После развода с драконом. Будешь моей в 45 - Анна Солейн

торгов вы будете моим главным конкурентом! Неужели это правда? Вы также будете подавать заявку его величеству на то, чтобы создать транспортную сеть в королевстве — вы ведь это несерьезно? Порталы все-таки… несколько эксцентричный способ перемещения. Железные дороги намного безопаснее!

Гидеон прищурился.

— Уверен, его величество решит это сам.

— Маркус, как ваша жена? — не выдержала я.

— Моя жена? — Фокс перевел взгляд на меня. — Шарлотт не слишком хорошо себя чувствует, но я передам ей ваше беспокойство.

Мои кулаки сжались.

— Шарлотт? Простите мне мою бестактность, а что произошло с вашей первой женой, леди Линой Метьюз? Это ведь ей принадлежали когда-то “Стальные пути Метьюз”, которыми вы владеете. Или я что-то путаю?

В пустых и каких-то жидких глазах Фокса полыхнуло что-то. Он прищурился, на мгновение скривил губы, так что не осталось ни единого сомнения — он отлично понял, что я имею в виду.

Ему отлично известно, кто составил его женушке компанию в побеге из психушки.

И он не планирует так просто это оставлять.

Глава 50

Несколько секунд мы с Фоксом буравили друг друга взглядами, а затем он отвернулся.

— Моя первая супруга, к сожалению, нас покинула. Я скорблю о ней каждый день.

От желания ему врезать все внутри загорелось, я с трудом заставила себя успокоиться.

Нужно вести себя разумно. И хорошо бы одной по темным переулкам не ходить. Судя по всему, этот Маркус не брезгует никакими методами, чтобы добиться цели, а живая Лина ему сейчас ни с какой стороны не нужна.

На носу сделка с короной, “Стальные пути Метьюз” процветают — каково будет, если “покинувшая нас” супруга вдруг оживет с весьма интересными обвинениями?

Нельзя, чтобы он ее нашел.

Я открыла рот, чтобы выдавить подобающее случаю “мои соболезнования”, когда услышала за спиной:

— Лорд Ферли, Элли! Вижу, вы уже успели познакомиться с Маркусом, смотрите только не подеритесь, пока игрушки будете делить. Гидеон! До последнего не верил, что вы с Элли снова вместе. Вот это новость! Рад за вас!

Какой знакомый голос. И тон — добродушный, насмешливый, с едва заметным акцентом, делающим некоторые звуки нечеткими, немного шипящими.

Я обернулась.

К нам, припадая на правую ногу, спешил тот самый пожилой мужчина с залысинами, которого в начале приема я увидела рядом с Фоксом.

Откуда я его знаю?.. Почему не помню?

— Артур, — на губах Гидеона появилась легкая улыбка. — Какие люди. Ты же не ходишь по приемам.

Они с Гидеоном пожали руки, и я дернулась.

Точно, Артур! Артур Вейн.

И как я умудрилась не вспомнить?

Да, за прошедшие с нашей последней встречи двадцать лет он изменился. Седые волосы, морщины, залысины — время никого не щадит, а он был всего лишь человеком, как и я. Сейчас ему, должно быть, уже больше шестидесяти.

Когда мы встретились впервые, Артур Вейн был простым полицейским — именно он когда-то сделал мне первые документы, рассказывал, как все устроено в этом мире — и именно он советовал мне побыстрее выйти замуж, а то “так в девках и просидишь!”

Он познакомил меня с Корбейном, который быстро стал главой полицейского управления, мы подружились, а потом…

Я нахмурилась.

Что случилось потом? Почему мы с Артуром перестали общаться? Мы ведь неплохо ладили.

Кажется.

— Ты в порядке?

Шепот Гидеона обжег ухо, и я встряхнулась, сообразив, что стою столбом.

— Да. Я… просто задумалась.

— Элли, ты позволишь?

Артур потянулся к моей руке, и я, как во сне, разрешила поцеловать тыльную сторону ладони.

Почему у меня снова ощущение, как будто из памяти исчез здоровенный кусок?

Почему я забыла о том, как выглядит Артур?

Почему я вообще забыла о его существовании и не вспомнила бы, если бы Гидеон сейчас не произнес его имя?

Но мы ведь… мы должны были видеться.

Он… Вот ведь в чем шутка. Я отлично помнила, что несколько месяцев назад прочитала в газете о том, что Артур Вейн назначен Главным инспектором короны по надзору за порядком — солидная должность, тем более для человека.

Ничего удивительного в том, что он сопровождает такого важного гостя, как Маркус Фокс.

Мы с Артуром должны были пересекаться в обществе, когда я была леди Ферли.

Но… но я совершенно ничего не могла об этом вспомнить.

Как такое возможно?

Почему чем дальше, тем сильнее у меня ощущение, что я не просто не помнила какие-то детали моего прошлого, а забыла что-то очень важное?

Почему тогда я начала вспоминать об этом сейчас?

— Маркус, — тем временем пробасил Артур. — Как твои впечатления от столичного общества? Уже освоился?

Как его впечатления? Да ему место на виселице! Или в той лечебнице, куда по его приказу какой-то Череп запихал Лину!

В ушах стучала кровь, я почувствовала, что проваливаюсь в вязкую липкую пустоту и перестаю понимать, где нахожусь и что происходит.

Перед глазами замелькали картинки. Какая-то душная комната, воняющая гнилью, цепи, мои светящиеся руки, искры, которые носятся в воздухе.

Почему у меня светились руки? Я никогда о таком не слышала. И откуда в воздухе взялись искры? Что за странное колдовство?

“Ошибаешься, душечка, твоя магия исключительна. Исключительна!”

“А вот теперь мы с тобой поговорим”.

“Кто сказал, что ты отсюда выйдешь?”

В ушах застучало, я зажмурилась.

Какая “моя магия”? У меня ее почти не было, так, крохи.

Но почему она исчезла?

— Элли! Элли, мать твою, Элли!

Я едва ли слышала, как меня зовет Гидеон. Я должна… Я должна узнать, что тогда произошло. Почему я ничего не помню?

Почему эти картинки возникли перед глазами сейчас? Кажется… кажется, я помню Артура. Его лицо — моложе, без седых еще волос и пигментных пятен на истончившейся коже.

Он вошел… Вошел туда, в тот подвал, вместе с Гидеоном. Или…

В какой подвал? Разве я была в подвале? Это ведь был кабинет. Или...

Сжав виски пальцами, я зажмурилась.

— Элли!

От рыка Гидеона вздрогнули стены.

— Я в по… в порядке.

Во имя всего святого, не нужно привлекать к нам еще больше внимания, во всем должна быть мера.

— Ты…

— Все хорошо, — перебила я. — Просто устала на приеме, с непривычки.

— Ох, ну это бывает, — добродушно прогудел Артур. — Не ела еще небось ничего, фигуру берегла?

Я выдавила улыбку и поспешила спрятать руки за спину. Конечно, на мне были надеты белые