Любовь дракона. Осколки прошлого - Эва Кертис

— А ты? — едва я успела спросить, как практически в миллиметре от собственного плеча почувствовала огненный всполох.

— Я их задержу. Беги, интересная девочка. Пусть Боги хранят тебя, ведьма, — он несильно толкнул меня, и обернувшись в огромного белого медведя, с ревом понесся в сторону нападающих.

Со всех ног я рванула прочь, сдерживая изнутри рвущуюся истерику. Чувствовала, как в затылок смотрит кто-то невидимый. И он, или в данном случае она, яростно желает моей смерти.

Глава 35

Едва я отбежала на приличное расстояние от того места, где меня оставил оборотень, призвала магию и открыла портал. Вопрос уже не стоял в том, что меня кто-то обнаружил. Речь шла о выживании. Моем. Поэтому, я уже готова была идти на самые крайние меры, лишь бы уже забыть все эти события, как страшный сон.

Перенеслась я очень вовремя, поскольку руку все-таки обожгла острая боль. Уже находясь в городе, посмотрела вниз. Струйка крови стекала с пальцев, капая на серый асфальт. Черт. В фильме крутые ребята легко справлялись с такими ранениями. Мне же казалось, что конечность элементарно отвалится.

Ведьмы могли помочь кому угодно, только не самим себе. И вот это я называла — издержки профессии. Я стиснула висящий на шее амулет, закрыла глаза, и уже была готова утопать в надежном тепле рук своего дракона. Но… Ничего не произошло. Лишь по пустынной улице, где я стояла в данную секунду, пронесся холодящий душу смех. Что такое? Непонимающе уставилась на кулон. Оборотень соврал? Почему поисковик не работает?

— Тори, Тори. Беги-и-и-и, — и снова высокий, визгливый смех. Валерия получала извращенное удовольствие от этой погони.

Я опять сорвалась на изнуряющий бег. Полноценно оторваться от погони, получалось, откровенно говоря, паршиво. Рука ныла и тянула, как будто кто-то невидимый пытался ее оторвать от меня, тем самым тормозя меня. А затем пришло озарение, и, спрятавшись за одной из стен узкой улочки, здоровой рукой полезла в карман куртки.

Слава Великой! Я зубами открыла флакончик и залпом выпила исцеляющее зелье. Про запас у меня было еще одно.

Сердце, как сумасшедшее стучало в груди. Толкнула первую же попавшуюся дверь и оказалась в узком, еле освещенном туннеле. Что это за место? Анализировать времени не было. Валерия была совсем рядом. Я чувствовала ее сумасшедшую ненависть, словно какую-то вязкую грязь. Она приставала к коже, миллиметр за миллиметром постепенно разъедая ее.

Холодный пот покрывал спину и лоб, в горле словно комок застрял. Резкий хлопок заставил вскрикнуть. Я изо всех сил старалась заставить ноги бежать еще быстрее. Кислорода в легких уже не хватало. Колдовать не получалось. По всей видимости, здесь скрыто много ограничителей.

Говорят, в моменты перед смертью, перед нами проносятся самые важные эпизоды жизни. Я всегда относилась к таким высказываниям с долей скептицизма, предполагая, что, когда умираешь, думаешь совсем не об этом. Как оказалось, ошиблась я. Думала про Урракса и про попусту упущенное время. Сколько дней и ночей мы могли бы провести в объятиях друг друга, если бы не мое глупое упрямство.

Снова хлопок! Вот же Зараза! Быстро бегает! А раньше ведь ненавидела спорт. Я сама не поняла, как налетела на внезапно возникшую из ниоткуда, дверь. Резкий рывок, и в лицо ударил свежий ночной воздух. Топот позади становился все ближе и ближе. Паника начинала накрывать с головой. Но этого нельзя было допускать ни в коем случае! В моих руках спасение Дариуса. Не думать! Действовать!

— Ratomir weritics! — выкрикнула я в ночное небо. И, о Великая! Сработало, стоило мне оказаться вне стен здания. Рядом тут же вспыхнула арка прохода, но шагнуть в нее мне не дали. Порыв ветра отшвырнул меня в сторону на несколько метров.

— Не так быстро, сучка, — донесся до меня противный гнусавый голос. Как она еще могла таким петь в прошлом? Или вредные привычки сыграли с ее голосовыми связками злую шутку? — Мы с тобой еще не закончили, — она была настолько уверена в своей победе, что не допускала даже мысли о моем сопротивлении. Да, я была врачом, но кто сказал, что врач не может покалечить?

— Heruyos! — из руки вылетели острые кристаллы, стремглав направляясь к своей жертве. С проклятиями моя противница спряталась за близлежащим мусорным контейнером.

— Ну привет, Виктория. Или… лучше тебя называть Тория? Как ты была непроходимой дурой, так и сдохнешь ею! Скажи мне, доктор Асташевская, каково это понимать, что та единственная, что могла выбраться живой, теперь страстно надеется, что ты сдохнешь? — она хохотала снова и снова.

— Что я тебе сделала? — рассчитывать на адекватный ответ было безусловной глупостью, но… моя чертова надежда не желала умирать последней.

— Ты родилась, — прошипела она, словно бешеная кошка. Я же снова и снова пыталась придумать выход из этой ситуации. И не видела его. Очередной всполох магии и взрыв за моей спиной, заставили прикрыть голову и завизжать в панике. Валерия же, кажется, получала истинное удовольствие от моего животного страха.

Я слышала, как по асфальту медленно застучали каблуки ее ботинок. Шаг за шагом, она становилась ближе ко мне. И вдруг я осознала, что это не кончится никогда. Я, мое чувство вины, Валерия: все это будет снова и снова преследовать меня, пока совершенно не сведет с ума. В моем распоряжении оставались считанные секунды.

Пас рукой. Крохотный портал, направленный на одного единственного дракона в этом и любом другом мире, должен был передать мою последнюю посылку.

— Тор-р-р-рия! — рычащий родной голос, как благословение небес раздался в моей голове, соединенный тоненькой магической ниточкой. Почему я только сейчас поняла, что зря отказывалась от собственного счастья? Почему только сейчас осознала, что вот он — единственный мужчина в этом мире, который нужен мне, как способность дышать. Но у нас нет нашего долго и счастливо, любимый. Прости меня. Главное, что твой сын будет рядом… — Где ты, девочка? — рядом со мной раздался очередной оглушающий взрыв, который безусловно услышал мой мужчина. — Тори!

— Прости меня…, — единственное, что я успела прошептать, прежде чем встретилась с леденящими глазами той, кому в прошлой жизни доверяла. Молниеносный рывок, и сульт у Урракса в руке, а для меня началось главное сражение.

Одной ногой я выбила пистолет у Валерии. Тело как будто само вспомнило все то, что умело делать раньше.