Искупление злодейки 2 - Кира Иствуд

Нет, меня это не пугало. Но…

– Значит, этот перстень… мой?

– Да. Кристалл уже напитался твоей силой и принял тебя. Так что я перенёс его на тот палец, где ему место… По размеру он подстроился. И теперь ни за что не спадёт, пока ты сама не захочешь снять.

Горячее тепло разлилось в груди. Я покрутила рукой перед глазами. У меня никогда не было ничего настолько красивого. И своего. По-настоящему своего. И я… я никогда не была “чьей-то”. Разве что во снах, которые теперь казались далёкими. Но там это ощущение казалось призрачным, а здесь… здесь оно было выковано из металла и вложено в мою ладонь. Грубая, неженская вещь, но сидевшая на пальце так уверенно, будто всегда тут и была.

Щемящая радость, тёплая и густая, подкатила к горлу.

– Спасибо, – прошептала я, подняв взгляд, и голос дрогнул. – Перстень… невероятный.

– Ты достойна куда большего, малышка, – синие глаза Дейвара светились, отражая подающий из окна свет. – Спасибо, что доверилась. И рассказала про сны. – Он снова обратился взглядом к моему плечу, к алааре, выглядывающей из-под сдвинутого воротника ночнушки.

– Теперь я понимаю, почему она расцвела… – его голос звучал задумчиво. – Удивительно. Появилась через видения будущего. Как часто они тебе снились, пташка?

– Каждый раз, как я засыпала, – честно ответила я. – Но с тех пор как мы ушли из Обители, они больше не появлялись.

– Хм… – тёмные брови Дейвара хмуро сошлись на переносице. В его по-мужски красивом лице мелькнула тень беспокойства. – Интересно… Возможно, ты удалилась от источника, который их провоцировал. Что-то могло быть в Обители…

– Думаешь, их посылала Ньяра? Ох… Значит, она не хотела, чтобы ты разрушил Обитель! И поэтому…

– Я бы не стал искать объяснение в ложных богах… – осторожно начал Дейвар, но его слова потонули в новом, громком и тоскливом вой, донёсшемся прямо со двора.

Лицо арха напряжённо замерло. Одним слитным движением он легко поднялся с кровати. Шагнув к окну, выглянул наружу.

– Ждать больше нельзя. Пора собираться в путь, малышка.

Я кивнула… и в этот миг увидела, как с другой стороны окна соткалась тёмная, зыбкая фигура. Бездонные провалы-глаза Тени были устремлены на меня.

“Лиззи… – прошипел в моей голове её знакомый голос, похожий на шуршание сухих опавших листьев. – Невозможно в это поверить. Но… тебе и правда нравится этот ирбис”.

Она не спрашивала. Утверждала. Но я всё же ответила ей:

– Да… очень.

“Тогда… я сделаю это. Только ради тебя, Лиззи. Скажи ему, что я согласна… Я уведу от вас осквернённых. Они слушаются меня. И никто вас не тронет…”.

Сердце радостно встрепенулось в груди.

Я перевела взгляд на Дейвара, который, как оказалось, уже развернулся и смотрел на меня. Крылья его носа дрогнули, будто он принюхивался как зверь.

– Что она говорит? – спросил арх, видимо, почувствовав присутствие тени.

– Она согласна помочь в пути, – с улыбкой передала я. И сказала уже, обращаясь к Тени: – Спасибо!

Глава 22

Мы шли по снегу, который сверкал под низким жёлтым диском солнца. Дейвар уверенно протаптывал колею, я двигалась следом, а за мной молчаливо плыла фигура тени.

Холод покусывал щёки. Снег замедлял движения. Но добротные кожаные ботинки, которые арх нашёл в убежище, уверенно держали мои ступни, а тёплые штаны, двойное шерстяное платье и алый плащ с меховой оторочкой грели лучше любой монастырской мантии. На моём поясе покачивался маленький кинжал – “на всякий случай”, как сказал Дейвар.

Сам он был облачён в кожаные чёрные доспехи, и лишь один массивный наплечник и навершие меча в ножнах отсвечивало сталью. Его рука не покидала эфес, а воздух рядом с ним слегка дрожал – как если бы арх заранее подготовил атакующее заклинание, чтобы в случае опасности сразу пустить его в ход.

Чем дольше мы шли, тем мрачнее становилось вокруг. Небо из жёлтого стало свинцово-серым, а снег под ногами будто покрылся крапинками пепла. Воздух загустел, им стало тяжелее дышать.

Я шла, стараясь не отставать, но уже чувствовала, как дрожь подкашивает ноги. Ранее Дейвар хотел понести меня, но я упрямо отказалась. Хотелось доказать ему и самой себе, что могу идти сама.

Ветер донёс до слуха злобное рычание… Где-то справа. Но я не повернула головы. Я и так знала что-то там…

Осквернённые.

Их чёрные силуэты то и дело мелькали среди обледенелых, мёртвых деревьев. Точки алых глаз вспыхивали и гасли. Они шли с нами, не приближаясь, но и не отставая… как будто их удерживало на расстоянии что-то. Или кто-то.

Обернувшись, я бросила взгляд назад.

Тень скользила над снегом. Бесформенная тёмная субстанция растекалась от её тела чернильным пятном. По чёрному лицу с провалами глаз невозможно было понять настроение моей вечной спутницы. Но она нам помогала… и это главное.

– Ты правда управляешь осквернёнными, – беззвучно шевельнула я губами, как делала это годами в Обители, когда боялась, чтобы наш разговор не услышали посторонние. – Как давно ты это умеешь?

“Я узнала о своей силе в Обители, – прозвучал в голове ответ, шипящий и недовольный. – А здесь… на этой проклятой земле, звери стали слушаться лучше. Они даже хотят этого. Жаждут управления. Жаждут порядка в хаосе. Чтобы кто-то указал им путь к спасению. Это могла бы быть ты, Лиззи”.

– Мы так и сделаем. Мы поможем им.

“Нелепая затея… помогать кому-то. Когда все остальные предадут, едва запахнет выгодой”.

– Не все, – прошептала я так же беззвучно, украдкой взглянув на мощную спину Дейвара, шагавшего впереди. В его чёрных чуть вьющихся волосах запутались снежинки, а часть снега лежала на широких плечах.

“Он тоже бросит тебя”.

– Нет. Этого не будет.

“Правда веришь, что этот ирбис будет с тобой? Всю жизнь? Даже если это станет опасно? Даже ценой своей жизни?”

– Я не желаю ставить на кон его жизнь. Но… Дейвар точно не из тех, кто бросит. Я хочу верить. И я прошу тебя – дай ему шанс. Дай шанс нам. А я… я взамен постараюсь сделать для тебя всё, что ты захочешь. Наши с тобой отношения не всегда складывались, но ты была рядом в самые тёмные минуты. Нет никого, кто знал бы меня так, как знаешь ты. Я хочу, чтобы когда мы снимем скверну, ты тоже получила свою часть счастья. По-настоящему.

Тень молчала.

Так долго, что я уже подумала, что наш разговор окончен.

“Я хочу узнать правду о себе, – наконец, прошелестела