Любовь Сурового - Валерия Ангелос

кухне, жрать вместе. Хуй знает, как это работает. Чувствую себя долбанным мазохистом. И то же время мне заходит наблюдать за ней. За каждым ее малейшим движением. Как она двигается, как поправляет волосы небрежным движением. Иногда пальцами прядь смахивает. Иногда кивком головы.

Да, блядь, мне все в ней заходит. Охренеть как. Даже то, как она моргает. Как улыбается. Каждая мелочь.

Бесит, что уезжать приходится.

В поездке стараюсь все порешать быстрее. Подарок ей приглядываю. Комплект драгоценностей. Ожерелье. Серьги. Кольца. Браслет. Все скупаю. Порадовать хочу.

Приезжаю. Весь на подъеме.

Соскучился пиздец. Увидеть ее скорее хочу. Но как только переступаю порог и вижу жену, сразу чую, что-то не то.

— Ань, ты чего такая хмурая? — спрашиваю.

— Да так, — плечом дергает и отворачивается. — Ничего.

Шагаю к ней. Обнимаю. Разворачиваю лицом к себе.

— Аня? — выдаю. — Говори. Что случилось?

— Универ, — замечает наконец.

Блядь. Ну так и знал. Нахера ей эта ебаная учебы? Чтобы нервы трепали? Но это у меня первая мысль. Потом другие включаются.

Вообще, странно. Я же договорился обо всем. Отдал все необходимые распоряжения.

— Кто тебя там расстроил? — спрашиваю.

Она слегка прищуривается, глядя на меня, и немного помедлив, заявляет:

— Я так понимаю, что ты.

Чего?

— Ань, — хмыкаю. — Каким боком я к твоему универу? Ну сама прикинь. Да меня там вообще не было. Тем более, сейчас.

— Может и не было, — кивает. — Но кто кроме тебя мог договориться, чтобы мне оценки выставили?

Нихера понятнее не становится.

— Самир, я даже учиться еще толком не начала, а тут выясняется, что все преподы в курсе. Мне надо высшие баллы ставить. Ну такими темпами…

Морщится. Недовольная вся.

— Ты бы уже сразу приказал, чтобы мне диплом выдали. Автоматом.

Кстати, вариант. Но по ходу ей такой вариант не по вкусу приходится.

— Ань, — начинаю. — Ну прямо так я ничего не приказывал. Помощника отправил. Он договорился. Видно, не все понял. Перестарался.

— Я сама учиться хочу, — говорит. — Понимаешь? По-настоящему. Не надо за меня обо всем договариваться. Ладно? Мне важно знания получить. Реальные. А не просто диплом, который ничем не подкреплен.

— Исправлю, Аня.

— Да, — кивает, добавляет строго: — Разберись, пожалуйста. Я хочу, чтобы мои работы оценивали по-настоящему. А не ради того, чтобы моему мужу угодить.

— Все сделают как надо. Прослежу.

Говорю это, а сам подмечаю, что кайфово звучит. Ну то, как она меня мужем назвала.

Мой муж.

Блядь, ну казалось бы, ничего нового. Но слышать это от нее.

Обнимаю крепче. Прижимаюсь губами к ее макушке. Жадно втягиваю аромат. А она утыкается лицом в мою шею.

Так и стоим.

— Ладно, — вдруг замечает она. — Давай ужинать. Ты наверное, голодный после дороги.

Голодный. Охренеть как сильно я голодный. Только совсем не по еде. Вот в чем затык.

— Ты готовила? — спрашиваю.

— Да, немного, — кивает.

— Не стоило лишний раз напрягаться, — замечаю. — Могли бы из ресторана что-то заказать.

— Я не напрягалась. Мне под настроение готовить нравится.

Вкусно она готовит. Охуенно. И сама такая. Вкусная. Охуенная. А еще круче рядом с ней быть. Сидеть вот так. Рядом. Ощущать ее. Чистый кайф.

И все труднее сдерживать порывы. Не домогаться. Когда она рядом. Вся такая охренительная. Аппетитная. Красивая. Нарядная.

