Работный дом попаданки, или Лопата в помощь! - Дара Хаард

Зари опять потеряла сознание, а я попыталась передать ей ещё силы, краем глаза посматривая за Сибиллой. Та, пошатываясь, пошла в мою сторону. Я не могла сбежать, оставить Зари одну.

— Кто-нибудь! Идите сюда!

В доме была тишина. Мужчины ушли на защиту стен, женщины, скорее всего, все в нашем крыле, и отсюда не докричаться.

Сибилла подходила всё ближе и ближе. Стало заметно, что её раны, вырезанные узорами, мерцают синим светом.

— Ты разбила мою жизнь, — хрипела девушка. — Забрала Сигаса, унизила…

Внутри меня уже проснулась Золотинка и подначивала меня ударить молнией, пока Сибилла не подошла.

Сибилла растянула губы в улыбке, у меня мороз по коже пошёл. Я с тревогой посмотрела на зашевелившуюся Зари. Очнись и беги!

— Но ничего, Алидари, ты за всё поплатишься! — прохрипела Сибилла и кинулась ко мне.

Она была слишком быстрой, удивительно быстрой. За секунду она преодолела пять метров и схватила меня в объятия. Она не била, не старалась каким-то другим способом причинить мне боль. Просто схватила в охапку, прижимая меня к своему холодному, мерцающему синим светом телу.

— А теперь ты умрёшь! — рыкнула она.

Свет померк, потом опять появился. Словно я просто моргнула, но как же всё резко поменялось…

Я была не дома, и Сибиллы рядом больше не было.

Темнота, жуткая, давящая. Сквозь звуки бешено стучавшего сердца — какой-то шум, который я не могла разобрать. Золотинка подала мне мысль, и я, вытянув руку, медленно выпустила золотистую магию.

Молния стрельнула вверх, освещая бугристый свод пещеры. Звуки словно замерли, нагнетая тревогой тишину, а потом прямо напротив меня открылся огромный глаз, в котором, как в зеркале, я увидела своё испуганное отражение.

Глава 23

Я замерла, пытаясь осмыслить величину того, кому принадлежит этот глаз, и понимая, что Сибилла была права… Я скоро умру!

Глаз медленно моргнул, прикрываясь чёрным пыльным веком. Мне даже показалось, что я слышу, как скрипит камень, наросший на коже.

В то же время за спиной резко зажёгся свет. Я перестала выпускать молнию и обернулась, надеясь, что это подоспела помощь.

Там была решётка — толстые, с мою руку, железные прутья, которые мерцали синеватой магией. Она делила пещеру на две части. Свет исходил с другой стороны, там же слышались шум, кашель, топот.

Я кинулась в ту сторону, благоразумно не трогая решётку. Надеюсь, зверю, что спит сейчас за моей спиной, не нужно моё тщедушное тельце. Там и мяса нет, одни кости!

— Помогите! — тихо крикнула я через решётку.

Ко мне шли тени, и чем ближе они подходили, тем больше я понимала, что никто меня не спасёт.

— Так-так-так, — шипящий голос Далорона Бахюста я узнаю теперь везде, — быстро-быстро. Не ожидал, что моё творение так быстро сослужит свою службу и перенесёт ко мне тебя, золотая. Я не рассчитывал, что ты попадёшься, думал, выкинешь девку за порог, но доброта погубит этот мир.

Дракон злорадно хохотнул. За спиной Далорона стояли Гаур и двое незнакомых мужчин — по породистым физиономиям видно, что не последние в иерархии этого мира. Ну, это и понятно: при всей своей силе Бахюст не мог действовать один…

— Это расточительно, Ахюст, — сказал один, рассматривая меня. В глазах мужчины зажглись алчные огоньки. — Она истинная высшая, представь, как сильны будут дети.

— Зачем богам дети? — фыркнул Бахюст. — Вы смотрите на мир через старую призму желаний, ваша светлость. Мы будем богами, бессмертными. Ритуал можно проводить: у нас есть все артефакты, а вместо артефактов Золотых — сама золотая.

Бахюст опять мерзко рассмеялся.

— Отпустите меня, — попросила я, — я отдам вам артефакты.

— Поздно, — фыркнул Далорон. — Я говорил вам, риа Митроу, что вы пожалеете.

— Может, начнём? — сказал третий. Он был заметно моложе и нервничал.

— Ваше Высочество, ритуал не терпит спешки, — покачал головой Ахюст.

Да, теперь можно называть его Ахюстом. И то, что он стал что-то раскладывать по краям огромной пентаграммы, выкопанной прямо на земляном полу, мне не нравилось.

— А девка? — спросил второй взрослый мужчина.

— Ну какая девка, ваша светлость? Фу, давайте всё же будем вести себя цивилизованно и не опускаться к разговорам отребья. Наша Золотая.

Далорон подошёл к решётке и подал через узкие щели между прутьями большой нож.

— Я могу дать вам нож, риа Митроу, чтобы вы не мучились и сами лишили себя жизни. Поверьте, когда тебя едят, очень больно.

Я, не думая, потянулась за ножом. Резать себя? Вот ещё! Но для защиты что-то нужно…

Ахюст обманул меня: он не выпустил нож. Когда я потянула за лезвие, он резко дёрнул, разрезая мне кожу. Нож обагрила кровь, а глаз, который был прикрыт, опять открылся.

Сейчас я понимала, что за шум я услышала сразу, как перенеслась. Это было дыхание зверя, и сейчас воздух явно вынюхивали. Огромная тварь почувствовала мою кровь. Вот о ком говорил дед Скипи. Пришло озарение. Зверь. Все пошли на корм…

— Вот и всё, — довольно усмехнулся Далорон, забирая свой нож. — Кровь золотой у нас есть. Во всех работных домах есть жители — жизненная сила лишней не будет…

Нож с моей кровью опустился на пустую руну в пентаграмме. И тут же по соединительным нитям потекла магия — белая, концентрированная. Я чувствовала её силу…

— Все артефакты всех высших родов в кругу. Встаём по местам, — скомандовал Ахюст.

— Вы точно помните, что нужно делать? — зябко передёргивая плечами, спросил молодой, судя по всему, принц, если Далорон обращается к нему «Ваше Высочество». И думаю, принц не наследный…

Слова Ахюста отдавались в ушах набатом. Жители работных домов… значит, погибнут все?

Всё это время я старалась не скатиться в истерику, не упасть на колени и слёзно умолять выпустить меня.

— Готовы перевернуть мир и показать им, чего мы стоим? — спросил довольный Ахюст.

Мужчины встали по углам пентаграммы. Далорон вытянул из-за пазухи скрученный в рулон свиток и, развязав тесьму, стал читать.

Язык мне был не знаком, но зато в животе у меня словно образовалась пустота. Ахюст выкачивал из меня силу. Я с хрипом выдохнула, сжала зубы, чтобы не застонать. Золотинка, мы выдержим, мы сильные…

Иган…

Было жаль, что я так долго не видела,