Госпожа Злодейка уходит в тень - Анна Герасименко

Мстительного призрака так сказать “живьём” я ещё не видела, только описание читала. До этого мы работали лишь с неупокоенными душами, которые никому не вредили, но не могли сами уйти за грань, потому что были сильно привязаны к чему-то в этой жизни. Кто-то что-то кому-то не успел сказать, кто-то о чём-то сильно беспокоился или сожалел, у кого-то остались недоделанные дела. Был один учёный, который не успел дописать книгу и не ушёл, пока его ученик не закончил трактат под его диктовку. Поначалу парень трясся и заикался, но постепенно привык, даже спорить с призраком учителя начал по поводу того, как лучше что-то там записать.

Выглядели эти существа как полупрозрачные белесые копии самих себя при жизни. А вот мстительные призраки приобретали жуткие нечеловеческие черты и чем больше злодейств совершали, тем страшнее становились, и тут, так сказать, всё было индивидуально, от описания некоторых существ даже подташнивало. В общем, мне было любопытно.

Мстительный призрак вылетел из узкого прохода как пуля и подобно таракану принялся носиться по стенам и потолку, уклоняясь от атак мечей-близнецов. Цяо Янмэй неслась за ним с азартом неугомонной хаски, ещё и огненными талисманами поджаривать успевала, верещал призрак при этом так, что уши резало. Хаотичные метания резко прекратились, как только сверхъестественное существо коснулось участка потолка, что находился прямо над печатью-ловушкой, столб серебристого света вырвался из пола, и призрака тут же затянуло в него и зафиксировало между полом и потолком. Теперь можно было как следует рассмотреть объект. Так, ну что ж, однозначно мальчик, вернее молодой парень, невысокий и щуплый, судя по одежде небогатый, если не сказать бедный. Под воздействием тёмной Ци его изначально человеческое энергетическое тело приобрело звериные черты, что-то волчье или собачье: увеличились и заострились уши, зубы, а особенно клыки, тоже стали крупнее и острее, ногти на ногах и руках превратились в чёрные когти, стопы вытянулись и немного деформировались по типу звериных лап, глаза полностью заволокло чёрным, ни белка, ни радужки, ни зрачка, волосы на голове стали похожи на тёмную вздыбленную шерсть. Жутковато, конечно, но не слишком. Бывало, в призраке человеческие черты соединялись с чертами пресмыкающихся или птиц, это в принципе, тоже было терпимо, но вот если получалась помесь человека и слизняка какого-нибудь или насекомого, выходила редкостная мерзость! Например, огромная многоножка, покрытая человеческой кожей и с множеством человеческих рук вместо лапок! Не надо, не представляйте!

Налюбовавшись, я принялась за остальную часть работы — следовало очистить призрака от тёмной энергии. Существовали разные способы, но в данном случае проще всего было сделать это с помошью музыки, погибший парень недалеко ушёл по пути тьмы, негативная энергия не слишком сильно опутала его душу, будет достаточно сыграть ему Умиротворение или Покой несколько раз. Вообще-то, ради душевного спокойствия окружающих я предпочитала не использовать музыку для взаимодействия с Ци, но сейчас деваться было некуда, дело поручили нам с Цяо-шицзе, а она, перевозбуждённая погоней, ещё не скоро успокоится, чтобы сыграть мелодию как надо. Так что пришлось присутствующим слушать “Let it be” Beatles, конечно восточное звучание гучжэна внесло свои коррективы, но мелодия всё равно была слишком непохожей на местную музыку. Впрочем, главное, что это работало! Волна за волной музыка, наполненная светлой энергией, освобождала душу призрака от чужеродного, черты лица и тела возвращались к своему изначальному человеческому виду, а рычание и поскуливание превращалось в слова: “Друг… Шиу… предал… убил… не прощу… говорил, что будет мне как старший брат… предатель… отомщу…”. Что ж, в общих чертах всё понятно, осталось уточнить детали.

При жизни парня звали Дин Синь, он рано остался сиротой и его приютила зажиточная семья Пан, глава которой заодно был и старостой деревни. В семье Пан рос мальчик Шиу того же возраста и два пацана дружили с детства. Время шло, дети повзрослели, Пан Шиу собрался жениться на некой Ли Сяолин, а Дин Синь, у которого не было ни земли, ни дома, после свадьбы друга собирался покинуть долину и поискать счастья в большом городе. Однажды парни гуляли в