Дурочка - Аксюта Янсен

   - Мы знаем, что всё это обманный малёк, – грустно возопил уже другой кен, не тот, что расспрашивал Ию. – Потому что ваши начальные земники не разрешили вам овощать продажу для нас.

   - Ну да, – и не подумал отрицать всё Макс. - Наши земные ңачальники считают, что нельзя продавать товар, особенно это касается лекарств и пищи, пока не доказана его безопасность для покупателя.

   - Мы выносливая сильность! – возмутился его оппонент.

   - Конечно, – немедленно согласился Макс. – А люди пластичны и приспособляемы. Мы, в своё время полностью заселили свою планету, условия на которой гораздо более разнообразны, чем на Отелле. И чужие планеты тоже заселяем. И вот там-то выяснилось, что для того, чтобы привыкнуть и приспособиться нужно очень много поколений и много смертей от того, что условия не полностью соответствуют нашим запросам. Уж лучше додать того, чего не хватает и отфильтровать того, что в избытке, да и жить себе потихоньку. Всем. Или почти всем, а не только некоторым счастливчикам. И зря вы думаете, что вас это не касается. Нашим медикам приходится прикладывать дополнительные усилия, чтобы обучающуюся у нас молодёжь вернуть вам здоровой.

   - Тогда можно считать, что ты согласен с вожаками человечьих стад?

   - В целом, – Макс пожал плечами, – да.

   - Тогда почему делаешь то, что делаешь?

   - Потому, что не вижу от этого вреда, – он сделал широкий и несколько театральный жест рукой, словно что-то отталкивая от себя. – Всё же мы достаточно долго сидим за одним столом, чтобы точно знать, что никто ничем не отравится. Вред может быть только если кто-то решит питаться исключительно инопланетного происхождения продуктами. Но это вряд ли.

   - Почему нет? - кен-вопрошающий поставил ушную складку торчком и это должно было что-то да значить, но вот Ия не смогла понять, что. Охта, по которому она училась считывать эмоции кенов, такого не делал почти никогда. – Питаться как люди – стать как люди. Это идейная несложность.

   - А где взять столько, – Макс широко развёл руками и не столько улыбнулся, сколько оскалился. – Мы продаём только семена, вырастить из них что-то – не просто, вырастить много – ещё сложнее. Мы всех предупреждаем и даже инструкцию на бумаге напечатали, чтобы всё без обмана.

   - Но вожаки людей всё равно запрещают? – кажется именно этот вопрос был самым волнующим. А то, почему молодая особь решился, ну не нарушить, но обойти их – было глубоко второстепенно.

   - Да, скорее всего этo безопасно, но поскольку не проверено и не доказано, то нельзя. А не доказано, потому, что вы сильны и могучи, и не даётесь.

   - Считаешь, нам нужно изменить своё решение? – подкинул провокационный вопросик кен.

   - Считаю, что всяческие проверки вам нужно взять в свои руки, - рубанул, как с плеча, Макс. – Почему это земляне решают, что вам можно, а что нельзя? Это не дело. А если землян с их чудо-технологиями не окажется рядом? И что тогда, пропадать?! Нет! Надо самим всё как следует проверить,и тогда уже вы мне будете выдавать или не выдавать разрешение.

   Идея оказалась настолько революционной (и спорной, конечно же!) что кены защебетав и защёлкав на своём, на птичьем, надолго забыли про Макса, а тот, небрежно облокотившись на постамент внимал чужой перебранке. И на этот раз, чтобы понять, что он чем-то обеспокоен и даже слегка шокирован, надо было хорошо приглядеться. Ия как раз пригляделась. Наконец, о юноше вспомнили и, так и не снабдив никаким напутствием, отпустили восвояси.

   То, что следующим ответчиком вызвали Ланца, Ия не удивилась - может так оно и надо, не только же он тут для того, чтобы поприсутствовать да за ручку подержать. Удивился Макс, который точно знал, что это слегка не по сценарию. И то, что всё последующее время они не проговорили, а прочирикали да прощёлкали, не переходя на бэзик даже ради формальных приветствий. Ия скоро заcкучала. Α ещё её потянуло обсудить некоторые замеченные факты. Ну и поскольку режим тишины всё равно никто не соблюдал, моҗно было и пошептаться.

   - Слушай, а ты не боишься, что кены обидятся на твоё кривляние?

   - Это какое это? – не то удивился, не то, действительно обиделся Макс.

   - Α это вот так.

   И девушка постаралась соорудить на своём лице одну из тех мимических конструкций, которыми щедро пользовался приятель во время своего ответа.

   - Ах, это. Это я специально. Кенам бывает трудно считывать эмоции с лиц людей, а без этого половина смысла теряется. Я таким образом делаю их более внятными и выпуклыми. Да не только я. Ты на своего безупречного рыцаря посмотри. Он, как и многие совсем местные, делает это непреднамеренно, автоматически.

   Ия присмотрелась – Макс был прав. Хоть слов разобрать было совершенно невозможно, мимикой он пользовался много активней, чем обычно.

   - А почему «рыцарь»? – полюбопытствовала Ия. Что характерно, почему «безупречный» у неё вопроса не возникло.

   - А ты что? Полного имени его никогда не слышала?

   - Ланц Браун? Нет? Он и подписывается так везде.

   - Ну, как он подписывается – дело десятое, а полное имя – Ланцелот.

   - Мда-а. Король Артур, круглый стол, все дела.

   - Тише, - Макс даже немного наклонился вперёд, силясь ничего не упустить. – Они о чём-то интереснoм заговорили.

   Ия, словарный запас которой был слишком мал, чтобы понимать хотя бы даже примерное направление разговора, замолчала, не мешая Максу слушать и так и проскучала до самого конца разбора.

   Ушли они почти сразу же, как только переговоры с Ланцем закончились. Не только они, все ушли, хоть, как минимум, двое неопрошенных ещё осталось. Перед ними даже длинно и витиевато извинились, пояснив, что слишком взбудоражены сейчас и не смогут уделить уважаемым ответчикам дoлжного внимания. Α это неправильно. И неуважительно. И расточительно. И так просто нельзя.

   Ланц вcю дорогу до их общего транспорта молчал, а если желал что-то сообщить, изъяснялся исключительно жестами. Кстати, получалось настолько внятно, что никто ни разу не усомнился в истолковании. Ия сгорала от любопытства. Нет, она понимала, что в толпе, да просто на улицах не место его проявлять, но уж когда