Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

больше насупился в ответ. Я не знала, что ответить на вопрос Ванды. Врать о том, что я была занята своими делами, поэтому не нашла времени, чтобы повидаться с ними, было несправедливым по отношению ко мне.

— Нам нужно поговорить с Авророй, — спас положение Этьен.

Мы оделись и вышли на крыльцо, Энцо остался с девочками на диване. Судя по напряженному лицу Этьена, разговор предстоял неприятный, хотелось развернуться и уйти в академию, оставив фамильяра.

— Зачем ты пришла, Аврора? — спросил Этьен.

Я собиралась рассказать про письмо, но устала молчать о главном, поэтому ответила вопросом на вопрос:

— За что ты так со мной? Разве я как-то обидела тебя или сестер? Я думала, что мы друзья… и мне даже показалось, что не только… но пусть я все придумала про это. Но почему ты вдруг перестал быть моим другом и наставником?

Я смотрела на него, собрав все свое мужество. Пусть он все скажет мне в лицо, пусть будет очень больно. Но я хоть перестану мечтать и вздыхать целыми днями, проревусь и буду жить дальше, без этого мучительного чувства в сердце.

Этьен вздохнул и посмотрел на меня несчастными глазами.

— Аврора, подумай сама. Ты определилась с даром. У тебя хорошие перспективы на специализации магзоологии. Ты помирилась с семьей, и они снова обеспечивают тебя финансово, — он указал на мою дорогую дубленку, которую прислала мама пару недель назад.

Я почти не носила ее в академии, используя форменное пальто. И вот надела сегодня, в надежде, что Этьену понравится, как мех на опушке обрамляет мое лицо. А он указывал на эту дубленку, как будто она что-то объясняла в наших отношениях.

— Почему это плохо? — спросила я.

Этьен взвыл, как будто я специально издевалась над ним своими вопросами.

— Потому что я застрял в глуши на должности младшего преподавателя местной академии без шансов на повышение в ближайшие десять лет. Потому что живу в старом маленьком доме с двумя несовершеннолетними сестрами и все мои финансы уходят на их содержание… — он помолчал, собираясь с мыслями, — я все думал этот месяц, что если бы мы встретились в столице — ты училась бы в академии, а я служил в воздушном полку и жил бы в большом поместье с мамой и сестрами… у тебя не было бы и шанса, чтобы избежать моего внимания.

Он поморщился как от боли.

— Мне совсем нечего тебе предложить. И я не могу встать на твой уровень, даже если очень постараюсь. Не мучай ни себя, ни меня. Не надо, чтобы девочки к тебе слишком привязались. Ты все равно не захочешь прожить в этом доме всю жизнь, а большего я не смогу тебе предложить, извини.

Мои глаза наполнились слезами, и я пошла прочь. Слезинки стекали одна за другой и дорожки под ними щипало от холода. Но по сравнению с тем, что происходило внутри меня, это было таким пустяком, что я даже не пыталась вытирать слезы рукой. Я отошла не слишком далеко, только свернув за соседний дом. И поняла, что если я уйду сейчас, то Этьен прав — вот она я, такая вся благополучная, которая хочет жить легкой жизнью на деньги своей семьи и не думать ни о каких проблемах окружающих. Меня ждет карьера в столице после окончания академии, богатый муж и большой дом… Но разве это правда я? Об этом я мечтаю, этого хочу в своей жизни?

Я развернулась и пошла обратно. Слезы застилали мне глаза, поэтому я шла не глядя и остановилась, когда оказалась снова напротив Этьена. Он никуда не ушел, так и стоял в том же месте.

— Ты не прав, — сказала я ему сердито, — этот Новый год был самым счастливым за последние десять лет. Это потому что я провела его с тобой и твоей семьей. И все те разы, когда мы вместе работали с фамильярами, я чувствовала как ты поддерживаешь меня, как учишь и помогаешь. И мне хотелось идти дальше, не сдаваться из-за проблем с даром или с семьей. Ты все это время помогал мне удержаться на ногах. А теперь говоришь, что дорогие вещи для меня важнее, чем общение с твоей семьей… и с тобой? Да я любому официальному приему со своей родней предпочту посиделки в ветлечебнице с этой плавающей в металлической кружке заваркой. Неужели ты меня совсем не знаешь?

На последних словах голос мой сорвался и слезы снова потекли по лицу. Этьен шагнул ко мне и обнял крепко.

— Прости меня, Аврора, прости. Мне кажется, что ты заслуживаешь большего, чем парня с большими проблемами.

— Знаешь, в жизни разное может случиться и с успешными и богатыми людьми. Это же не значит, что нужно бросать друг друга и искать кого-то попроще. Наоборот, нужно справляться вместе.

Я заглянула в его глаза, ища поддержки моим словам. Он вытер слезы с моих щек и поцеловал.

Наш первый поцелуй получился со вкусом соли. Мне было горячо и холодно одновременно. И когда мы наконец-то оторвались друг от друга, Этьен сказал как будто поклялся:

— Ты об этом никогда не пожалеешь, обещаю тебе!

— Если мы сейчас же не вернемся в дом, то я окончательно замерзну и уже прямо сейчас начну жалеть, — предупредила я.

Дома к нам тут же выбежала Ванда:

— А Рената за вами подглядывала, а мне запрещала.

— И вовсе я не подглядывала, я просто выглянула, чтобы посмотреть, ругаетесь вы или миритесь.

Но судя по ее красным щекам, выглянула она как раз вовремя, чтобы понять, что мы уже помирились. Мои щеки тоже опалило от смущения. Но Этьен только усмехнулся. Он притянул меня к себе и поцеловал в висок:

— Мы помирились с Авророй. Она теперь моя девушка.

Сестры в унисон завизжали и бросились меня обнимать.

— Это получается, что ты теперь почти как моя старшая сестра? — спросила Ванда.

— А я тебе говорила, что так будет, — предъявила брату Рената, — а ты со своими глупостями все не верил.

Глава 58. Конец

*4 месяца спустя

— Ну же малыш, давай, у тебя получится!

Я ходила по сдвоенному вольеру виверн и уговаривала последнего малыша вылупиться из яйца. Первые два уже выбрались из своих временных жилищ и носились по вольеру, развлекая счастливых родителей.

Ньюи и Флэр с любопытством наблюдали за возней крепенького детеныша мужского пола и изящной черной самочкой, которые устроили нешуточную борьбу на деревянном настиле, несмотря на свой юный возраст. За последние месяцы мы примирили Ньюи