Развращенные истины - Эмми Уэйд

— Мне так жаль, милая. Я не хотела напугать тебя, — говорит она, безмятежно улыбаясь, когда я снова встречаюсь с ней взглядом.

— Не беспокойтесь, — отвечаю я, быстро улыбаясь, обходя ее и направляясь к двери.

— Подожди. Я тебя знаю?

В моем горле встает комок. — Я так не думаю, — она выглядит озадаченной. Прошло десять лет с тех пор, как я в последний раз видела свою мать. Она по-прежнему стройна — всего сто двадцать промокших фунтов, — но она постарела. Тонкие линии, морщинки и намек на грусть в глазах.

— Прости, дорогая. Я ошиблась. Ты выглядишь такой знакомой.

Одарив ее вежливой, но безразличной улыбкой, я говорю: — Приятного вечера, — и выбегаю из комнаты. Это было слишком близко.

Я незаметно отодвигаюсь в сторону, чтобы понаблюдать за происходящим. Координатор говорит в микрофон, восхваляя Ханта и все щедрые пожертвования, которые они получили. Речь продолжается, но, наконец, он представляется и обращается к аудитории.

Мои глаза отслеживают каждое его движение, пока я на дюйм приближаюсь к началу толпы. Вспомнив два курса актерского мастерства, которые я посещала в колледже, я готовлюсь к тому, что грядет. Это трудно, потому что от одного звука его голоса у меня мурашки бегут по коже.

Я подаюсь вперед, покачивая бедрами. Я хочу быть уверена, что нахожусь в поле его зрения. Этот мужчина — исчадие ада, и будет трахать все, что попадется на глаза, с их согласия или без него. Мысль о том, что Уильям будет находиться рядом с детьми, вызывает отвращение, у него будет беспрепятственный доступ к ним и прекрасная возможность выбрать тех, кто соответствует его потребностям и потребностям его клиентуры. Его взгляд останавливается на мне посреди речи, и я лукаво улыбаюсь, делая медленный глоток шампанского. Он делает короткую паузу, и я замечаю, как раздуваются его ноздри, прежде чем он продолжает говорить. Я направляюсь к бару, когда он уходит со сцены. Трудно не съежиться, когда я чувствую на себе его пристальный взгляд. Ты сможешь это сделать, Тесса. Притворись, что это просто заурядный Жуткий Джо, который хочет оторваться.

Я потягиваю мартини у бармена, когда в ноздри мне ударяет аромат одеколона. Я подавляю дрожь, когда воспоминания из моего детства захлестывают меня.

— Привет, дорогая. Я не думаю, что мы встречались, — растягивает слова Уильям, его голос густой, как патока. Сглотнув, я поворачиваюсь к нему. Его голубые глаза блуждают от моих губ к пышным изгибам тела.

— Губернатор Хант, — выпаливаю я. — Для меня такая честь познакомиться с вами.

— С превеликим удовольствием.

Он берет меня за руку, оставляя легкий поцелуй на костяшках пальцев. Судя по всему, это типичное джентльменское поведение, которое кажется невинным в комнате, полной людей. Только я и, может быть, бармен, которому заплатили за то, чтобы он смотрел в другую сторону, можем видеть насмешку в его взгляде.

— Я Анна.

— А с кем вы здесь сегодня вечером? — застенчиво спрашивает он, незаметно оглядывая нас.

— Сегодня здесь только я. Моего мужа нет в городе по делам, — я допиваю свой мартини и снимаю оливку с палочки, отправляя ее в рот движением, которое, я надеюсь, кажется соблазнительным, потому что сейчас это все, что я могу сделать, чтобы содержимое моего желудка оставалось там, где ему и место.

Его глаза темнеют от вожделения, когда он наблюдает за каждым моим движением.

— Привет, Уильям, — окликает его седовласый мужчина, жестом приглашая присоединиться к группе мужчин.

Уильям оглядывается на меня, в его глазах мелькает сожаление, хотя вожделение остается. — Было приятно познакомиться с вами, красавица. Может быть, я увижу вас снова позже вечером?

— Я очень надеюсь на это, — отвечаю я страстным тоном, слегка проводя пальцем по его руке.

Он поворачивается и подходит к группе мужчин.

— Как ты держишься, маленькая убийца? — голос Элая мягкий, и просто слышать этот успокаивающий тон немного снимает напряжение в моем теле.

— Я в порядке, — отвечаю я, поворачиваясь, чтобы прошептать в ответ так незаметно, как только могу.

— Я отрежу ему гребаные руки за то, что он прикасался к тебе.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, и я сжимаю бедра. Его собственничество — лишь одна из многих черт, которые я в нем обожаю.

Я заказываю еще один напиток, прося бармена разбавить алкоголь. Я медленно потягиваю его, наблюдая за залом, ожидая подходящего момента, чтобы появиться снова. Тэмми направляется с моей мамой на задний двор. Ужин в девять. Взглянув на огромные напольные часы, я замечаю, что уже чуть больше восьми.

— Пора, — шепчет мне на ухо голос Брайса.

Заметив Уильяма, я небрежно прохожу мимо, направляясь во внутренний дворик. Я спотыкаюсь и сильно падаю на него. Мой напиток выплескивается на его рубашку и проливается на пол. Его мрачный взгляд мгновенно вспыхивает, но он быстро маскирует его.

Я ахаю, глядя на него с притворным ужасом. — О боже мой, — я лихорадочно промокаю его рубашку салфеткой, пытаясь убрать беспорядок. — Мне очень жаль, губернатор.

Хант жестом приказывает официантам вымыть пол и убрать мой уже пустой стакан. — Дорогая, все в порядке.

— Но я испортила вашу рубашку. Я настаиваю на том, чтобы оплатить химчистку, — говорю я дрожащим голосом, мои глаза наполняются притворными слезами.

— Ни в коем случае. Это всего лишь рубашка. У меня есть еще тысячи таких.

— Должно же быть что-то, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину перед вами, — шепчу я, понижая голос, чтобы только он мог слышать.

Уильям мгновение смотрит на меня, прежде чем вызвать одного из своих охранников. Он что-то шепчет ему, и мужчина нежно берет меня за локоть.

— Губернатор желает встретиться с вами наверху, в своем кабинете, — он провожает меня по коридору и вводит в комнату, которую я видела бесчисленное количество раз прежде. — Он скоро подойдет к вам, — коротко говорит охранник, профессионально кивая. Подозреваю, он точно знает, почему босс отводит меня в сторону. Он закрывает дверь, оставляя меня в большой комнате.

Я подхожу к полкам, уставленным книгами по юриспруденции. Там есть дверь, ведущая, как я знаю, в отдельную ванную комнату, а центром комнаты является огромный письменный стол из темно-вишневого дерева. Напротив него стоят два стула, а у окна, задрапированного тяжелыми шторами цвета шампанского, — диванчик для двоих.

Я присаживаюсь на край его стола, разрез моего платья задирается опасно высоко.

Дверь со скрипом открывается, и Уильям входит внутрь, запирая за собой дверь. Он переоделся