Во Вляпалась... - Тарасов

— Про кого? — растерянно протянул он, поравнявшись со мной шагом.

— Забудь, рассказывать долго, а без этого ты все равно не поймешь.

— Скажи: откуда ты такая появилась? — не сдержался капитан, внимательно следя за моим лицом.

— Услуга за услугу, — ответив на его взгляд, предложила я.

— Что еще за услуга? — удивленно сдвинул брови парень, насторожившись.

— Дай поносить твое хаори, — не стала таиться я. — Потом, может быть, расскажу.

— Ты что, рехнулась? — опешил капитан, споткнувшись на ровном месте.

— Ладно, тогда дай подержать твой меч, — пожала плечами я. — Ну, или покажи мне свой банкай еще раз…

— Еще чего! — возмущенно прервал размечтавшуюся меня Тоширо. — Между прочим, это тебе не игрушки! Для банкая нужно выпустить большой поток реяцу, а для смертных это противопоказано…

— А для одной конкретной смертной противопоказано мерзнуть и мокнуть под проливным дождем, но это не мешает нам плестись, как черепахам, — передернув плечами, я крепче обхватила их руками, преувеличенно печально вздохнув. — Вот умру от воспаления легких, будешь знать.

— Ты что, замерзла? — очухался этот герой, окинув меня недоуменным взглядом.

— Блин, а зубы у меня стучат от природы? — выдохнула я, чувствуя, что еще чуть-чуть, и челюсть раскрошится от моих потуг сдержать неприятную барабанную дробь.

— Надо было раньше сказать! — огрызнулся парень.

— А тебе было сложно догадаться? — раздраженно покосилась на него я. — Ты и сам насквозь промок! Разве тебе не холодно?

— С чего это? — недовольно пробурчал Тоширо. — Моя стихия лед и вода, я не могу замерзнуть, пока моя реяцу окутывает меня.

— Поздравляю, — буркнула я. — Может, поделишься крупицей, чтобы я не откинула копыта? Или еще немного подождем, чтобы уже наверняка? А что, пустым не удалось меня слопать, Маюри не посчастливилось расчленить, Урахара, всего лишь, вытащил из меня душу, арранкар практически задушил, Куросаки чуть ли не высушил… как-то никому сегодня не повезло… Может, получится устранить меня простой непогодой?

— Ну все, — раздраженно выдал Хитцугая и, сцапав меня поперек талии, проворчал. — Как Куросаки только тебя терпит?

Не успела я огрызнуться, как перед глазами померк свет, превратив все в размытую полосу сотканную из дождя.

— Ничего себе, — выдохнула я, вцепившись в его плечи заледеневшими пальцами, стоило ногам почувствовать твердую поверхность. — Куросаки до тебя еще далеко…

— Просто он тебя жалел, если бы ты почувствовала всю его скорость, особенно при банкае, то мы бы все узрели, что ты ела сегодня на обед.

— Ничего бы вы не узрели, — буркнула я. — Я вообще сегодня ничего кроме чая не смогла проглотить.

— Ключи у тебя есть? — проигнорил мое заявление Хитцугая, посмотрев на стеклянную дверь.

— Ключи? — нахмурилась я, смахивая с лица уже доставшую меня влагу. — Н-нет… а должны?

— Черт, и как ты собралась попасть в дом?

— А ты не можешь пройти сквозь стену, как привидение, и отворить изнутри дверь?

— Слушай, я синигами, а не привидение… Мы…

— Ага, — перебила его я. — Знаю, спасающие наши души проводники… Вот только моя душа почему-то не стремится к вашему миру духов…

— Тебя это не пугает?

— А должно? Мне казалось, наоборот, я должна радоваться, что мне удается немного дольше прожить…

— Я не о том, — зажмурившись, раздраженно проворчал Тоширо. — Если ты умрешь, то не сможешь переродиться, Урахара ведь объяснял.

— А может, я как вы, — буркнула я первое, что пришло в голову. — Бессмертна?

— Что за глупости? — уставился на меня возмущенный моим предположением капитан. — Никто не бессмертен, даже синигами.

— Ага, — мысленно отмахнулась от него я. — Ты мне еще лекцию прочитай и по возможности приукрась цветными каракулями…

— Слушай, — в конец прифигел от моего нахальства паренек. — Ты угомонишься наконец?

— Нет, — честно ответила я, неохотно буркнув. — Пока не сделаю какую-нибудь глупость…

— Какую еще…

— Ну, хоть сгоняй в окно Куросаки, — перебила его я, умоляюще состроив несчастную гримасу. — Там должен быть Кон, и он, кажется, не должен быть заперт, может, он знает. где взять запасные ключи? Не известно, когда принесет рыжего Ромео, а мне еще жить охота!

— Эй! — смазавшись, капитан проявился у окна в спальню Куросаки и прикрикнул, видимо, обращаясь к плюшевой мордашке, показавшейся за стеклом. — Открой двери, я привел вашу ненормальную!

— Вот маленький… — едва слышно проворчала я.

— Ты что-то сказала? — сощурил на меня взгляд Тоширо, поглядывая сверху в низ.

— Говорю, — невинно простучала зубами я, запрокинув голову и закрывая лицо от дождя ладошками. — Что он маленький! Как он откроет дверь? Ты видел, где он, а где ручка?

Парень подозрительно помолчал, но все же спустился к моей, как уже выяснилось, смертной, не умеющей летать персоне, в ожидании уставившись на меня. Ну, и чего застыл гордым изваянием? Ждет спасибо? Так за мной не заржавеет.

Повернувшись к парню, я схватила опешившего мальчишку за лицо.

— Спасибо, — выдохнула ему в губы и легко чмокнула в кончик носа, тут же томно прошептав. — Прости, но на первый поцелуй не претендую…

— Ты… — угрожающе протянул Хитцугая, вспыхнув малиновым цветом.

— Нет, ну если ты просишь…

Но понаслаждаться его реакцией никто не дал. За спиной капитана сгустилась тьма, заставляя меня метнуть за плечо парня настороженный взгляд. Тоширо, отмерев, шарахнулся прочь, как от прокаженной, а черная тень сцапала меня в охапку и, закинув на плечо, ничего не сказав, ворвалась в как раз открывающуюся дверь, чуть не сбив пыхтящего плюшевого льва с лапок…

POV: Ичиго

Дождь понемногу утихал, только изредка разбавляясь короткими всполохами молнии. Устало переставляя ногами, я плелся немного позади своего эскорта, время от времени поднимая взгляд на понурую спину подруги детства, не в состоянии отделаться от штурмующих мой мозг мыслей.

Она его поцеловала, поцеловала Улькиору…

Злился ли я? Скорее был сбит с толку.

Нет, не в том, что Иноуэ призналась мне в своих чувствах к арранкару. Я это и так знал, понял практически сразу, еще в тот день, когда сразился с ним на крыше Лас Ночес. Меня не оставляло чувство растерянности от того, что куатро эспада пересек гарганту только для того, чтобы увидеть простую человеческую девушку. Я бы понял, если бы он хотел ее убить, чтобы отомстить нам за поражение этого придурка, приписавшего себе силу бога, ну, или чтобы использовать ее для каких-либо других целей… но появиться в мире живых только для того, чтобы попялиться на нее в окошко?

Может ли подобный ему монстр питать какие-либо чувства кроме жажды крови? Что он чувствовал, когда она вместо того, чтобы в ужасе кинуться прочь, просто поцеловала его? Существо, принадлежащее другому, давно мертвому миру, существо, способное только на убийство?

Может ли такая девушка, как Иноуэ, по-настоящему полюбить чудовище,