Преломление миров - Ксения Кирина

В комнате Виту уже ждали: на столе — ужин, за столом — собеседница.

— Ешь, — проговорила Стелла, с нарочито рассеянным видом изучая свой маникюр. — Не бойся, не отравлено.

Вита молча села на второй стул.

Еда выглядела и пахла аппетитно: разные разноцветные салаты в маленьких мисочках, подобие плова (незнакомая крупа с кусочками мяса, морковью и пряностями), пирамидка из золотистых шариков (похоже, сырных), в корзинке — несколько булочек разных причудливых форм. В стеклянном запотевшем кувшине — апельсиновый сок.

Вита не притронулась ни к чему.

— Не хочешь? И правильно, — неожиданно сказала Стелла, поднимая глаза. — Разговор есть.

— Господин Блэймерк решил, что мне необходима передышка от разговоров, — не удержалась Вита.

— Господин Блэймерк часто решает за других, наплевав на их мнение. А что для себя решила ты? Можешь не отвечать, — Стелла махнула рукой, словно отгоняя невидимую муху. — Я хочу тебя немного просветить.

— Зачем?

— Мне понравилось, как ты дёрнула своего родителя за ухо. — Везде-то у эленайцев упоминаются уши, по поводу и без него. — Давно пора было поставить Бринка на место. В последнее время он то и дело создаёт неприятности.

Вита подавила вздох. В альтруизм Стеллы она не поверила ни на секунду, но решила послушать всё, что она скажет, а уж потом делать выводы.

— И только?

— А ты интересней, чем кажешься, — Стелла улыбнулась. — Нет, не только. Главная причина моей откровенности — ты. О тебе столько говорили в последнее время, что мне ужасно захотелось взглянуть своими глазами, что это за чудо такое — дочь Александра Бринка. Честно тебе признаюсь, я разочарована. Ты ничего из себя не представляешь. Ничего примечательного, ничего выдающегося, — ни внешности, ни капли магии, ни ума. Одни только кольца на твоей руке представляют ценность. Не обольщайся, Аэнгил поцеловал тебя не просто так — он передал тебе какое-то заклинание. Следов не осталось, но я почувствовала всплеск энергии. И я обязательно выясню, что он такого хотел сделать, что не побрезговал тебя поцеловать.

Тон Стеллы был спокойным и беззаботным — она говорила то, что думала.

Вита стиснула зубы, сдерживая злость.

— Ко всему прочему, в том, что я тебе собираюсь рассказать, нет ничего секретного. Но начну издалека, — продолжала магесса, снова залюбовавшись своими ногтями. — В ночь убийства королевской семьи дозорных, охраняющих короля и королеву, было всего двое. Король сам отослал всех остальных прочь. Он предвидел свою гибель.

Вита хотела тут же назвать Блэймерка вруном, но сдержалась и вместо этого уточнила:

— Предвидел?

Стелла пристально посмотрела на неё.

— Правителем Эленайи должен быть Видящий. Даже нет, не так: только Видящий — или Видящая — может править Эленайей. Таков непреложный закон нашего мира. Король видел свою смерть и тебя, Вита Бринк.

— Меня?

— Разве где-то существует ещё одна дочь Александра Бринка?

«Вот смеху будет, если так и есть», — не без злорадства подумала Вита.

— Я присутствовала там, пряталась за занавесью, и слышала каждое слово, которое король сказал Аэнгилу, — продолжала Стелла. — Вот что видел Его Величество, цитирую: молодой мастер Римнай и дочь Александра Бринка на тёмной улице Ноктура. Оба Светила единовременно, день и ночь. Две руки на двоих — левая для магии, правая для слов. И два цвета магии с одного Аристеро, — что в принципе невозможно! Как по мне, все Видящие — безумцы, в большей или меньшей степени. Но два видения сбылись: смерть короля и искажения в Преломлении.

— Какие ещё искажения?

— Я не сказала? Ах, да, это видение посетило нашего короля несколько месяцев назад. Он видел, что Преломление станет похожим на разбитое зеркало, и даже сделал рисунок.

Вита вспомнила «стёкла» при переходе из Храма Тысячи Светил к дому Бринка.

— И что означают искажения в Преломлении?

— Бо́льшие затраты энергии и возрастающий риск потеряться, — Стелла налила себе в стакан сока.

— Странно всё это, — помолчав немного, сказала Вита.

— Что именно кажется тебе странным?

— Твоя откровенность.

— Видения ближайшего будущего всегда сбываются, — Стелла качнула ногой так, чтобы туфля соскользнула со ступни и повисла, держась только на пальцах. — Считай, что мне любопытно — сбудется ли то, что видел король. Ты — не магесса, Аэнгил теперь тоже беспомощный червяк. Видение вероятного будущего? Пфф. Скорее уж бред агонизирующего безумца. Забавно будет наблюдать, как вы барахтаетесь.

Глава 44

В детстве Аэнгил, как и многие другие юные маги, впервые побывав в Храме Тысячи Светил, возмечтал там поселиться. Становясь старше, юный маг осознал, насколько эта мечта нелепа — и ничтожна. Имея в распоряжении бездонный источник энергии, чересчур легко потерять контроль над своими умениями и внутренним резервом. Избыток сил почти мгновенно вызывает привыкание, от которого потом очень трудно избавиться.

Тогда Аэнгил и представить себе не мог, что магию, данную от рождения, можно утратить за считанные минуты — и не из-за того, что перегорел от неимоверных усилий, а из-за приторно-сладкого зелья.

Несколько часов назад третий уровень подвала под домом Александра Бринка был кладовкой, после обыска заваленной барахлом и мусором. Однако в этой маленькой комнатке настал относительный порядок: хлам исчез — ни пылинки, ни соринки; из мебели — освещение, кушетка и табурет в углу.

Готовились к принятию гостей. А на прихожую-то пожалели времени и сил…

Голова налилась тяжестью — в черепе как будто туда-сюда перекатывался раскалённый булыжник; то и дело накатывала слабость, в горле пересохло. Аристеро неприятно покалывало запястье.

Аэнгил приложил ладонь к пылающему лбу и всеми силами старался сохранять хладнокровие.

Хуже всего было даже не одинокое заточение в подвалах, подальше от дневного света и, соответственно, источника энергии. Хуже всего была неизвестность.

Вопрос назойливо трепыхался в голове — получилось или нет?

И что теперь будет с Витой?..

Аэнгил самонадеянно рассчитывал на то, что его способности нужны Крадущим, особенно в свете того, что Преломление начало меняться… и ошибся. Не настолько он оказался ценен для них как маг.

Когда он увидел флакон с зельем, осознание близкой утраты пришло вместе с рискованной возможностью её избежать. Цепь символов, нарисованная Витой, быстро и просто всплыла в уме, как и вплетённые в заклинание наставления.

Александр часто таким вот образом преподносил очередной урок…

«Лунная