Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

И это была правда. Если бы Сенжи тогда не ответил, я, наверное, не смогла бы набраться решимости и создать тот первый янтарный шарик.

— Именно ты все изменил и смог вернуться ко мне и к остальным ребятам. Именно ты, Сенжи… И ты не представляешь, как сильно все в тебя верили и за тебя переживали! Даже декан…

Я не сдержалась и шмыгнула носом.

— Видел бы ты, как он раскидывал всю нежить, чтобы до тебя добраться. Вот кто уж точно монстр!

Мы оба не сдержали смешка.

— Он был настолько ужасен?

— Сущий кошмар, — улыбнулась я. — Лучше в бою еще раз встретиться с ордой скелетов, чем с ним одним.

— Всегда знал, что он невероятен. Жаль только я… — на мгновение он запнулся, но все же договорил: — Всего этого не помню.

Уловив очередные нотки печали в голосе Сенжи, я осторожно отстранилась и, стиснув его ладони, с жаром произнесла:

— А хочешь, я расскажу, как все было?

Казалось, Сенжи не может побледнеть еще сильнее, но он побледнел.

— Но директор!..

— Да плевать на директора, — фыркнула я. — Он говорил, что нам и касаться друг друга нельзя, но видишь!

Я помахала нашими сцепленными руками перед его носом и улыбнулась шире.

— Ничего не случилось. И не случится.

— Ты так в этом уверена… — забавно смутился Сенжи, но заметно повеселел.

Я широко улыбнулась:

— Уверена. Потому что…

«Я запечатала то заклинание, оно больше не вернется».

— Ты никогда и никому не причинишь зла. Ты добрый, Сенжи.

Впервые его щеки залил румянец, а у меня на душе потеплело, и я принялась рассказывать все свои приключения на практике. Начала с самого начала, когда мы только выстроились и наблюдали за показательным боем декана. Делилась своими впечатлениями, догадками, желанием прибить Раста, который постоянно мешался и даже немного ранил Дамиана. Как мы вместе добрались до Сенжи, а потом все вышло из-под контроля, и декан нас спас.

Рассказала о том, как все ребята хотели вернуть Сенжи. Как Церара пожертвовала своим амулетом света. Как декан, не жалея себя, точно огненный демон разрушал все на нашем пути. Каким тогда Реджи был величественным, самоотверженным, ловким, непобедимым! Один против целой армии мертвецов!

— Лав, — вдруг перебил меня Сенжи и сверкнул лукавым взглядом. — Тебе нравится профессор Реджес?

Я на мгновение замерла, словно бы окаменев, пока мозг переварил смысл сказанного. Мои щеки потеплели.

— Что? Реджи? — перекосило меня, даже глаз задергался. — Нет! Конечно, нет! Никогда! Ни за что!

— Но ты только что… — начал Сенжи, но меня словно прорвало:

— Упаси Белладонна! Этот огненный демон только и умеет над всеми измываться! Особенно надо мной! Ты не представляешь, какой он жестокий и страшный! — скрючив пальцы подалась вперед, пугая Сенжи, который совсем не испугался, а только улыбнулся. — А еще он ведьм ненавидит. Все время повторяет, какие мы чересчур эмоциональные и нестабильные. Тьфу!

«О, Белладонна! Почему вдруг стало так жарко?» — слегка оттянула я воротник спортивной рубахи.

— Я просто впечатлена его силой. Он же выдающийся маг! Не удивительно, что я немного начала им… Ну, восхищаться. Но это не значит, что он мне нра… Фу! Не буду этого произносить. Бр-р-р…

Я погладила плечи руками, а Сенжи все с той же загадочной улыбкой покачал головой и произнес:

— Значит, он защищал тебя всю дорогу, один довел до кокона и остался ждать?

Почему-то после моей характеристики декана вопрос Сенжи прозвучал как опровержение или укор.

— Да, — обиженно насупилась я. — Но я потом помогла ему вылечить все раны и…

И замолчала, вспомнив, как отдала декану амулет Церары, чтобы тот его защитил. Как Реджес остался один в окружении нежити, вид его спины, закрывающей меня от смерти. И как я боялась, что могу его больше не увидеть, и не потому, что погибну сама, потому что он мог исчезнуть из моей жизни. В груди все сжалось.

— И? — переспросил Сенжи.

— Что и? — встрепенулась я.

— Ты помогла ему залечить раны. И?

— И теперь мы с ним в расчете, — пожала плечами. — И хватит о Реджесе. Мне с ним еще весь вечер видеться на дополнительной тренировке.

Устало выдохнув, я отползла к кровати, облокотилась на нее спиной и, запрокинув голову, чтобы видеть иллюзорных рыбок под потолком, вымученно простонала:

— Я же потратила свой триумфальный балл на дополнительные занятия.

Сенжи хмыкнул.

— Ты чего это хмыкаешь? — возмутилась я, но быстро сменила гнев на милость, когда увидела его задумчивый вид.

Быстро глянув на меня, Сенжи спросил:

— А что было потом?

Я приподняла бровь.

— Расскажи мне, что ты увидела в коконе.

Наблюдая за Сенжи, я посерьезнела и нахмурилась, потому что подумывала сегодня избежать этой части разговора. И дело здесь далеко не в возможном срыве — ведь я знала, что он Сенжи не грозит, пока цел шарик в моем браслете — а в душевных ранах. И то, как Сенжи избегал встречаться со мной взглядом, выглядел напряженным и сосредоточенным — меня насторожило. Появилось странное предчувствие на грани паранойи — вроде и нет предпосылок сомневаться, однако казалось, что человек что-то скрывает или недоговаривает.

Немного поразмыслив, я уточнила:

— Ты уверен?

— Да.

Надо же… Ответил без колебаний. И снова смотрит только вниз — на свои сцепленные руки, что совсем не походило на то, когда я рассказывала о практике и о том, как с деканом прорывалась к кокону. Тогда он ни на мгновение не отводил от меня взора, внимая каждому слову. Если бы дело было в чувстве вины — Сенжи бы отворачивался при каждом упоминании полученных ран или яростного нападения нежити. Но он изменился лишь при упоминании кокона. К тому же не стоило забывать, что Сенжи некромант, и думал он сейчас, как некромант, которого учили тщательно следить за своими эмоциями и душевным состоянием.

До этого Сенжи следовал каждому совету директора: никаких прикосновений или опасных разговоров. Боялся меня обнять и сомневался, когда я предложила ему рассказать о том, как мы с деканом прорывались через армию мертвецов. Но сейчас осторожный, робкий и послушный Сенжи сам попросил поведать ему о том, что действительно может его сильно потрясти. Это натолкнуло меня на определенные мысли.

— А что ты помнишь? — решила я спросить напрямую.

Сенжи еле заметно вздрогнул, а переплетенные пальцы рук сильнее напряглись.

— Ничего.

«Ложь!» — сразу пронеслось в моей голове. Выражение лица Сенжи, его поведение и голос — были