Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

в клинику, чтобы сразу обследовать здоровье Димы. Поесть вкуснейшей солянки в какой-то небольшой, семейной траттории, и теперь приехали в торговый центр. День только начинался, а у нас уже было много чего сделано.

Уже час как этот шикарный и дорогопахнущий Авентусом* является отцом обоих моих детей. Короткая стрижка — мастер сделал из коротких волос практически шедевр, но я вряд ли именно к этому стилю смогу привыкнуть. Мне всё же нравилось, когда у него были немного длиннее волосы. Но ничего. И это не страшно.

Главное, что сейчас у него ещё больше распрямились плечи. Словно этот тёмный костюм с чёрной рубашкой сделали его ещё увереннее в себе. Он сейчас стоит перед зеркалом, смотрится и одёргивает пиджак, успевает спорить с Диной. А я не могу взгляда отвести от любимого мужчины. Ещё немного, и слюнки закапают — настолько сильное преображение.

Я его люблю любым. Но сейчас, видя его в дорогой одежде, встречаясь с его уверенным взглядом, я не могу сказать, что он сам и его вид не придают мне сил. Нам сегодня предстоит идти в логово этих ядовитых змей и оставаться с ними в одном помещении…

А я больше не боюсь. Он подходит ко мне, раскрывает ладонь и помогает мне встать с дивана.

— Как бы я не выглядел, ты выглядишь в сотню раз лучше всех в мире, — мужчина улыбнулся, пока я таю в его запахе и дикой уверенности. Он ещё уверен, что он — не тот Дима, которого я люблю? Да, он немного слабоват и судя по первым выводам врачей ему предстоит ещё около двух месяцев восстановления. Уже качественная и эффективная реабилитация пойдёт и ему, и Матвею, конечно, только на пользу.

Но он уже тот, которого я люблю. И всегда им был, есть и будет.

И Матвей. Он где-то в этом городе и ждёт нас. Я уверена.

— Готова, моя любимая девочка? — Дима нежно гладит по щеке. — Сегодня мы должны отвоевать наше.

— Надеюсь, без боя, — улыбаюсь, а сама не могу оторваться от тёмного взгляда и его тёплого, невероятно доброго взгляда. Готова поспорить, он так смотрит не на каждого человека.

— Это вряд ли, — хохотнул Дима и, обняв меня за талию, повёл к выходу. Дина только вздохнуть успела и пошла за нами.

___

*Creed Aventus, мужские духи.

24

Офис сверкает в лучах полуденного солнца. Каждое стёклышко, каждая грань и каждый этаж.

Видя это здание, я каждый раз вспоминаю Никиту. Он проектировал этот офис и хотел тут работать вместе со мной, жить и дальше счастливо… Скорее всего, если бы он был жив — я бы не позволила себе вновь увлечься Димой и Матвеем.

Эта любовь к ним мне только боль приносит. И я прекрасно осознаю, что если я сейчас уеду одна обратно, к малым, то могу остаться навсегда одной.

Уже это будет навсегда.

Мне хочется верить, что мужчины выберут меня, сыновей. Но… Зёрнышко сомнений растёт и цветёт, увы.

Чувствую, как меня уверенно прижимают к мужскому телу. Подъезжает машина Миши и он вместе с Дамиром выпрыгивают из него, оба взмыленные и с несколькими папками в руках. А следом за ними останавливается несколько полицейских машин.

К нам подходят все одновременно. И братья, и полицейские — два молодых парня.

— Если позволите, сначала мы им предъявим все обвинения. Сами, — Дамир зачесал пальцами свои волосы назад и улыбнулся.

— Да, конечно, — один из парней улыбнулся. — Мы будем ждать вашего звонка тут. Но не переусердствуйте.

— Даже если очень захочется выкинуть их из окна? — усмехнулся Дима.

— Оставьте для нас кусочек, — хмыкнул другой полицейский. — Интересное дело. Расследовать смерть с жертвовать.

— Спасибо за понимание и адекватность.*

Мы идём внутрь.

По пути я встречаю много удивлённых взглядов знакомых. Но нас никто не спешит останавливать. Словно молчаливо поддерживая то, что мы собираемся сделать. Не удивлюсь, если действующая власть «Олимпа» большинству не нравится.

Ира тут работает до сих пор. Её хотели уволить, но Олег забрал её к себе. Не знаю, чем думают эти гениальные девушки, но оставлять Олега в компании максимально тупо. А Иру, которая их бесила так же, как и я, — тем более. Но я рада, что у подруги есть Олег. Она с ним в безопасности.

Вывод один: я их бесила гораздо больше Иры. Значит, мы с Димой и Матвеем были довольно таки не осторожны.

— Извините, но сюда нельзя. У вас назначена встреча? — обязательная и уверенная девушка, явно секретарша или помощница главных, перекрыла нам путь к конференц-залу. Вперёд выходят Дамир с Мишей.

— С нами и назначена встреча тут, — улыбнулся Миша. — Секундочку ждите, — он подмигнул нам и они оба вошли в зал.

Я поворачиваюсь к Диме и вздыхаю. Он берет меня за плечи и нежно гладит большими пальцами по тонкой ткани рубашки.

— Всё хорошо.

Утверждает. Уверенно и властно даже, словно этого адского года и не было. А ещё, чтобы это закрепить, он меня целует. Коротко, быстро отпуская и немного улыбнувшись.

— Я рядом с тобой.

— Хорошо, — я провожу ладонями по мягкой ткани дорогого пиджака, поправляю воротник. И мы, взявшись за руки, входим в конференц-зал.

Там не много людей. За большим столом в ожидании два мужчины под шестьдесят, если не больше, Олег, ещё несколько директоров разных отделов, Лера с Дашей, и, на удивление, моя сестрёнка, которая замерла, едва мы с Димой зашли внутрь.

Мужчина, очень похожий на Диму, или он на него, встал и немного растерянно произнёс:

— Дима?

— Ага, Давид Александрович, — любимый выпускает мои пальцы из ладони и складывает руки на груди. — Дима.

Вижу, как бледнеют две девушки. Как они напротив сидят и боятся даже поднять взгляд на нас. И, несмотря на это, я не могу не признать, что они довольно много людей убедили в своей адекватности. Это немного смущает, конечно. Заставляет усомниться в адекватности всех вокруг. Но ненормальные люди и не на нашей стороне.

— Дима! — Олег, наплевав на начальство, уверенно обходит зал и стискивает его в объятиях. Он трогает друга, словно хочет поверить, что это реально он. Потом берёт его за плечи и едва ли не со слезами на глазах говорит:

— Ты, зараза такая, испугал меня! И заставил дико скучать по тебе.

— А по Матвею? — хмыкнул Дима.

— Конечно, — Олег покивал.

— Кстати, о нём, — Дима уверенно перевёл взгляд на компанию напротив за столом. Уверенно ставит руки на стол и смотрит только на девушек. — У вас есть один шанс