У тебя за спиной - Челси М. Кэмерон

этой игрой, чтобы убить меня так просто. Я взял нож и осторожно разрезал скотч, оставаясь настороже. Поднял одну крышку, затем другую. Коробка была лёгкой, когда я поднимал её, и внутри лежал лишь один предмет.

Фотография в простой серебристой рамке.

На ней была моя мать, когда она была молодой. Ей, наверное, около восемнадцати. Она вышла замуж за моего отца, когда ей исполнилось двадцать.

Мои руки задрожали, пока я вынимал рамку и рассматривал её.

Как сталкер достал эту фотографию? Как это вообще возможно?

Что происходит?

* * *

Я провёл всю ночь, глядя на фотографию и пытаясь решить, что делать дальше. Очевидно, этот сталкер знает меня. Знает мою мать. Знает моё прошлое. Это выходит далеко за рамки обычной мести за деньги. Здесь что-то куда более глубокое и тёмное, и я не был уверен, что смогу справиться.

Мне следовало рассказать Кэшу. Или кому-то ещё. Но я не мог себя заставить. Это бы открыло старые раны и вытащило моё прошлое на поверхность, смешав его с настоящим. Я не мог этого допустить.

В итоге я вернул фотографию в коробку и убрал её в сейф. Неважно, как она ко мне попала, — я оставлю её. У меня слишком мало вещей, которые напоминали бы мне о матери.

Поспать я так и не смог. Просто сидел, одну за другой открывая банки с пивом, и смотрел в пустую стену.

Мне следовало поехать к Сейдж. Если бы я это сделал, сейчас не был бы один. Я мог бы утонуть в ней и всё забыть.

В два часа ночи я не выдержал и отправил ей сообщение, надеясь на ответ. Через несколько минут она откликнулась:

«Приезжай».

* * *

Мы не занимались сексом. Я даже не знаю, как это назвать. Но, наверное, это было ближе всего к тому, что люди называли «заниматься любовью», чем когда-либо прежде. Сейдж была невероятно нежной, касаясь меня губами, руками, своим телом. Она двигалась медленно, словно смакуя каждую секунду. Это было соединение двух тел, но одновременно и нечто большее.

Когда Сейдж оказалась сверху, медленно принимая меня в себя, я перестал думать о чём-либо, кроме неё. Она сжигала всё остальное — все страхи, сомнения, навязчивые мысли. Её руки легли мне на грудь, и она начала подниматься и опускаться, заставляя меня стонать от удовольствия. Она была повсюду вокруг меня. Она была всем.

Когда мы оба достигли кульминации, меня накрыла волна умиротворения. Мысли больше не бежали в хаотичном потоке. Я не думал о том, что может пойти не так. Я просто был здесь, с ней.

Она наклонилась и поцеловала меня, наши тела всё ещё оставались единым целым.

— Полегче? — её голос прозвучал мягко, а улыбка была сонной, умиротворённой.

Я не чувствовал вины за то, что разбудил её. Я не чувствовал ничего, кроме благодарности за то, что оказался рядом.

Я приподнялся, усаживая её на себя, и обнял так крепко, словно хотел, чтобы она растворилась во мне.

— Да, — ответил я, уткнувшись в её шею.

Я снова почувствовал, как желание накатывает на меня, и начал медленно двигаться. Она обвила меня руками, и мы продолжили. Её движения подстраивались под мои, и вскоре мы оба вновь достигли вершины.

Её глаза закатились, а голова откинулась назад.

— Завтра я буду уставшей, но это того стоило, — сказала она, открывая глаза и улыбаясь.

— Прости, что написал так поздно, — проговорил я хриплым голосом.

Она покачала головой и приложила палец к моим губам.

— Всё в порядке. Тебе не нужно объяснять. Всё хорошо, Куинн. Я бы предпочла, чтобы ты позвал меня посреди ночи, чем страдал в одиночестве.

Я подумал было сказать, что не страдаю, но не смог соврать. Всё рушилось одновременно, и я не мог дышать. Но с Сейдж я мог вдохнуть — и всё, что я чувствовал, было её запахом, её теплом, ею.

— Всё хорошо, — снова сказала она, наклоняясь, чтобы встретиться со мной в поцелуе.

Отстранившись, она улыбнулась.

— Останься. Спи здесь и просто обними меня.

Я кивнул, и она поднялась с меня, направляясь в ванную. Я откинулся на её подушки и глубоко выдохнул.

Когда она вернулась, то улеглась на живот, осторожно перебираясь ближе, пока не устроилась на моей груди. Я провёл рукой по её спине, стараясь не задеть татуировку.

— Это минимум, что я могу для тебя сделать после того, как ты сегодня пошёл со мной, — проговорила она сквозь зевок.

Я не мог подобрать слов.

— Прости.

Я сам не знал, за что извиняюсь.

— Тебе не за что извиняться, Куинн. Я волнуюсь за тебя. Ты выглядишь... грустным и потерянным.

Она слишком проницательна, для своего же блага. Часто я жалею, что не могу вернуться назад во времени и никогда не соглашаться на эту работу. Что было бы, если бы я просто зашёл в ту кофейню и встретил её? Просто встретил. Просто был Сайласом с самого начала.

Но машины времени не существует. Никак не вернёшься назад. Никакого волшебства из книг Лиззи. Это реальность, и кости уже брошены. Как выпало, так и придётся играть.

— Ты слишком сильно задумался, — сказала Сейдж, медленно проведя пальцем между моих бровей.

— Всё нормально, — ответил я.

Чистая ложь.

— Мне хочется, чтобы ты мог мне довериться. Мог поговорить со мной.

Я не доверяю никому. И никогда по-настоящему не доверял.

— Мне нелегко доверять людям. Я обжигался раньше, — сказал я тихо.

— Это понятно. Люди иногда разочаровывают. И иногда они оказываются не теми, кем кажутся, и узнаёшь ты об этом, когда уже слишком поздно.

Её голос тоже стал тише, и мы зашептали в темноте.

Я стану для неё одним из таких людей. Она добавит меня в список тех, кто не оправдал её ожиданий. Глядя на неё в темноте, я пожелал вновь заняться с ней любовью, чтобы хоть немного утихомирить бурю в своей голове.

— В тебе есть глубокая грусть, Куинн. Что с тобой случилось?

— Мою мать убили, — ответил я.

Я больше не мог сдерживаться. Даже если не скажу ей всей правды, я могу поделиться частичками, и, возможно, это хоть немного облегчит бурю в моём разуме.

— О, Куинн... Мне так жаль. — Её рука ласково скользнула по моей груди, а голова устроилась у меня на сердце. — Мне так жаль тебя. Сколько тебе было лет?

— Почти восемнадцать.

Я был достаточно взрослым, чтобы получить опеку над Лиззи, но это ничего не облегчало. Возраст не имеет значения, когда находишь тело своей матери на кухне. Это