Гибрид для альфы - Натали Лансон

с наслаждением принимала его таким, понимая, что даже этого невероятно много! Такое чувство, будто бы идеальная жизнь, наконец, сформировалась в моих представлениях и сразу же набросилась на меня, окутывая сладостью мига.

Никита повалил меня на спину, с шипением накрывая своим телом.

Волкову было больно. Раны, оставленные Зверевым, давали о себе знать.

Я попыталась осторожно сместиться, но альфа крепко зафиксировал моё положение под собой, коварно улыбаясь сквозь боль.

– Никита, – я напустила на себя менторский вид, – перестань. Надо обработать твои раны…

– Овуляция, – одним словом пресёк все мои трепыхания любимый, захватывая в плен губы.

Раз – и все мои мысли оставили меня, сузившись до банального желания всех истинных – быть с любимым!

Да и кто в здравом уме откажется от такого!

Томительные поцелуи, жаркие касания, которые безошибочно находили отклик в моём теле – я сгорала в любви, с самоотверженностью отвечая на желание Никиты.

– Моя, – едва слышно порыкивал альфа, на секунду отстраняясь от моих губ, чтобы снова вероломно захватить над ними власть. – Дыши для меня… моя истинная.

Дышать получалось через раз. Чаще с моих губ срывались стоны.

Животная сущность взяла верх, требуя полной отдачи в слиянии с избранным, самым лучшим для неё самцом!

Голова кружилась от касаний и поцелуев Никиты. Я будто в огне горела, брошенная в самое пекло костра страсти и желаний.

Этот день мы провели в кровати, не прерываясь даже на еду. У оборотней-сверхов такая реакция на овуляцию – обычное дело.

Нас попустило только к вечеру.

Тогда же вернулась совесть.

– Я – никудышная мать, – простонала в подушку, нехотя отпихивая жадные руки альфы. – А ты – муж.

– Почему это?! – у Никиты так забавно вытянулась лицо!

Я засмеялась, за что сразу получила парочку смачных шлепков.

– Хей!

– Почему это я никудышный муж?

– Потому что не муж вовсе. Ай! – получив ещё один шлепок, надула губы. – Вообще-то больно.

– Не ври, – уличил меня во лжи оборотень, садясь так, чтобы я оказалась на его коленях.

Никита потянулся к брюкам и… и достал из кармана чёрную бархатную коробочку.

– Это… – я задохнулась от волнения, чувствуя себя маленькой девочкой.

Истинный усмехнулся:

– Это называется «лезть поперёд батька в пекло».

– Нууу… – заканючила, как ребёнок, прижимая руки к груди. Загребущие пальцы хотели быстрее открыть бархатную прелесть.

Никита засмеялся.

– Не прыгай так… нарвёшься.

– Опять? – охнула я, замирая. Между ног уже саднило от многочасовой долбёжки.

Невыносимый сверх засмеялся ещё громче.

– И снова этот удивлённый тон! Обожаю тебя!

Я прислонилась лбом к плечу любимого, расплываясь в блаженной улыбке.

– Господи! Ты не представляешь, насколько это взаимно!

Я совсем чуть-чуть отстранилась, чтобы выровнять спину.

Пальцы Никиты поймали мой подбородок, чтобы притянуть меня к своим губам обратно.

Коробочка между нами мешала прильнуть друг к другу.

Чтобы исправить это досадное недоразумение, Никита отбросил бархатный футляр на край кровати.

– Ммм… – замычала я несогласно.

Никита что-то неразборчивое рыкнул мне в губы, одним движением приподнимая мою попу и тут же насаживая на свой член.

Голова закружилась от чувства наполненности.

– Не могу насытиться тобой! – горячие признания болтливого оборотня выбивали в моём теле искры, отзываясь каждым движением члена, настырно вбивающегося в самое нутро.

Когда удары стали чаще и глубже, я впилась в губы Никиты, чтобы не кричать в голос.

