы против!

– Тогда полгода? – с нарочитым смирением уточнила Изабель. – Мы как раз успеем подготовиться.

– Месяц! – дружным хором заявили мужчины. – И не днем дольше!

– Одновременно две свадьбы устроить не удастся, их придется развести минимум на месяц, – Беатрис сочувственно улыбнулась унылому Анриону. – Свадьбы играть нужно в разных странах, а родители у нас одни на двоих.

Мужчины подозрительно глянули друг на друга.

– Придется бросать жребий, – пришли они к одинаковому выводу. – Ничего другого не остается.

– Бросайте! – милостиво разрешили сестры. – Не будем вам мешать! – И исчезли в портале.

Укоризненно покачав им вслед головами, оба жениха изучающее посмотрели на сопровождавших их придворных. Взяв с собой Анрион – лорда Чарсона, Маурин – своего придворного мага лорда Краффа, они отправились в малый королевский кабинет, где так любил красоваться Арустин.

Войдя в него, Маурин посмотрел по сторонам и досадливо вздохнул.

– Что за странная тяга к глупой помпезности? От строгой отцовской обстановки почти ничего не осталось, жаль. Придется все это менять. Но давайте бросим жребий. Монету?

– Ненадежно, – скривился Анрион. – Мы прекрасно знаем, что монеты частенько падают нужной бросающему стороной.