Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл

Вместе с ним я справлюсь.

Сет возвращается на свое место, а я берусь за «Краб Бенедикт».

– Как он? – спрашивает Сет.

– Вкусно. С крабами. А у тебя?

Он заказал (вы только подумайте!) блинчики «Микки Маус».

– Вкусно. Выглядят как Микки Маус. Хочешь попробовать?

Я качаю головой.

– Я не ем грызунов.

– Некоторые считают крабов морскими грызунами.

– Фу! Пожалуйста, дай мне спокойно насладиться морепродуктами.

Официантка возвращается с подносом, на котором стоят стаканы с ярко-розовым коктейлем, украшенные огромными красными леденцами на палочке и неоновыми сгибающимися трубочками.

– Это…

– «Ширли Темпл»![85] – объявляет Сет. – Как во время нашего первого свидания здесь.

– Можно мне в мой добавить водку? – спрашиваю я у официантки.

– Я тебя опередил, – сообщает Сет.

Мы чокаемся.

– Наверное, не стоит удивляться, что я так боюсь, – говорю я. – Помнишь, как я волновалась на нашем первом свидании?

– Да. Хотя мы с тобой уже дружили и даже целовались.

Я пожимаю плечами.

– Целоваться здорово. А вот свидания – это стресс.

Сет улыбается.

– Хочешь уйти и целоваться?

– Нет, я сначала съем своих крабов, как большая девочка.

– Вот и отлично. Я тоже не хочу уходить, потому что эти блинчики потрясающе хороши.

Я чувствую себя лучше, потому что открыто призналась в своей панике. Я чувствую себя более нормально. Достаточно нормально, чтобы задать вопрос, который мучает меня со вчерашнего вечера.

– Не хочу бежать впереди паровоза, но как мы… – Я запинаюсь. – Как это все будет происходить чисто технически, если мы попробуем быть вместе?

Сет встречается со мной взглядом.

– Если честно, я не знаю. Я никогда не встречался ни с кем удаленно. Думаю, что мы должны просто… попробовать.

– У нас будут м-м… эксклюзивные отношения? – удается пискнуть мне, я очень волнуюсь, задавая этот вопрос – ведь я могу показаться женщиной с повышенной потребностью в сексе.

Сет просто улыбается.

– Мне так хотелось бы, – отвечает он. – Но я приму тебя любой и так, как ты примешь меня.

Хорошо. Я не могу представить агонию при мысли о том, что мне придется его с кем-то делить.

– Думаю, что мы можем ездить друг к другу в гости. Ведь теперь можно летать, – предлагаю я вариант отношений.

– Мы можем вместе путешествовать, – предлагает он.

– У тебя на самом деле есть домик на озере?

Я не помню, чтобы слышала про него до вчерашнего вечера.

– Есть. Я его купил после расставания с Сарой. Чтобы я мог там спрятаться как Торо[86] и размышлять о природе бытия.

– А ты знаешь, что Торо жил в пяти минутах ходьбы от своей матери и она обычно приносила ему еду?

– Как ему повезло! Те места, где находится мой домик, даже не обслуживает «ДорДэш»[87].

– Где находится домик?

– На Женевском озере в Висконсине, примерно в полутора часах езды от Чикаго. Он очень маленький – две спальни. Но стоит прямо на берегу. Отличное место для катания на каяке.

– Тебе не удастся засадить меня в каяк.

– Я очень хочу посадить тебя в каяк.

– Я не люблю даже яхты под парусом и катера. И уж точно не хочу кататься ни в чем, где нужно грести веслами.

– Тебе повезло. Каяки не оснащены традиционными веслами. Там используется особое каякерское весло с двумя лопастями. Когда приедешь в гости, я свожу тебя на озеро и покажу тебе кое-какие старые добрые развлечения, популярные на Среднем Западе.

– Я предпочитаю Париж и Гавайи.

– О, перестань. Я буду кормить тебя чиз-курдами[88]. Готов поспорить, что ты даже никогда не видела чиз-курд!

– Слово curd[89] кажется мне одним из самых отвратительных в английском языке.

– Тебя ждут чиз-курды, летняя кукуруза и ныряние в прохладную воду озера в жаркие дни. Ты попадешь в рай.

Я улыбаюсь ему. Это на самом деле кажется прекрасным.

– Мне хочется посмотреть, где ты живешь.

– Что ты делаешь в следующие выходные?

– К сожалению, работаю.

У меня на понедельник назначена встреча с отцом и его продюсерами, и я не хочу прийти на нее сонной из-за разницы во времени.

– Отмени все, – решительно говорит Сет.

– Вот какой тигр! – смеюсь я. – Вообще-то у меня работа. Я не могу просто взять и отправиться шляться по прибрежной полосе Америки, не спланировав это заранее.

– Это значит да?

– Давай посмотрим на наши графики и выберем дату. – Я делаю паузу. – Странно, что я никогда не видела тебя там, где ты живешь. В твоем личном пространстве. Я никогда не была у тебя в квартире.

– А я страсть как хочу попасть в твой дом. Готов поспорить: это такая милая девичья светелка.

Мой дом на самом деле милый и чисто женский.

– А я готова поспорить, что у тебя полно салфеточек, кошек и деревянных табличек, на которых написано что-то типа: «Сейчас там-то и там-то пьют вино».

– Ага. И трупов, – подсказывает он.

– Это можно было и не упоминать.

Сет просит принести счет, а я встаю, чтобы сходить в дамскую комнату.

Я смотрю на свое отражение в зеркале.

Обычно я критически воспринимаю себя, но в эту минуту я думаю, что выгляжу отлично. Может, все дело в освещении, или мне идет цвет платья, или все дело в том, что при такой влажности у меня начинают виться волосы.

Или, может, я вижу себя глазами Сета.

Я думаю, не освежить ли мне помаду, потом решаю, что это бессмысленно. Я хочу этими губами целовать Сета и не уверена, как на нем будет смотреться «Нарс-Джангл-Ред».

– Готова? – спрашивает он, когда я возвращаюсь к нашему столику.

– Да. Куда теперь?

– Это сюрприз.

Он берет меня за руку, и мы идем на автостоянку. Мы добираемся до машины его мамы. Там я прижимаю его к дверце и целую.

Последние капли беспокойства, которое одолевало меня, тают, когда Сет обнимает меня обеими руками.

«Хочу тебя, – думает мое тело. – Хочу тебя!»

– Мама! Посмотри! Они целуются! – кричит маленький мальчик.

– Врежь этому ребенку по яйцам, – шепчу я Сету.

Он смеется мне в волосы и притягивает меня поближе к себе.

Мы целуемся, вероятно, минут пять, пока оба не покрываемся потом, а наша кожа не становится липкой от жары.

Я отступаю назад и вытираю рот тыльной стороной ладони.

– Поехали в гостиницу, – предлагаю я.

Сет качает головой.

– Нет. У меня для нас распланирован весь день.

И так и есть. Наша следующая остановка – это океанариум, в который мы ходили на нашем втором свидании. Мы бродим по погруженным во тьму помещениям, мимо