Ищу настоящего мужа - Ольга Тимофеева

- И вам, Исса.

Потом иду в отдел кадров, пишу заявление, оформляюсь, подписываю все, чтобы больше сюда не приходить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я захожу к ребятам, чтобы забрать кое-какие свои вещи.

- Исса! Ну что? Где ты была? Узнала что-то?

Ко мне подходит сразу Иван Андреевич.

А мне так не хочется с ними расставаться. Иван Андреевич всегда такой серьёзный и рассудительный, Леша - веселый со своими шутками, Никита - всегда подскажет.

Даже моя железобетонность дает трещину и на глазах предательски выступают слёзы.

- Исса, ну ты чего? - берет меня за плечи и сжимает их.

- Ребят, я ухожу.

- Куда ты уходишь?

- Увольняюсь.

- Почему?

- Ты беременна, что ли? - улыбается Алексей.

- Нет. Простите, если что-то не так и что тормозила постоянно.

- Да, перестань, - Иван Андреевич обнимает меня, - ну чего ты ревешь? Что случилось?

А я не могу им рассказать обо всем. Они не поймут.

- Сначала Ренат, потом ты, вы что тайно женитесь там? - улыбается Алексей.

Если бы….

- Нет, это не связано. Просто такие обстоятельства у меня. Я не могу больше тут работать.

- Исса, - накидывает куртку Никита и подходит, - может, тебе помочь чем-то надо? Вань, мы же можем поговорить за нее?

- Да, конечно.

- Не надо ребят, правда, я сама ухожу. Так надо. Просто так надо.

Не хочу больше плакать при них. Не хочу, чтобы жалели. Просто хочу, чтобы запомнили меня с лучшей моей стороны.

- Я провожу тебя.

Выходим с ним на улицу.

- Исса, так что на самом деле случилось?

Его возраст, ум, спокойствие, рассудительность подкупают. Потому что сложно держать все в себе, а с кем-то поговорить надо.

- Иван Андреевич, этот разговор может остаться между нами?

- Ну, конечно.

- Правда, спасибо вам, что хорошо отнеслись ко мне, дали шанс.

- Мне кажется, ты очень изменилась за это время.

Киваю.

- Может, поспешила с решением?

Машу головой, потому что говорить сложно. Каждое слово через боль.

- Я не могу по-другому.

- Исса, может, тебе помощь нужна?

- От моего отца? - смеюсь сама с себя.

- А что твой отец?

- Я пришла к вам работать, чтобы папе доказать, что я могу делать что-то стоящее.

- Можешь ему передать, что ты все доказала. Ты боец, тебя не испугать ни разу, даже жизнь спасла кому-то.

- Да я только себе доказала. Ему это вообще не нравилось. Мой папа в полиции работает.

- Мммм… я так и догадывался.

- Я попросила помочь Ренату, вытянуть его, он в ответ сказал, чтобы я ушла из пожарки. Только вы Воронову, пожалуйста, ничего не рассказывайте. Он не знает, что это я ему помогла. И… ну и не надо ему знать.

- Что у вас с ним?

- Ничего.

- Да прям… вижу как смотрите друг на друга.

Я прикрываю глаза и опускаю голову.

- Влюбилась?

Усмехаюсь и поднимаю голову.

- А в него можно не влюбиться?

- Это да.

- Я виновата перед ним и обидела его, обманула. Ну… Я не со зла. Просто тогда по-другому на все смотрела. И… как бы перед ним этим… так… извинилась. Помогла ему.

- Да помиритесь… Отойдет он.

Помиримся...

- Нет, уже не помиримся и я хочу, чтобы вы Ренату ничего не говорили про это, потому что… ну, одно условие отца было, чтобы я уволилась из пожарки, а второе, что я завязываю с Ренатом всякие отношения.

- Почему?

- Отец считает, что это слишком мелко для меня, и видит меня в браке с другим человеком.

- Я понял.

- Вы Ренату передайте, что мама его в больнице, в кардиологии. И спасибо вам, Иван Андреевич, - обнимаю его.

- Исса, если что-то надо будет, ты обращайся. Телефон наш есть, никто из ребят не откажет.

- Спасибо. Я так и не уложилась в двадцать семь секунд.

- Если передумаешь, возвращайся, возьмем тебя и без этого норматива.

Обнимаю его и иду к выходу.

Хорошее было время.

И самые теплые воспоминания.

Иду к машине. А в голове мысли крутятся.

Как заставлял меня машину мыть. Переодеваться бесконечное число раз. Подтягиваться. Как лечили его. Как на машине пожарной каталась. Как пиццу ели. Сексом занимались.

Больше уже все это не повторится.

Сажусь в свою машин, вытираю слёзы, а они все потоком льются и льются. Как было классно и как я это не ценила.

Все искала кого-то, ждала чего-то, жениха какого-то, а сейчас все потеряв, понимаю, все, что мне было необходимо, уже находилось рядом. Я просто не замечала.

Завожу машину.

Пропускаю такси, въезжающее на парковку, жду когда развернется и пассажир выйдет.

А когда отъезжает, вижу Рената. Уставшего, заросшего.

И это все такие мелочи, несравнимые с тем, как я бы хотела его обнять и поцеловать.

Замечает мою машину и меня за рулем.

 Глава 59

И мне до боли хочется выпрыгнуть из машины, побежать к нему, обнять, поцеловать, забыть обо всем.

Но теперь уже так нельзя.

Я завожу двигатель и медленно трогаюсь.

Он машет рукой, чтобы я остановилась.

Я вижу это, но не останавливаюсь.

Смысла нет.

Что бы он сейчас ни хотел сказать - мне будет больно.

Если “спасибо” - больно, потому что тогда жалеть себя буду.

Если снова обвинения, что я полезла не в свои дела, то больно, что не оценил.

Хотя я не жалею, что он сейчас на свободе. Хочу, чтобы он решил вопрос с женой и ребёнком. Как? Это как ему удобней будет.

А если вдруг… простил и захотел все вернуть…

Нет. Лучше не знать.

Потому что назад уже ничего нельзя вернуть. Я обещала отцу. Слово дала. Забирать - это уже не по-лукрецки.

Телефон на сидении оживает.

Воронов.

Я хочу ответить. Очень хочу. Хочу услышать его голос. Хочу услышать что-то приятное.

Но пока ещё рана по живому проходит. Надо, чтобы затянулось.

Я сбрасываю вызов.

Выключаю телефон совсем.

Еду. Просто еду по городу. Долго. Без цели. Без мыслей.

Не понимаю, куда мне, чего я хочу, что делать дальше.

С работы ушла. Блог на паузе. Личная жизнь в хаосе.

Чего хочу, чем заниматься?

Возвращаюсь домой.

- Его отпустили, - папа встречает в