Эти ее губы…

Ну все, блядь.

Все!

Хватит.

Хер брюки натягивает так, будто сейчас раздерет. Держать себя надо. Про работу подумать. Про новый проект. Там столько еботни намечается. Только успевай разгребать.

Но о чем только не думаю, помогает это херово. Мысли только вокруг одной темы вращаются.

Оголодал. Одичал.

Ужин проходит спокойно. Хотя меня настолько затягивает и наш легкий разговор ни о чем, и наблюдение за Аней, что я даже про подарок забываю. Уже потом ей дарю.

— Очень красиво, — улыбается она, глядя на драгоценности. — Спасибо.

— Примеришь?

— Конечно, — кивает.

— Давай помогу.

Она в разы красивее всех этих побрякушек. Она у меня вообще охренительная. Смотрю — и дыхание перехватывает.

Опять одергиваю себя.

Нет. Нельзя. Никаких, сука, срывов.

Укладываемся спать.

После холодного душа немного отпускает. И я надеюсь, что теперь меня просто отрубит уже. А пока…

— Самир, — ее тихий голос будоражит.

Жена поворачивается ко мне. Узкая ладонь опускается на мою грудь. Она слегка подвигается. Ближе. Почти льнет.

Опасно близко уже.

Но она… понимает, что делает.

— Аня, — выдаю, а больше даже двух слов связать не могу.

Башку раздирает. И нутро прошибает током. Разряд за разрядом. Молнии изнутри полосуют.

— Ты хочешь? — вырывается у меня через хрип.

Она молчит. Но ее глазам понимаю ответ и так. Без лишних слов.

Ну все.

Держу в уме, что осторожно надо. Нежно. Беременная она. Потому ласка нужна. Аккуратно все. Не сдавливать. Не сжимать. Все четко должно быть. Без херни, короче.

А главное — чтобы ей зашло.

Потому что если ей зайдет, то и для меня все будет. Чаще. Больше. По максимуму.

Целую ее. Жадно. Страстно. Глубоко. Как давно хотел. По-настоящему целую. Отпускаю себя. Но ровно до той степени, чтобы не спугнуть.

Везде целую.

Отрываюсь от нежных мягких губ, продвигаюсь ниже. Прохожусь ртом по тонкой шее. Ловлю ее пульс. Такой сумасшедший, что аж самого начинает еще сильнее пробирать от желания. Прошибает насквозь будто электрический разряд через хребет пропускают. И все это просто от ощущения того, какая она под моим языком. Ниже перемещаюсь. Всю ее попробовать хочу. Прочувствовать. Потому прижимаюсь губами к изящным плечам. Слегка прихватываю кожу зубами. Немного дразню. Царапаю. Тут же скользнув языком по легким следам от моего захвата.

Еще ниже. К нервно вздымающейся груди. Сперва через ткань ее грудь ртом накрываю. Потом зубами прихватываю край, дергаю в сторону. Вверх. Раздеваю свою жену. И уже на голой коже все повторяю. Иначе. Жарче. Мощнее. Позволяю зверь внутри порезвиться.

Изучаю губами соблазнительные полушария груди. Она будто больше становится. Сочнее. И соски так и просятся в мой рот. Втягиваю их. Слегка прикусываю.

Аня вскрикивает. Прогибается. Точно не от боли.

Власть наигравшись с ее грудью, опускаюсь дальше. По ребрам. К еще плоскому животу.

Горячо целую.

Моя. Вся моя. Родная…

Она рефлекторно пробует свести бедра. Понимает, что последует вскоре. Но я не позволяю жене ускользнуть. Прижимаюсь к ней губами. Там — тоже. Удерживаю ноги, не даю сомкнуть колени вместе. Сначала через тонкое кружево пробую. Потом стягиваю с нее нижнее белье. До голой плоти добираюсь. Пирую.

До чего же она вкусная. И еще шелковая. Вся будто плавится под моим языком. И меня самого плавит. Штормит. От каждого нового касания.

Мой язык скользит по ее створкам. Таранит.