Порочная красавица - Джей Ти Джессинжер

может быть — и я просто предполагаю, что может быть, — у Виктории Прайс есть какие-то секреты, которые она скрывает, и она платит очень интересным людям, чтобы эти секреты никогда не всплыли.

Или, может быть, она сама — Полароид.

Вслух я спрашиваю: — Как мы можем это выяснить?

Коннор улыбается своей беспощадной улыбкой, означающей переход к делу. Я знал, что у него уже есть план.

К сожалению, это то, что мне сразу не нравится.

— Нам нужно проникнуть в ее дом.

— Коннор. Я не разрешаю тебе вламываться в ее дом.

Он издает раздраженный звук.

— Чувак, хоть на секунду подумай головой, а не членом. Эта девка, с которой ты трахаешься, каким-то образом связана с серьезным киберпреступником, который находится в списках самых разыскиваемых…

— Самых разыскиваемых? Ты сказал, что он ничего не крал!

Его взгляд мрачнеет.

— Ты думаешь, правительству есть дело до того, что Полароид не продавал секреты национальной безопасности нашим врагам, что он просто забрел в наши военные компьютерные системы и осмотрелся, потому что ему было скучно? Этот парень считается очень опасным. И если бы власти узнали, что мисс Стервы добиваются большего как-то связана с ним, она бы уже сидела в комнате для допросов.

Его взгляд становится проницательным.

— И ты бы тоже.

Он прав. Господи Иисусе, он прав.

Я что, связался с международным преступником? Неужели женщина, которую я не могу выбросить из головы, стоит за серией изощренных кибератак? Могут ли меня арестовать за соучастие?

Что еще важнее: волнует ли меня это?

Коннор откидывается на спинку кресла и сплетает пальцы на груди. Его голос звучит обманчиво спокойно, но я чувствую, что под ним скрывается что-то переполняющее: Война.

— Итак, вот мои мысли по этому поводу. Я провожу обыск в ее квартире, очень тихий и очень тщательный. Получаю прямой доступ ко всем документам, сейфам, компьютерам. Аппаратное обеспечение взломать проще, чем код, особенно учитывая программное обеспечение, которое ее друг-хакер подготовил в качестве защиты. Я могу получить блочный клон всего ее жесткого диска менее чем за десять минут, если буду находиться за ее рабочим столом. Я также могу установить на ее компьютер программу для ведения кейлогга, чтобы мы могли видеть все, что она печатает, но она не будет знать об этом. У тебя будут ответы на все вопросы, которые ты хочешь, я, возможно, выясню, кто этот придурок Полароид, и всё, что потребуется, — это убедиться, что Виктории не будет дома несколько часов.

Коннор несколько секунд наблюдает за мной, пока я пытаюсь осознать масштаб предательства, в котором буду виноват. Когда я молчу, он пододвигает ко мне телефон и сухо говорит: — Или ты можешь сидеть с обмякшим членом в руке, пока она выставляет тебя дураком.

Я говорю: — Мы не знаем, следит ли она за мной с помощью моего телефона. Или преследует меня каким-то другим способом. На данный момент это всего лишь предположения.

Ответ Коннора следует незамедлительно.

— Мы так же не знаем, что она этого не делает. А если не она, то кто?

От того, как Коннор смотрит на меня, у меня по коже бегут мурашки.

— Я знаю, что у тебя есть серьезные проблемы с доверием, Коннор, но, пожалуйста, скажи мне, что ты не считаешь меня объектом шпионажа со стороны гениального компьютерного хакера-преступника.

Пожалуйста, скажи мне, что мы думаем не об одном и том же.

— Честно говоря, Паркер, я не знаю, что и думать. Все, что я знаю, это то, что твоя подруга выглядит безупречно чистой на бумаге, но на ее стороне есть кто-то, кто однажды перехватил исходный код Международной космической станции, из-за чего NASA отключило свои компьютеры на две недели. Если тебя это не касается, я хочу то, что ты курил.

Глубоко вздыхая, я встаю.

— Мне нужно подумать об этом.

Коннор говорит с леденящей душу мягкостью: — Принято. Но ты должен знать, брат, что бы ты ни решил, я должен свести счеты с этим ублюдком Полароидом. Ты не хочешь углубляться в историю Виктории Прайс, это твое дело. Но ее друг стоил мне миллионов в контрактах и только что сжег все тридцать три диска в системе Origin, на совершенствование которой я потратил год. Он зашел слишком далеко.

Коннор указывает подбородком в сторону насмешливой мультяшной кошки, прыгающей по экрану его компьютера.

— Если бы я не защитил сеть с помощью собственного программного обеспечения для предотвращения вторжений, которое отключает зараженный компьютер, вся моя база была бы взломана прямо сейчас. Другими словами, весь мой бизнес был бы уничтожен.

Его взгляд прожигает мой.

— Никто не лезет в мои дела, брат.

Мы смотрим друг на друга, пока часы на стене тикают, и тикают, и тикают.

Я говорю: — Дай мне несколько дней.

Он кивает. Я беру телефон с его стола, засовываю в карман и поворачиваюсь, чтобы уйти. Когда я уже у двери, меня останавливает голос Коннора.

— Паркер.

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он бросает взгляд на экран компьютера, а затем снова смотрит на меня.

— Будь осторожен.

Хотя я и близко не чувствую себя счастливым, я улыбаюсь.

— Принято.

Чувствуя себя так, словно мои ноги увязли в зыбучих песках, и я вот-вот утону, я направляюсь в Xengu.

Глава двадцать восьмая

Виктория

Я по шею в мыльной пене, когда мой телефон, лежащий на бортике ванны, начинает звонить. Я с тревогой смотрю на него, как будто это звонит гинеколог и сообщает результаты анализа подозрительной вагинальной язвы.

Сегодняшний день был одним сплошным кошмаром. Мой редактор позвонил мне и сообщил, что из-за высокого спроса на мою следующую книгу дату публикации перенесли на более ранний срок. Это значит, что мне нужно отредактировать текст в течение следующей недели, а я еще даже не приступала к работе. Затем мой давний тренер Дьюк попросил у меня денег взаймы, чтобы открыть собственный тренажерный зал. Я, конечно же, отказала ему, потому что у Дьюка деловая хватка как у гольфиста. Я так ему и сказала. Тогда он пригрозил продать в журнал People крайне нелестный рассказ обо мне. Мне пришлось напомнила ему о пункте о конфиденциальности в его контракте и сообщить, что я без колебаний уничтожу его, если он нарушит это условие. Тогда Дьюк назвал меня несколькими отборными словами, последним из которых было слово из четырех букв, оканчивающееся на «ука».

И этим словом была не му́ка.

В довершение всего сотрудник отеля, который Табби