Оргазм накрыл самым неожиданным образом – из меня снова хлынула горячая жидкость, безобразно подло заливая простынь и одеяло.

– Чёёооооорт, – простонала я, без сил повиснув на плече несносного любовника. – Доволен?! Где моё колечко!?

Мой ворчливый тон молодого мужчину только развеселил.

Никита самоуверенно хмыкнул.

– Более чем. Так и должна кончать моя истинная. Всегда. Надо тебя постоянно так брать, пока ты не…

– Тц! – зашипела я, прикрыв ладошкой ужасно порочный рот любимого. – Ты невозможен. Колечко где?

– На пальчике, невнимательная моя, – тихо засмеялся демон, а не оборотень, покрывая моё лицо нежными поцелуями. – Люблю тебя… Когда хочешь свадьбу?

– Завтра?

Смех Волкова стал громче.

Голубые глаза мужчины искрились счастьем.

– Я как знал. Документы в ЗАГС подал в тот же день, когда оформил отцовство. Дата открытая, так что можно жениться хоть сейчас. Правда стоить в ночное время суток регистрация будет не мало.

– Хочу! – выпалила я, с трудом отрывая взгляд от огромного бриллианта, сверкающего в компании своих маленьких собратьев. – Чтоб под луной… и здесь, в стае! Сейчас! Сегодня! Это реально?

– Для тебя, – ответил Никита, глаза в глаза, – возможно всё. Только попроси!

А мне больше ничего просить не хотелось. У меня всё было!

Через три часа я стояла в простом белом сарафане под садовой аркой виноградной лозы напротив истинного.

Стая громко скандировала: «Горько!», а Женя бегал вокруг нас кругами, радостно подпрыгивая на поворотах.

Полная луна стала нашей свидетельницей… ну ещё и Саша, которая приехала со своим истинным, Тумановым Арсом.

Сердечко быстро трепыхалось в груди, и большего счастья я не могла себе представить!

Эпилог

4 года спустя

– Милана, поторопись! Папа уже ждёт в машине! Жене нельзя опаздывать…

Дочь появилась на верхней ступени с рюкзаком наперевес.

– Я узе! Палтфель блала.

– Какое «блала»? – еле сумела справится с рвущимся из груди смехом. – Зачем, милая? Мы Женю отправляем в школу. Тебе ещё рано, детка. Твоя очередь наступит через четыре года.

Развитая не по годам дочь обиженно поджала губы.

– Неть! Паду сегоня.

Милаша топнула ножкой, и я в который раз покачала головой, понимая, что стая безбожно избаловала эту маленькую волчицу. Мила ещё ни разу не проявила себя в ведьмовстве, поэтому мы уже смирились, что в ту крышесносную овуляцию гены Никиты взяли верх над моими гибридными. У нас родилась чистокровная оборотница.

– Где моя принцесса? – громко спросил муж, входя широким шагом в холл особняка.

– Я! Я тут, папоська! – запрыгала от своего особого детского счастья моя маленькая рыжая стрекоза.

Никита подошёл ближе и незаметно подмигнул мне.

– Женя нервничает. – Повернувшись к дочери, альфа всех альф раскинул руки. – Так лети же ко мне, малышка! Нам надо спешить!

Последнее, что мы ожидали, так это того, что Милана подпрыгнет на лестнице и прыгнет, ёлки-палки, с пяти метров вниз! Нет, оборотни, конечно, крепкие ребята, но у меня чуть сердце не оборвалось от ужаса!

Никита бросился вперёд, чтобы минимизировать угрозу удара, а наш рыжий волчонок взял и… и реально полетел!

Я охнула.

– Всё-таки гибрид, – самодовольно усмехнувшись, муж зорко следил за «полётом» дочери, которая к слову сказать довольно уверенно пикировала в руки отца, пролетев все ступеньки, не касаясь дерева.

– Мила, ты летаешь… – дрогнувшим голосом