Мелодия двоих - Амарисса Ли

чтобы навестить Антона. Сказала, что очень соскучилась и решила сделать себе небольшой отдых — смотаться на неделю в северную столицу, чтобы освежить воспоминания о великолепном городе и навестить сына с невесткой. Отец решил никак не комментировать это, потому что все знали: он не поедет.

Когда мама скрылась с кухни, оставляя мужчин наедине, Сергей начал разговор.

— Как скоро ты сможешь закончить дела со своими цветами?

— Раньше сентября не планировал, — честно признался Саша. Он не хотел потакать отцу и слушаться его приказов. Он точно был уверен, что папа в принудительном порядке заставит его бросить Сады.

— Ладно, — отец смерил его недовольным, колким взглядом.

Саша почти вскинул брови на это слово.

«Ладно» звучало как согласие со словами Саши, разделение его интересов и вхождение в положение, но Фихнеев младший слишком хорошо знал своего отца, чтобы оставить это без внимания и напряжения.

Он уставился на отца в ожидании продолжения.

— Тогда тебе следует подготовиться к тому, что с сентября ты полностью будешь вовлечён в дела моей фирмы. Я хочу взять тебя в оборот как начинающего специалиста. Тем более что на практике ты быстро освоишь теорию и тонкости юриспруденции.

Сергей говорил спокойным и размеренным тоном, в котором читались нотки строгости и надменности. Он действительно каким-то образом решил пойти навстречу сыну, считаясь с его желанием.

Саша впитывал в себя отцовские слова, словно губка, пытаясь найти какой-то особый подтекст между строк. Не могло быть всё так гладко.

Он не успел вовремя одёрнуть себя, когда с языка сорвалось:

— Я думал, ты попросишь прямо сейчас бросить цветоводство.

Сергей смерил сына равнодушным взглядом, делая глоток чёрного кофе из маленькой кружки.

— Твоя мать достаточно дотошно объяснила, что твоё лето должно быть посвящено любимому делу, а не ковырянию в бумажках. Я иду на уступки из-за неё, а не из-за тебя и твоих детских желаний.

Саша кивнул. Вот что и требовалось доказать. Отец сделал это не из-за Саши, который готов был отстаивать свою точку зрения, пусть и был в заведомом проигрыше. Он шёл на уступки из-за матери, которая вразумила ему, что не стоит так резко обрывать любимое дело сына.

— Вот оно как.

— Да, а как иначе? Саша, твоя возня с цветами — это не дело, которому можно посвятить всю жизнь. Ты учишься в престижном университете на юриста — вот это уже другой разговор. Ты будешь первоклассным специалистом, если пойдёшь по стопам предков и будешь делать так, как я тебе буду говорить.

— Я не особо хотел поступать на юридический, и ты знал об этом, — фыркнул Саша.

— Ты бы выбрал биологический факультет, связал бы свою жизнь с растениями и кем бы ты стал? Простым учителем биологии?

— Учитель биологии — это важная и необходимая профессия, потому что в наше время не хватает гуманитарной помощи. Таких юристов, как я, то есть только что выпустившихся и ещё «зелёных», слишком много. Твоя контора кишит долбоебами, которые не могут отличить, где нарушение гражданского кодекса, а где административного. Хотя, казалось бы, они бакалавры юриспруденции. И не говори мне, что это не так. Я был у тебя в конторе и видел, чем занимаются некоторые «специалисты».

Фихнеев младший сочился желчью, и ему было всё равно на это. Он не единожды видел, как безответственно и безалаберно специалисты подходят к выполнению своих служебных и профессиональных задач. Они плюют на мнение граждан, которые обратились к ним за помощью. Делают так, как предписано — не больше и не меньше. Они просто идут по поверхности, не углубляясь, хотя это необходимо для того, чтобы действительно помочь человеку.

Сергей прищурился в недовольстве, но Саша лишь хмыкнул, качая головой.

— И не говори мне, что не так. Твоя секретарша тоже не блещет умом. Хотя бы раз спросила, кто я и зачем иду в твой кабинет. Она сидит, не поднимая головы от своих ногтей, и ей всё нравится. Пап, просто хватит мне говорить, что я занимаюсь не тем, чем хотел бы ты. Я занимаюсь тем, чем хотел бы сам заниматься.

Казалось, что Саша вот-вот выйдет из себя, упорно доказывая своё желание не быть участником отцовской фирмы. Он искренне желал остаться в стороне.

— С сентября ты должен быть здесь, — просто ответил Сергей.

— У меня есть время подумать.

— Это уже решено.

— Мне не десять, чтобы за меня принимали решения, — настаивал Саша.

— Тебе двадцать, а ты не можешь понять, что цветульки — это всего лишь цветульки, от которых нет прока.

— Как, впрочем, и от твоих специалистов. Мне надо ехать, пока.

— Саша! — он уже повернулся, чтобы уйти, но отец остановил его громким возгласом. — До сентября.

— Я сказал: подумаю.

Ему больше незачем было оставаться в родительском доме, поэтому он кратко и сжато попрощался сначала с отцом, а затем и с мамой.

* * *

Полина зажевала нижнюю губу, когда вытащила корень из испорченной земли. Она злостно выругалась, когда поняла, что цветок уже не спасти. Осмотрев систему корней и придя к мнению, что тут нечего спасать, она выкинула больной и сгнивший цветок в коробку, в которой уже лежало несколько погибших растений.

За последние полтора часа, что она возилась с растениями из третьей оранжереи, всё было не так радужно, как она себе представляла. Гоша был в административном доме, возился с документами, а остальные, как и полагалось, разбрелись по парам, а она осталась одна, так как у Саши были семейные дела ранним утром.

Она ждала его с нетерпением, чтобы расспросить, почему его отец категорично настроен против хобби Саши. Её нервно колотило, пока она самостоятельно добиралась до оранжерей, ей не нравилась мысль, что Фихнеев больше не будет заниматься цветоводством.

Наверное, это было немного странно, если учитывать, что они сблизились всего лишь за прошедшую неделю. Полина начинала чувствовать нечто особенное и приятное, думая о Саше исключительно в положительном ключе. Он был для неё кем-то, кого можно было бы рассмотреть как объект влечения.

Ладно, она почти была готова признаться, что он ей небезразличен.

Полина взяла очередной горшок с лопаткой и начала методично выгребать старую землю, когда заметила периферийным зрением, что кто-то вошёл в теплицу. Её глаза расширились, когда она увидела Сашу с лёгкой ухмылкой на губах и блестящим взглядом.

Её сердце тут же дрогнуло, а в животе что-то перевернулось.

Это случилось непроизвольно.

Полина оставила в покое горшок с лопаткой и ринулась вперёд, не сдерживая широкой и довольной улыбки. Она остановилась в полуметре, когда Саша сделал к ней