Слепая тайна - Леони Лонваль

Мои мысли теряют силу. Веки закрываются. Они такие тяжёлые. Не могу оставаться в сознании. Чувствую себя таким слабым. Едва могу пошевелить кончиками пальцев.

Внезапно взрыв пронзает барабанные перепонки. Взрывной волной меня отбрасывает на несколько метров от прежнего положения. Ударяюсь о стену или дверь, не знаю. Боль резкая и жгучая в груди и руке.

Голова тяжёлая. Огонь здесь. Как и я. Без кого-либо ещё.

Я перестану бороться. У меня больше нет энергии. Внезапно — чернота.

Глава 30

Альба

Сегодня начинается новый день. Прежде всего потому, что уже несколько дней как наступило лето, а на горизонте виднеется июль. Мое любимое время — пора беззаботности, приятного тепла (хотя в Париже оно порой и удушающее, это правда) и коктейлей. Через несколько дней я уезжаю из столицы вместе с Фанни.

Мы впервые едем в отпуск. Девчачий отпуск на солнце, в Вар. Лазурный Берег пугал меня риском жестокой панической атаки где-нибудь в районе Ниццы, и моя лучшая подруга прекрасно это поняла. Поэтому мы едем в более спокойное место, под Тулон.

Солнце, цикады, мохито и собственный маленький пляж рядом с нашим жильем — если это не рай, то я не знаю, что тогда рай!

Мои чемоданы собраны и продуманы до мелочей. Там припасено много вещей «на всякий случай», хотя Фанни не уставала напоминать, что «на случай дождя» летом на юге — это лишнее. Но я упряма и своенравна.

— Альба, не сходишь ли ты проверить, не пришла ли моя посылка?

Фанни, по ее словам, занимается «наведением порядка». На мой взгляд, она просто устраивает еще больший бардак, но это волнует только меня. Мне так и хочется подразнить ее по поводу списка дел длиной в мои волосы и дать понять, что в одиночку она вряд ли со всем справится.

— Сама не успеваешь сходить?

Я чинно сижу на диване, держа в руках стакан чая со льдом и каркаде. Сегодня невыносимая жара, и я никак не могу остыть. Хотя на мне мое самое легкое синее платье в цветочек и бежевые кеды Converse.

Я вижу, как в дверном проеме показывается голова моей лучшей подруги. Она смотрит на меня своими темными глазами, показывает язык, а после короткой паузы улыбается.

— Ты что, меня дразнишь? — спрашивает она, прекрасно понимая мои намерения.

— Ни капельки! — дразнюсь я в ответ.

Она вздыхает, выходит из комнаты и плюхается на диван. Фанни, чтобы выглядеть сногсшибательно, не нужно никаких усилий, и это бесит. На ней синий спортивный топ и красные шорты для бега. Это совершенно не сочетается, наряд короткий, от нее пахнет потом, но она сияет. Всегда, несмотря ни на что. Я замечаю, что ее волосы немного отросли с нашей португальской поездки больше двух месяцев назад… Ей это к лицу.

— Знаешь… я должна тебе в чем-то признаться.

— Я вся во внимании, — прагматично соглашаюсь я.

Фанни отнимает у меня стакан и делает два больших глотка. Она вздыхает с облегчением, когда вкус чая и его прохлада достигли ее вкусовых рецепторов.

Я жду, когда она соберется продолжить.

— Я предложила это место не просто так. Тулон, я имею в виду.

А? Я тут же начинаю лихорадочно соображать.

Почему Тулон? Насколько я знаю, город в первую очередь славится своей бухтой, самой большой в Европе, и внушительным военным арсеналом. Да, в Тулоне прежде всего стоит отметить присутствие военно-морского флота.

Я не могу не думать о нем. Он служит во флоте, этот военный, который уже несколько месяцев владеет моим сердцем и не собирается его отпускать. Я больше не говорю о нем, или говорю так мало, что это остается незамеченным, но думаю я о нем постоянно.

Тео.

Он — часть меня, вписал свое имя в мое сердце навсегда. Можно ли в двадцать шесть лет впервые по-настоящему влюбиться? Пожалуй, да. Он — моя первая любовь, сама того не осознавая. Самая прекрасная из хранимых тайн. И самая печальная.

Неужели Фанни выбрала этот город для отпуска, чтобы устроить новое свидание? У нее есть от него вести? Или, может, от его лучшего друга, Алексиса? Хотя, вряд ли. Если бы они действительно поддерживали связь, она бы мне сказала, особенно если между ними что-то есть. Уже несколько недель как нет ответа на мое сообщение. Я возлагала так много надежд на эти десятки слов, но, глядя на бегущие дни, его оглушительное молчание заставило меня отчаяться. Я убрала свои чувства в коробку, хотя они по-прежнему привязаны ко мне. Отложить отказ проще, чем столкнуться с ним лицом к лицу. Мистер Надежда тут вряд ли поможет. Душевные страдания — часть жизненного опыта каждого.

Быть влюбленной без взаимности — это нисколько не вдохновляет. И не приносит удовлетворения.

Я отбрасываю все свои догадки, чтобы услышать, что скажет Фанни.

— Зачем же тогда? Если не только ради солнца и моря.

— Мне предложили там работу. Меня переманили в одну из их клиник.

— Вау, это же отличная новость! Ты, наверное, в восторге! Ты же так устала от Парижа в последнее время! — восклицаю я, резко выпрямляясь.

Фанни смотрит на меня, прикусив нижнюю губу. Я сказала что-то не то?

— Это значит оставить тебя здесь. Или попросить поехать со мной, — добавляет она, кривясь.

— О. Понятно.

Альба и способность предвидеть события нокаутированы. Я этого совсем не ожидала. Внезапно я понимаю причину ее колебаний. Мы никогда не расставались, но я и не привыкла круто менять свою жизнь. Если вдуматься, я никогда этого и не делала. Никогда не переезжала.

Мы с Фанни живем вместе уже много лет. Мы никогда не обсуждали возможность того, что одна из нас может уехать. Мы даже не думали об этом, насколько я помню. Не смею представить, как тяжело ей было подступиться к этому разговору, если она уже несколько дней взвешивала все «за» и «против».

Я не могу сказать, что готова к такой перемене в одиночку, однако могу уверить, что справлюсь. Мне удалось измениться, дать себе время, освободиться от некоторых факторов тревоги, двигаться вперед, несмотря на трудности, и пробовать новое. Я стала свободнее, жизнь моя стала более нормальной, чем в начале года. И все это за шесть месяцев? Нет, все это — за годы жизни и терапии, которые привели к спусковому крючку, к встрече. Слишком короткой, но такой судьбоносной.

— Ты должна идти своей дорогой. Не думать всегда только обо мне, Фанни. Со мной-то теперь все намного лучше.