Любовь среди туманов - Кира Крааш

человек с разодранным горлом, а порез от бумаги на пальце. Минута, две – и Макс судорожно вздохнул. А вокруг раздались воодушевленные крики. Я обернулась, чтобы увидеть, как Туманная чаща отступает, теряя флору, фауну и обрывки белой мути.

Я поднялась на ноги и огляделась, ища следующего пациента. В паре шагов лежало тело без признаков жизни, но целитель во мне требовал проверить наверняка. Там и была-то всего пара шагов, которые я даже успела сделать, как вдруг мост под ногами покачнулся.

– Николетта! – рявкнул Валентайн, смотря мне за спину. – Живо ко мне!

Даже не знаю, откуда во мне взялось это нездоровое любопытство. Ведьмы заразили, не иначе. Но вместо того чтобы дать деру, я обернулась.

Туманная чаща все-таки добилась своего: узкая каменная артерия, соединяющая Темнейшую академию с остальным миром, обрушилась, не выдержав крепких объятий ожившей флоры. Древние каменные плиты осыпались под ногами. Я кинулась обратно, но, конечно же, было бесполезно. Шаг, другой – и нога провалилась в пустоту.

Я падала с головокружительной высоты в туманное ущелье, и в голове почему-то была всего одна мысль.

Валентайн меня убьет.

* * *

Падение казалось бесконечным.

Я падала и падала сквозь белое молоко куда-то спиной вниз. Светлые маги не видят сквозь Туманные чащи, а потому не видно было ни зги и страшно не было. Считается, что при падении с большой высоты люди умирают от разрыва сердца, но мне, наверное, суждено разбиться о камни.

Малоприятная перспектива.

В общем, пока я хладнокровно предавалась панике, где-то надо мной начали раздаваться подозрительные звуки. То ли удары, то ли хлопки, то ли…

Из белого-белого тумана прямо перед моим носом возникла чешуйчатая, клыкастая морда одного подозрительно знакомого и жуть какого недовольного демона. Я сдавленно пискнула, когда это чудовище вцепилось в меня и куда-то поволокло. Даже сначала не поняла куда.

А волокли меня перпендикулярно вверх, видимо спасая.

Впрочем, далеко отволочь мою тушку не получилось – Туман не привык отдавать свою добычу. На нас налетела какая-то мелкая кусучая дрянь, заставив демона зло зарычать. Я, не будь дурой, сама вцепилась в него, как в единственный шанс на спасение. Сейчас главное – не разбиться о камни, а дальше уже как-нибудь разберусь!

Демон, высвободив обе руки, начал отбиваться от нападающей живности. Я впервые в жизни истово молилась Пресветлому за спасение наших душ, или что там у демонов вместо них. Мне даже показалось, что Туман над головой начал проясняться, и я приободрилась, как вдруг к фауне присоединилась флора: несколько лиан с молниеносной скоростью метнулись к нам.

С хрустом сломались демонские крылья, и мы начали падать обратно в пропасть.

Мой спаситель зашипел то ли от боли, то ли от злости, как-то перегруппировался и сделал пару странных движений, будто целился при падении.

Он видит?

Но я не могла ни спросить, ни вырваться: меня держали железной хваткой. И пару мгновений спустя мы рухнули на землю. От удара у меня выбило воздух из легких, а демон подо мной нехорошо хрустнул. Нас протащило по земле, но он не разжимал рук и не давал полететь кувырком.

Спасал из последних сил.

И лишь когда движение кончилось, расслабил руки. Я подскочила на ноги, готовая бежать теперь уже от демона, но так и не сделала ни шага. И дело было не в том, что ножки дрожали, во рту неприятно ощущалась кровь, а вокруг сплошное белое молоко.

Демон лежал без движения, хрипел и не мигая смотрел на меня.

Глаза в глаза.

И я не смогла уйти.

– Ладно, надеюсь, священным пламенем ты от моей магии не загоришься… – пробормотала, закатывая рукава и медленно приближаясь к демону.

Привычно растерев меж пальцев дезинфицирующую магию, я распростерла ладони над демоном.

Из плюсов – органы у чудовища были такие же и даже располагались в положенных местах.

Из минусов – целого было… мало. И за один раз определенно не получится подлатать. На мгновение я задумалась, мысленно сортируя повреждения. Лекари с таким сталкиваются часто, а вот целители практически никогда. Но мне сегодня особенно везет.

Пока я выбирала, за что хвататься, у демона начали закатываться глаза.

– Стоять! – рявкнула я, выплескивая целительскую магию, точно воду из ведра.

Демон распахнул глаза, и я отстраненно заметила, какого они удивительно человеческого цвета – зеленого. Я лечила и латала, латала и лечила. Переломанный в нескольких местах хребет, осколок ребра в легком, пробитый череп, отбитые органы, внутреннее кровотечение…

– Ты меня слышишь?..

– Смотри на меня…

– Не отключайся!

– Смотри, смотри на меня!!!

– Слышишь?! Слышишь? Слушай мой голос!!!

Не знаю, сколько прошло времени. Вокруг был белый туманный мрак. Кажется, что-то шуршало или скреблось рядом, но мой демон скалился, нервно бил хвостом по камням, и все стихало.

– Ну и хватит для начала, – устало выдохнула я, купировав последний сосуд в мозгу демона. – Можно двигаться, но осторожно. Крылья все еще поломаны.

Демон кивнул и щелкнул пальцами, выбивая искры с когтей. Вокруг нас вспыхнул синий защитный магический контур. И вспыхнул, надо сказать, совершенно вовремя: мгновение спустя в него с разбегу влетела какая-то зубастая прелесть, заставив меня сдавленно пискнуть и подползти поближе к демону.

Который вдруг заговорил человеческим голосом:

– Николетта, я торжественно клянусь, что выпорю тебя по возвращении.

И все бы ничего, но голос у этого чудовища был подозрительно знакомый.

– Валентайн?..

– А ты кого ожидала увидеть? – оскалился демон.

Я же оказалась совершенно сбита с толку. Взгляд, глаза, мимика, жесты – все узнаваемо. Но чешуйчатая морда…

– Это не заразно? – спросила я, покорябав ноготком чешуйки на так опрометчиво лежащем рядом со мной хвосте.

Хвост дернулся, демон хихикнул. Полный сюр.

– Так, ну-ка! – Чудовище, изображавшее Валентайна, схватило меня за руку, которой я продолжала тыкать в чешую. – Перестань.

– Тебе что, щекотно? – догадалась я.

Демон посмотрел на меня с непередаваемым выражением морды и отпустил мою руку, а я, как лучшая девица пансиона, расправила складки безнадежно испорченного платья и сложила руки на коленях.

Учитывая, что за защитным кругом кто-то продолжал периодически пытаться прорваться сюда, чтобы подзакусить одной не в меру отчаянной целительницей, ситуация все больше походила на галлюцинацию, которые бывают у пациентов лекарей от анестезирующего действия колаина.

– Мне необходимы разъяснения, – глядя в глаза демону, твердо сказала я.

– Тебе не кажется, что ты немного не в том положении, чтобы что-то требовать? – Демон, изображающий Валентайна, щелкнул хвостом, на конце которого, к слову, тускло поблескивал треугольник лезвия.

Я заломила бровь:

– Ты мне угрожаешь?

– И даже если так, то что? – Зеленые глаза нехорошо вспыхнули.