До самой смерти - Миранда Лин

– Хочешь сыграть, Дева?

– Предпочту, чтобы меня затоптал табун лошадей.

– Какая… харизма. – Он взмахнул рукой. – Ты бы прекрасно смотрелась на моей сцене.

Я не ответила, только продолжила стучать носком сапога, надеясь закончить разговор до того, как вернется Орин и Элоуэн зайдет обратно в дом. Она явно испугалась.

– Не интересует. На этом все?

– Приходи в «Предел страданий», когда поймешь, что король Икарий до сих пор не схватил тебя только благодаря мне.

Я медленно моргнула, сохраняя самое безразличное выражение лица, на какое была способна.

– Тогда до следующей встречи, – сказал он, сверкнув желтыми зубами, и заковылял из дома, чрезмерно опираясь на трость.

Сложность состояла не в извечной угрозе, а в произнесенных словах, которые мне предстоит тщательно обдумать, чтобы убедиться, что Маэстро не заманил меня в ловушку.

31

– Каждое слово?

– Покуда успевал записывать, – ответил Холлис, который стоял наверху лестницы, держа в одной руке небольшую книгу с подробным отчетом о моем разговоре с его хозяином и карманные часы в другой.

– И?

– Нужно показать Пэйше. Обычно она присутствует, когда он заключает магические контракты.

– Я ни на что не соглашалась.

Холлис приподнял лохматую седую бровь, хмуро посмотрел на меня и хмыкнул в густые усы.

– Он попросил тебя убрать руку с кинжала. Ты это сделала?

Страх пронзил нутро, пока я пыталась воспроизвести в памяти напряженный разговор.

– Вроде нет. Я имела дело с леди Вишей, Старик. Я умею следить за словами.

Он неспешно спустился по ступенькам, глядя на меня огромными голубыми глазами.

– Он намного хитрее Виши. В этом можешь не сомневаться, голубка. Маленькие уступки ведут в большие ловушки, когда схлестываешься с Маэстро. Ты должна остерегаться его.

Я со вздохом понурилась.

– Спасибо, что пытаешься меня спасти.

– Ты этого стоишь, – ответил он со всей искренностью.

– Почему? – спросила я, чувствуя себя очень уязвимой после того, как воздвигла все возможные стены перед Дрекселем. Отчего-то Холлис неизменно дарил мне чувство покоя. Будто его ласковые слова и мягкий характер приносили душевное равновесие. Но дело не только в этом. А еще в преданности и безусловной доброте.

– Маэстро знает, что ты не убьешь, Дей. Он бы не пришел сюда, если бы боялся этого. И хотя это проблема завтрашнего дня, это должно доказать тебе, что ты другая. – Старик взял мою руку в свои, на которых отчетливо виднелись морщины и возрастные пятна. – Однажды я понял, что моя сестра поддалась тьме. Она перестала улыбаться, в ней пропала искренность. Чужой страх питал темную часть ее души. Стоило ей войти в комнату, и те, кто не отводил взгляда, становились ее жертвами. Когда я был еще ребенком, предшественница Далии собрала людей возле ворот замка Сильбата и убивала их одного за другим, пока король не согласился дать ей аудиенцию. А когда сделал это, она выдвинула серьезные требования. И ни одно нельзя было отвергнуть.

– Я читала о ней, – призналась я, поддавшись смущению.

– Ты понимаешь, голубка? Ты обладаешь силой, к которой отказываешься прибегать, и таков твой выбор. Поэтому ты достойна моей дружбы. Пускай я всего лишь старик с печальным прошлым, но это чего-то да стоит.

Я сжала его пальцы.

– Это стоит всего. Но нужно, чтобы Квилл поняла, как Маэстро опасен. Он использует ее, чтобы угрожать мне, и добром это не кончится.

Старик покачал головой.

– С ним она в безопасности. В этом я могу заверить.

– С ним в опасности все.

* * *

– Не думай о выступлении в «Пределе страданий», Квилл. Представь, что ты на балетной сцене и тысячи зрителей пришли посмотреть, как ты танцуешь. Вытяни ногу… А теперь руку.

Я привыкла сидеть на крыльце дома Синдиката и наблюдать, как Пэйша учит Квилл, пока Алтея без устали работает в кузнице. Солнце заливало поле теплым светом, высокая трава мягко покачивалась на прохладном ветерке. Молот Теи бил по металлу в гипнотическом ритме, давая Пэйше и Квилл прекрасный повод сбежать на природу. Едва уловимый дым от печи смешался с резким запахом нагретого металла. Это искаженное состояние покоя, невыраженной свободы обосновалось во мне подобно тупой боли. Тоске.

Мы договорились не рассказывать Орину о визите Маэстро. Ему не нужен лишний повод для беспокойства, пока он каждую ночь борется за свою жизнь. И хотя Квилл упрямилась, она дала слово Холлису, и этого мне было довольно. Пэйша долго перечитывала записи Холлиса, дабы убедиться, что я не допустила в своих словах ни одной ошибки.

Квилл захихикала, когда Пэйша показала изящный поворот, но споткнулась обо что-то в траве и потеряла равновесие. Малышка взмахнула подолом и бросилась на Пэйшу, и смех Холлиса окутал мое сердце, словно объятия.

Я понаблюдала за ними еще немного, дав волю улыбке, – пусть так будет всегда. Но потом вспомнила, почему Тея в кузнице. Не по своему желанию, а потому, что ей приказали. И она не спала уже несколько дней.

Я обошла дом, миновала сад и встала на пороге кузницы, позволяя теплу от огня согреть лицо. Металл, который ковала Тея, ослепительно мерцал, поглощая жар и меняя цвет с темно-красного на ярко-желтый. От каждого удара молота разлетались искры, на миг рассыпаясь маленькими звездами в полумраке.

Это настоящее искусство. Мастерство. Все в одном. Тея отложила молот, вытерла пот со лба и поправила блестящие рыжие волосы. Я бы поверила, что ремесло дарит ей умиротворение, приносит такое же утешение, как танцы Пэйше, если бы огонь не подчеркивал слезы, струившиеся по ее лицу.

– Можешь сделать перерыв? – мягко спросила я.

Ее зеленые глаза снова наполнились слезами. Она помотала головой и бросила несколько кусков угля в огонь, перепачкав перчатки сажей.

– Это он приказал. Магия не позволяет мне прекратить.

– Целых три дня, Тея? Разве ты не можешь использовать свою силу?

Она сунула железный прут в яркое пламя, едва держась на дрожащих ногах.

– Ты, Дей, как никто другой должна знать, что любая магия дорого обходится. Я так много прибегала к ней, что она истощила меня. И магия не порождает искусство, а только гнет металл. Маэстро хочет шедевр.

Мне было знакомо глубочайшее изнеможение, наступавшее от использования силы Смерти. Порой после того, как она стихала, тянуло лечь и проспать целую неделю. Все было не так плохо, если я не спешила, давала своей цели время. Усталость казалась небольшой платой за то, что я подарила кому-то мгновения жизни.

Но Тея? Она была измучена. Круги под глазами, ослабевшие мышцы. Маэстро