На кровавых крыльях - Брайер Болейн

Маленький флаффин лежал неподвижно, его крошечная грудка едва заметно вздымалась и опускалась. Я аккуратно поправила плед, подоткнув края со всех сторон, чтобы ему было теплее. В голове снова вспыхнул образ той платиновой девчонки на пляже, облизывающей окровавленные пальцы. Рассказывать о ней Флоренс я не стала. Пока не время. Подруга за эту ночь и так хапнула дерьма выше крыши.

— Утром разберёмся, — тихо подвела я итог, разглядывая Флоренс. Выглядела она бледной, измотанной и дико подавленной.

Девчонка медленно повернула ко мне лицо:

— Прости меня.

— За что? Тебе вообще не за что извиняться, Флоренс! Я прекрасно понимаю, почему ты сбежала с того пляжа.

— Да, но я обязана была дождаться тебя…

— Так, кончай, — я выставила ладонь вперед, обрывая её самобичевание. — Пожалуйста. Это я должна на коленях перед тобой извиняться. Мне вообще не следовало тащить тебя на эту грёбаную тусовку. Это был верх идиотизма. Я же больше всего на свете боялась, что из-за моих заскоков пострадаешь ты или Навин. И вот, закономерный итог. — Я сразу вспомнила её маму, Цзя Шэнь, и то, как шавки Дракхэрроу потрошили её тележку с книгами. Круг замкнулся.

— Наверное, ты всё-таки была права с самого начала, — тихо произнесла Флоренс, тупо уставившись в каменный пол.

Я тяжело вздохнула:

— В каком смысле?

Она подняла на меня глаза, и в них застыла горькая, взрослая осознанность:

— В смысле… они реально монстры.

Я аж замерла:

— Высшие?

Она кивнула:

— Я всю свою жизнь… — Она вздернула подбородок и нервно, фальшиво усмехнулась: — Можно я скажу тебе правду, Медра? Я всю свою жизнь до безумия мечтала быть одной из них.

— Из Высших?

Она снова кивнула:

— Они же такие сильные. Безупречно красивые. И они все… на своем месте. Они часть этой великой системы. А мы, рождённые мором… мы как перекати-поле. У нас нет этого чувства дома. Понимаешь, о чём я?

Я не была уверена, что до конца разделяю её скрытые комплексы, поэтому просто промолчала.

— Наша единственная ценность в этом мире — это то, насколько мы полезны для них, — продолжала Флоренс. — И до сегодняшней ночи эта мысль давала мне ложное чувство безопасности. Когда я поступила в Академию, я была счастлива. Думала: ну вот, теперь я под крылом наших великих защитников. Они разглядели во мне потенциал, я им нужна. Однажды я стану для них незаменимой… — Она горько хмыкнула. — Но сегодня на пляже…

Весь её идеальный мир, который она выстраивала годами, сегодня разлетелся в щепки. И, пожалуй, для неё это было к лучшему. Розовые очки разбились стёклами внутрь. Но я не хотела, чтобы она уходила в полный депрессняк. Её наивная вера в величие вампиров, какой бы глупой я её ни считала, долгое время служила ей ментальной броней. Давала стимул жить и учиться. И лишать её этого утешения за одну ночь по моей вине было бы слишком жестоко.

— Тот урод, Кирнан… Который взял тебя под контроль. Он мёртв, — тихо выдала я, она имеет право знать. — Думаю, тебе стоит это услышать.

Её глаза округлились до размеров чайных блюдец:

— Что?! Медра… что ты с ним сделала?

— Не я. Блейк Дракхэрроу.

Флоренс судорожно выдохнула:

— Из-за меня?

— Ну, скажем так — не только, — уклонилась я от прямых признаний. Я сильно сомневалась, что Блейк вообще в курсе, что Кирнан сотворил с Флоренс. Да и колыхало бы это его, даже знай он всю правду? Хрен там. Он уничтожил этого блондина просто потому, что тот посягнул на меня. На его законную добычу и собственность Дома. Не из-за заботы о Флоренс или обо мне лично. — Кирнан попытался наехать на меня сразу после твоего побега. И Блейк… он просто швырнул его живьем в костёр.

Флоренс испуганно прижала ладонь к губам.

— Это… это у них норма жизни? — я по-прежнему плохо ориентировалась в местных понятиях. — Высшие всегда с такой лёгкостью выжигают друг друга за проступки?

— У Высокородных свои законы, — медленно протянула Флоренс, пытаясь переварить инфу. — Хотя я уже начинаю сомневаться, существуют ли для них вообще какие-то рамки. Но раз Кирнан угрожал тебе, Блейк со стопроцентной уверенностью заявит на Совете, что это был прямой вызов чести Дома Дракхэрроу, и он имел полное право казнить наглеца на месте. По закону Крови он чист.

— Кейдж Танака тоже там крутился. Мне кажется, этот блондин действовал по его указке.

Флоренс понимающе кивнула:

— Между Блейком и Кейджем давняя, глухая вражда за лидерство. Но до сегодняшней ночи они как-то держали себя в узде, не переходя черту.

Я предпочла не напоминать ей, что семестр только начался и впереди ещё уйма времени, чтобы этот хрупкий мир окончательно полетел в бездну.

— То, что они с тобой сотворили — это дикость, Флоренс. Чистокровная гниль. Мне до безумия жаль, что всё так обернулось. Я-то, дура, думала, мы просто весело проведём время у костра. Кошмарная ошибка. — К своему ужасу, я почувствовала, что у меня самой наворачиваются слёзы. — Ты же умереть там могла… из-за меня.

Флоренс обошла пуфик, стараясь не разбудить спящего щенка, и крепко обняла меня за плечи:

— Эй. Медра. Всё позади. Ну же, тише.

Я уткнулась носом в её плечо, жадно вдыхая густой аромат лавандовой мази, от которой веяло домашним уютом и покоем. Это принесло долгожданное умиротворение. Я благодарно сжала её в ответ.

Когда она отстранилась, её лицо снова стало серьёзным:

— К тому же, ты сама через этот ад уже проходила. Ты прекрасно знаешь, каково это — поймать Рабскую сеть. Когда в твою голову бесцеремонно вламывается чужая воля и крутит тобой как марионеткой… Это такое мерзкое, унизительное чувство. Стоило мне добежать до общежития, как меня тупо вывернуло наизнанку от этого ментального отката.

— Я тебя ни разу не виню, — сочувственно посмотрела я на неё. — Это натуральное ментальное насилие. Личные границы просто уничтожают.

— Я рада, что Кирнан сдох, — медленно, будто пугаясь собственных мыслей, произнесла она. — Боги, это же ужасно, да? Наверное, я сама превращаюсь в монстра, раз радуюсь чужой смерти.

— С тобой всё в полном порядке, Флоренс, — твёрдо припечатала я. — Я сама счастлива, что эта мразь превратилась в пепел. Нам хватило одного его взгляда в коридоре, чтобы понять, какой это был высокомерный ублюдок.

— Но это так… окончательно. Человек просто испарился. Навсегда. Неужели он реально заслужил такую страшную казнь? — Она судорожно икнула, с трудом сдерживая новый приступ слез.

Я обняла её за плечи:

— Не ты