Игра желаний: Преданность - Хейзел Райли

Однако любопытство и желание узнать продолжение истории в книге сильнее.

Если бы только не один огромный отвлекающий фактор, который прохаживается по террасе, негромко переговариваясь по телефону. Тимос.

Я снова опускаю взгляд в тот самый миг, когда слышу, как он прощается и завершает звонок. Я не оборачиваюсь, чувствуя, как его шаги приближаются, и остаюсь неподвижной, даже когда он входит в комнату.

Его присутствие заполняет собой всё пространство, и я не о физических габаритах. Когда он рядом, становится трудно сосредоточиться даже на собственных мыслях. Мне приходится выпинывать его из своей головы со всей силой, на которую я способна.

— Читаешь? — нарушает он тишину.

— М-м-м.

— Я не помешаю, если останусь здесь?

— Нет.

— Хорошо, потому что я бы всё равно не ушел. Просто пытался быть вежливым.

Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку.

Матрас проседает, и кровать слегка скрипит под весом второго человека. Аромат Тимоса щекочет ноздри.

Я наблюдаю за тем, как он ложится рядом со мной, на бок, подперев голову ладонью. Он повернут ко мне, на пухлых губах играет лукавая усмешка, а в глазах блестит нездоровое желание меня поддразнить.

Он вскидывает брови. — Что такое? Моя близость тебя отвлекает?

— Ничуть. — Я возвращаюсь к страницам.

— А кажется, наоборот.

Я жму плечами. — Я просто думала о том, насколько непрофессионально ты себя ведешь.

Он с трудом скрывает смешок, услышав мою шпильку. Это ведь он постоянно твердил в самом начале: «Это непрофессионально. Это малопрофессионально. Бла-бла-бла».

— Можно задать тебе вопрос?

— Можно даже два, — подбадриваю я.

— Отлично, потому что на самом деле я бы хотел спросить у тебя вещей десять. — Признавшись в этом, он приподнимается и садится на кровати, прислонившись широкой спиной к изголовью. Устраивает за собой подушку и скрещивает руки на груди.

Ладно, теперь мне любопытно. — Выкладывай, я слушаю.

— Ты ведь читаешь кучу книг, да? — Он указывает на ту, что открыта у меня сейчас. — Если бы я спросил, какая у тебя самая любимая, ты смогла бы ответить?

Я округляю глаза. Худший вопрос, который можно задать читателю. — Одну? Всего одну?

Он кивает, глядя на мою явную панику с весельем в глазах.

— Боже, одной мало. Я могу назвать тебе… двадцать.

Тимос разражается хохотом. — Двадцать — это слишком много, брось. Так нечестно.

— Но выбрать одну невозможно!

— Должно же быть какое-то название, которое пришло тебе в голову инстинктивно, как только я задал вопрос.

Ну… в чём-то он прав. Потому что такая книга действительно есть. Она всплывает в мыслях прямо сейчас, обличая мою ложь. Она требует, чтобы я призналась и произнесла её имя.

— «Маленькие женщины», — шепчу я. — Думаю, это моя самая сокровенная книга. Первая, о которой я подумала, и одна из первых, что я прочитала.

— О, классика.

— Да, но я читаю абсолютно всё. Классику, триллеры, любовные романы, современную прозу, антиутопии, фэнтези… Всё, что цепляет меня с первых глав.

Тимос долго изучает меня, словно я — подопытный образец, с которым ему наконец-то выпал шанс поговорить. — Ты когда-нибудь бросала книгу недочитанной, потому что она тебе не нравилась?

— Конечно. Я очень избирательна в чтении. Если после определенного количества страниц я не чувствую вовлеченности, то бросаю. Жизнь слишком коротка, а книг в мире слишком много.

Он протягивает руку и подхватывает прядь моих волос. Накручивает её на указательный палец — долгие, бесконечные мгновения.

— А я никогда не читал «Маленьких женщин».

— Нет?

— Я вообще почти ничего в жизни не читал, — ворчит он. — Никогда не было времени… или желания.

Закрываю книгу и полностью поворачиваюсь к нему. — Даже самые известные, классические произведения?

Он на секунду задумывается. — Ну, я прочитал первые пять глав «Гарри Поттера». Это считается за классику?

У меня вырывается совсем не изящный смешок, который передается и ему, заставляя улыбнуться в ответ. Я всё еще посмеиваюсь, когда встаю и жестом велю ему подождать.

— Я это исправлю.

Мои книги разбросаны повсюду. В моей комнате, в гостиной, в моей личной библиотеке на вилле и в моей комнате в общежитии Йеля. Но самые любимые всегда так или иначе под рукой. И я принимаюсь рыться на полках в поисках книг, которые Тимос обязан прочитать.

— Дейзи? Ты что…

— Вот! Начнем с семи книг, — объявляю я, прижимая стопку к груди. — А когда закончишь их, перейдем к другим.

Я выпаливаю слова скороговоркой, протягивая тома Тимосу по одному. Он забирает их с растерянным видом, но слабая улыбка озаряет его лицо. По мере того как я их отдаю, он изучает названия и обложки.

— Боже, жду не дождусь, когда ты начнешь. Мне так не терпится узнать, что ты о них подумаешь! Какие понравятся больше, какие — меньше. Кстати, имей в виду: я готова лезть в драку, если ты скажешь об этих книгах что-то плохое, ясно?

Тимос хмурится. — «Приключения Питера Пэна»?

Я неловко плюхаюсь на кровать животом вниз. — Ты же не думаешь, что «Питер Пэн» — это просто мультик Диснея.

— «Сто лет одиночества», — продолжает он.

— Давай, давай дальше, — подбадриваю я его, в восторге от того, что он знакомится с книгами, которые я для него выбрала.

— «1984» Оруэлла. Про эту я уже слышал.

Выхватываю следующий том из стопки. — «Убийство в Восточном экспрессе». Я выбрала еще и детектив от одной из самых знаменитых писательниц всех времен. Это не самая моя любимая её вещь, но это классика, и её нужно прочитать хотя бы раз в жизни.

Тимос улыбается. — Круто. Я люблю детективы.

Улыбка гаснет, когда он видит, что идет после Кристи. Он вертит том в руках с выражением лица одновременно забавным и нелепым. Показывает его мне, будто я сама не знаю.

— «Сумерки»? Ты серьезно? Про тех вампиров, что блестят?

— Конечно. Это обязательная классика.

Мысль о том, как он будет читать «Сумерки», слишком меня веселила, чтобы не включить их в мой список. И если уж начистоту, мне они понравились.

Тимос запускает руку в волосы и вздыхает. — Ладно. Начну с детектива, составлю тебе компанию за чтением.

Улыбаюсь втихомолку, возвращаясь к своей книге, но краем глаза слежу за его движениями: за тем, как его крупные пальцы перелистывают первые страницы и замирают в самом начале истории.

Может, это глупо и преувеличенно, но когда кто-то рядом разделяет со мной момент чтения, это делает меня счастливой так, как мало что в этом мире.

Настолько счастливой, что мне трудно сосредоточиться на собственной книге.

— А ты уже знаешь, кто убийца?

— Да, я помню сюжет.