Замеченная - Кристи Уэбстер

Дасти, она больна. Горы больничных счетов каждый день переполняют ее почтовый ящик. Я велел ему прислать мне итоговые суммы и список кредиторов, чтобы я мог немедленно расплатиться с ними.

Семья Вайолет — это моя семья.

Ее бремя — это мое бремя.

Однажды я устраню ее бывшего, чтобы она смогла воссоединиться с матерью. Это высший дар, который я клянусь ей преподнести. Я хочу, чтобы Вайолет была счастлива. Я сделаю ее счастливой.

Я прячу все обратно в шкаф и выхожу. Она все еще крепко спит. Ее полные сиськи великолепны в лунном свете. Мой член просыпается в штанах. Быстро я снимаю с себя всю одежду и обувь, прежде чем закинуть их под кровать. Затем я скольжу к ней.

Боже, она прекрасна.

Я прокладываю поцелуи по ее шее к груди. Мой язык скользит по одному из ее сосков, заставляя его затвердеть. Я зависим от того, чтобы трогать и целовать ее. Я никогда не насыщусь. Я осыпаю поцелуями ее живот. Я умираю от желания раздвинуть ее ноги и вкушать ее до рассвета, но сдерживаюсь. Вместо этого я нежно целую ее клитор, прежде чем скользнуть обратно вверх по кровати. Встав на колени рядом с ней, я обхватываю свой член. Я бы предпочел снова быть внутри нее, но придется обойтись этим. Я подавляю свои стоны, пока поклоняюсь ей глазами. С каждым рывком я представляю, что нахожусь внутри ее тугой киски, которая принадлежит только мне. Я представляю, как кончаю в нее столько раз, что в конце концов делаю ей ребенка. Я представляю, как она лежит в моей кровати дома с животом, набухшим от нашего ребенка, а ее обручальное кольцо мерцает в лучах солнца, льющихся через окно.

Так прекрасно.

С едва сдерживаемым стоном я мощно кончаю. Моя горячая сперма брызгает на ее идеальные сиськи, помечая ее как мою. Мне бы вытереть сперму, которая стекает по ее коже, но я не могу. Я не могу стереть свою метку.

Она принадлежит мне.

А я ей.

У нее вырывается вздох, и я замираю. Я не могу позволить ей проснуться от того, что я спускаю на нее, пока она спит. Это, наверное, покажется чертовски жутким. Осторожно я сползаю с кровати, с моего члена при этом капает, а затем опускаюсь на колени на пол. После этого я скольжу под кровать. Мерзкий ковер царапает мне спину и раздражает покрытую шрамами кожу. Я бы предпочел быть в постели с ней. Но любовь заставляет делать сумасшедшие вещи.

Я изворачиваюсь, пока не нахожу свои брюки. Вытащив телефон, я проверяю электронную почту и провожу дополнительные исследования. Пока я ищу новые зацепки по Вону, я не могу не думать о том, как улучшилась моя жизнь с тех пор, как Вайолет оказалась в центре моего внимания.

Я вычистил мусор в своей компании и повысил достойного человека.

Я сделал этого человека своим другом и в конечном итоге сделаю ее своей женой.

Ее присутствие дало толчок чему-то в отношениях с моей матерью и сестрой. Моя мать добровольно отправилась в пансионат, зная, что ей нужна помощь. Столько лет она цеплялась за мысль о том, что отец вернется. Отец никогда не вернется. Я знаю это наверняка. А Гвен? Ей было достаточно стыдно, чтобы захотеть что-то сделать со своей проблемой. Я знаю, она не хочет закончить так же, как наша мать. Тот факт, что она хочет встретиться с доктором Уорд — это огромное достижение.

Мы с Вайолет прикоснулись к чему-то, чего у большинства людей никогда не бывает.

Любовь. Будущее. Счастье.

Это наше, стоит только взять.

И мы, мать вашу, собираемся это взять.

Я откладываю телефон и сжимаю свой член. Рядом с Вайолет я всегда возбужден. Ее запах проникает внутрь меня, раздирая мои чувства. Она словно течет по моим венам так же естественно, как и моя кровь. И так же, как и кровь, она каждый раз приливает прямо к моему члену.

Подчиняясь ее сладкому запаху и зная, что она крепко спит надо мной, я обхватываю свой член, наслаждаясь удовольствием. Меня переполняет потребность излить свое семя повсюду. Часть меня жаждет снова вылезти из-под кровати — раздвинуть ее колени и ввести свой член в ее тугое тело. Мысль о том, чтобы снова оказаться в ней без презерватива, заставляет меня терять контроль. Я не могу сдержать стон, когда извергаю свое семя себе на живот. Я все еще летаю в облаках, а сердце колотится в груди, когда кровь стынет в жилах.

— Кто здесь?

Блядь.

21

Вайолет

Я моргаю, сгоняя сонливость, и прислушиваюсь. Я что-то слышала. Голос. Он был достаточно громким, чтобы разбудить меня. Если бы мое сердце не колотилось в груди, я бы слышала лучше.

— Кто здесь? — снова зову я, осторожно вытаскивая пистолет из-под матраса. Я отодвигаюсь к изголовью и щурится в темноте. Мой взгляд скользит к окну.

Кто-то открыл штору.

Я не схожу с ума.

Я помню, что закрывала ее перед сном. Я чувствовала себя как на ладони, словно Вон наблюдал за мной с другой стороны улицы. Я чувствовала потребность спрятаться от него, если он там был.

Холодное осознание просачивается в меня.

Я голая.

Я, блядь, голая.

Ужас подступает к горлу вместе с криком, который я едва сдерживаю. Кто-то раздел меня. Те прошлые разы, хотя я и убеждала себя в обратном, это была не я. Реальность, которую я предпочла игнорировать, потому что не могла морально справиться с тем, что это правда. Я была слишком напугана, чтобы признать это, поэтому задвинула это на задворки сознания.

Сглотнув, я тянусь к лампе. Кожа на моей груди стянута. Как будто на ней засохло что-то липкое. Слеза катится по щеке и падает с подбородка. Я включаю лампу, и мои догадки подтверждаются, когда я смотрю на свою обнаженную грудь.

Сперма.

На моей груди засохла чья-то сперма.

Вон играет со