Инопланетный жиголо - Влада Верезова

и белыми цветами с золотыми листьями и вьющимися стеблями, в серединках цветов вклеены сверкающие гранями голубые камни. В уши мне продели серьги с длинными подвесками из тех же голубых камней, шею украсили ожерельем в том же стиле. На руки нанизали множество браслетов из блестящего золотого металла. Ноги обули в мягкие сандалии из множества тонких ремешков. В волосы вплели золотые шнурки, оканчивающиеся белыми и голубыми бусинами. А на голову мне накинули прозрачное покрывало, по краю расшитое золотой нитью. От меня сейчас исходил тончайший аромат эфирных масел, которыми меня натерли перед одеванием.

И вот я стою под прицелом тысяч глаз и жду выхода жениха. По местным традициям первой на поляну выходит невеста, чтобы гости перед обрядом могли успеть напутствовать ее в новую жизнь, дать совет и пожелать счастливой жизни.

И вот он наконец идет.

Если бы можно было ослепнуть от вида неземной красоты, то я бы ослепла. И я сейчас не на Земле. Но и на Орисе нет больше таких мужчин. По крайней мере, я еще не встречала.

На Ситаре из одежды только штаны из темно-коричневой кожи, плотно облегающие его крепкие стройные ноги. Обнаженный торс натерт маслом, и каждая мышца его атлетического тела бликует, отражая яркие огни костров.

Ситар идет босой, на щиколотках позвякивают маленькие колокольчики, прикрепленные к кожаным ремешкам. Запястья украшены массивными золотыми браслетами, на шее ожерелье из белых цветов. Волосы забраны в высоких хвост, а в пряди вплетены синие нити с белыми бусинами на концах. В одно ухо вдета серьга с подвеской в виде большой прозрачной синей капли.

Ситар медленно ступает по ковру, неизбежно приближаясь ко мне. В его глазах горит огонь предвкушения, а на губах играет блаженная улыбка. Он счастлив.

На мгновение меня прошивает чувством вины. Но я тут же себя успокаиваю. Так надо. Ему все равно на этом планете не жить нормальной жизнью. Он здесь изгой. А я заберу его отсюда и брошу к его ногам целый мир. Пусть я его сейчас обманываю. Но зато потом я все это компенсирую, дав ему возможность учиться и заниматься любимы делом. Но сегодня ночью юношу ждет большое разочарование. Как нам пройти через это? О, боги, дайте мне мудрости и сил.

Я чувствую на себе чей-то прожигающий взгляд. Я поворачиваюсь по его направлению и вижу зорганца. Он сидит в первом ряду почетных гостей, вальяжно развалившись на плетеном стуле и сложив руки на груди. На нем черные джинсы и кожаный жилет на голое тело, его цепочки и браслеты на месте, как и в день нашего знакомства, и он опять босой. Это что еще за демонстративный выход в свет? Я опять смотрю в его глаза. И читаю в них надпись, выведенную огненными буквами: «Я тебя убью, если ты проведешь эту ночь по всем правилам».

Я отвожу взгляд в сторону, по спине пробегает холодок, руки начинают дрожать. Мне страшно.

Но, Ниса, возьми себя в руки! Ты хотела объявить Дэрку войну. Он тебе не хозяин. Ты сама по себе и можешь делать, что захочешь. Даже провести брачную ночь с Ситаром по всем правилам. Хоть ты и не станешь этого делать. Но право такое у тебя есть!

Свадьба длилась очень долго. Самым нудным был продолжительный обряд с жрецом, который проделывал над нами с Ситаром целую массу всевозможных манипуляций. То ходил вокруг нас и, поднимая руки к небу, распевал какую-то убаюкивающую песню. Я чуть не уснула стоя. Потом он нас несколько раз осыпал зернами какого-то злака. Затем поднес нам чашу с кровью жертвенной коровы, и меня сразу же стошнило и вывернуло на глазах у всех гостей.

Это был настоящий кошмар! В толпе поднялся гвалт, люди вопили и истерически причитали о дурном знаке. Я даже расслышала, что причина случившегося в том, что жених — безумен, а невеста — инопланетянка, поэтому боги не приняли этот брак. И проклятье падет на все племя.

Спас положение жрец, который рявкнул на толпу и ударил посохом по огромному бубну. Все сразу же стихли. Жрец громко провозгласил, что по древним повериям, если невесту тошнит от жертвенной крови, то это означает, что она понесет в первую же брачную ночь. И тут толпа взорвалась громкими ликующими криками. Все дружно поздравляли Ситара и нахваливали его мужскую силу.

Уж не знаю, есть ли такое поверье на самом деле, но жрец выкрутился профессионально. Недаром ему отвалили целый короб драгоценных камней и отогнали на его подворье двадцать голов отборных молочных коров. Я слышала утром, как девушки, готовившие меня к обряду, обсуждали оплату услуг жреца.

Потом начался долгоиграющий пир с танцами вокруг костра. Были еще устроены всевозможные гадания. А в самый разгар веселья заявилась какая-то немытая, одетая в рванье, женщина без возраста и предсказала на следующий год засуху, а потом будто бы последуют десять плодородных лет, да таких, что люди не будут знать, куда девать мясо, кожи и меха.

И вот после полуночи нас с Ситаром наконец-то под скулеж местных певиц проводили в брачный шатер, установленный на дальнем краю поляны, недалеко от озера.

Мы вошли под полог шатра держась за руки. Ситар буквально светился радостью. Я же чувствовала себя измотанной и растерянной. Я не знала, как быть дальше.

Мы остановились в центре шатра на коврике с высоким ворсом. Ситар встал напротив меня и посмотрел с высоты своего двухметрового роста мне в глаза, я для этого вынуждена была высоко задрать голову. Его взгляд лучился нежностью, а в уголках губ затаилась добрая чистая улыбка, без примеси вожделения.

Парень опустился на колени, потом низко наклонился и перецеловал по очереди все пальца на моих ногах. Я смутилась.

— Ситар, не надо, — мой голос дрогнул от волнения.

Он поднял голову и в его глазах отразился испуг.

— Я сделал тебе неприятно? — спросил он встревоженным голосом.

— Нет, что ты, — я ему тепло улыбнулась. — Нам сначала нужно поговорить.

— Поговорить? — переспросил парень, весь его вид в этот момент выражал растерянность и непонимание.

Я знаю, что по традициям орисианцев полагается делать мужчине в первую брачную ночь. И Ситар это знает, не такой он уж и наивный дурачок.

Молодая жена стоит на вот этом пушистом коврике, на котором сейчас стою и я. Новоиспеченный муж опускается на колени, целует сначала пальцы ног, затем ноги, постепенно поднимаясь до колен, при этом медленно задирая подол платья. Дальше идут бедра. Потом платьице летит в сторону, на девушке под