Маша и фамильяры - Татьяна Berd

по репутации, мой друг, — твердо проговорил Алтимар. — Уверен, клюнь я на прелести этой милой официантки, и завтра же местные газеты об этом раструбят. Причем во всех подробностях. А спустя немного времени подхватят и остальные. И наверняка хорошего обо мне эта милая с виду смуглая девушка не скажет ни слова.

— К сожалению, ты прав, Ваше Величество, — серьезно кивнул Падрим. — Все остальное, что я говорил, лишь попытка немного разрядить обстановку. А, учитывая, что за соседним столиком, нас очень внимательно слушали, у меня это прекрасно получилось.

— У тебя это отлично получилось, — довольно улыбнулся король. — Именно поэтому ты и отправился со мной с визитом. Теперь Менений будет знать о моих мыслях насчет брачного союза с одной из его дочерей, — хмуро глядя на соседний столик, за которым только что сидели, казалось бы, старые друзья.

Они сразу привлекли свое внимание и Алтимара, и Парима. Как только та же смуглая официантка, которая буквально несколько минут назад, грациозно раскачивая бедрами, прохаживалась между столиками с кувшином на голове, усадила их за стол, двое мужчин за соседним столом вызвали подозрение. Казалось бы, два друга решили посетить харчевню одновременно с королем Балреявела и его советником. Что тут может быть подозрительного? Но вот эти двое за соседним столиком с таким вниманием изучали меню, будто перед ними был захватывающий роман, от которого невозможно оторваться. А когда, наконец, смогли отвлечься от изучения местных блюд, то почему-то заказали лишь чай. И местная официантка, завладевшая вниманием Алтимара и Падрима, к столику этих двоих даже не подходила. Эти мелочи, складываясь в определенную картину, вызывали подозрения. Да и зная нрав Менения, его хитрость и расчетливость, можно было предположить, что он наверняка подошлет к ним шпионов.

Но расслабляться было рано. Даже когда двое мужчин с соседнего столика расплатившись ушли из харчевни, а смуглая официантка скрылась в подсобке, говорить в этом месте о чем-то серьезном, было нельзя.

Поэтому, отобедав и расплатившись за заказ, Алтимар и Падрим отправились на неспешную прогулку по столице Кулафел. Они специально выбрали место, где много туристов и зевак — площадь Цветов. Главная достопримечательность империи, расположенной в жарких пустынных песках, где дождь выпадает раз в три месяца, где зеленые растения считаются настоящим чудом. И вот среди горячей пустыни посреди большой площади когда-то предками Менения был разбит настоящий цветник. В те давние времена никто не мог понять, каким образом прелестные цветы цветут посреди пустыни. Но когда стало известно о нетаящем леднике, находящимся на территории Кулафел, объяснение этому чуду нашлось. Но даже несмотря на это, цветы, украшающую главную площадь, были прекрасны и необычны, особенно для этих мест. Именно это и привлекало туристов.

Но Алтимар и Падрим шли на площадь не любоваться цветами. Только в гуле восторженных голосов они могли скрыться от наблюдателей Менения и обсудить сегодняшний ужин.

Правитель Кулафел пригласил короля Балреявела на вечернюю трапезу с одной целью — показать Алтимару своих дочерей и обсудить возможный союз. По слухам, обе наследницы Менения были хороши собой, и отец надеялся, что король пленится красотой одной из них и примет условия брачного союза. Но император был далеко не глуп, чтобы надеяться только на шарм дочерей. Ему нужен был козырь для воздействия на Алтимара.

Первая ловушка не сработала. Менений уже знал, что король не клюнул на прекрасную Литииф, изображающую официантку в харчевне. А также ему донесли весь разговор Алтимара и советника. И то, что услышал Менений, ему совсем не понравилось. Значит, на ужине будет вторая попытка подловить короля Балреявела. И именно это и хотели обсудить Алтимар и Падрим, прогуливаясь по площади Цветов. Они оба знали, что удар Менения будет жестким, и готовились к этому.

Глава 32. Бал в Кулафел

Несмотря на опасения Алтимара, ужин в компании Менения, его супруги Илиодоры и двух дочерей Амидар и Залимы прошел спокойно. Правитель Кулафел, или как его здесь величали владыка, действовал осторожно. Королевство Балреявел было лакомым кусочком, и чтобы его получить, нужно было все хорошо обдумать. Поэтому за ужином Менений вел непринужденный разговор, абсолютно не касаясь государственных тем.

Его супруга и дочери практически молчали весь вечер. Они не лезли в разговоры мужчин, как и подобает воспитанным дамам Кулафел.

Алтимар, активно участвуя в беседе с владыкой, разглядывал его дочерей, пытаясь понять, какая из них подойдет по душе.

Обе сестры были невероятно красивы. Кожа девушек напоминала теплый песок, который в лучах заходящего солнца становился медовым. Густые, иссиня-черные волосы, тяжелые и блестящие, как шелк, были заплетены в изящные тугие косы, украшенные нитями жемчуга и золотыми заколками с рубинами. Но характерами они явно отличались друг от друга. Их выдавали темно-карие, практически черные глаза. И если младшая, Амидар, с интересом разглядывая Алтимара, не пыталась скрыть игривых искр во взгляде, то старшая, Залима, держалась довольно отстраненно. Да, она проявляла интерес к гостям, но делала это вежливо и, как-то снисходительно. Девушка всем своим видом показывала потенциальному жениху, что выбор делает не только он. Но опять же обеих сестер объединяла не только внешность. Во взгляде каждой из них был холодный расчет. Осталось понять, что именно они хотят вынести из брака с королем Балреявела.

Алтимара такое поведение девушек позабавило. Ни Амидар, ни Замира, как бы не старалась показать этого, не противились союзу с ним. Да, они искали выгоду для себя, и это вполне нормально. Но какая выгода от союза с одной из сестер ждет короля Балреявела?

Алтимар честно пытался вызвать в своем сердце хоть какой-то отклик на кого-то из сестер. Но там прочно поселилась рыжеволосая бестия с веселыми веснушками и бледной кожей, серыми бездонными глазами, любительница кидаться чашками. Он пытался отогнать образ Маши, чтобы тот не мешал выбору, но лицо девушки, хмуро улыбаясь, упрямо вспыхивало в памяти.

В конце концов, Алтимар сдался. Никто не заставляет его делать предложения прямо сейчас. Более того, никто не ждет этого и после бала. У него есть время подумать. И сделать это он может после того, как Маша вернется домой. Эта мысль неприятно кольнула сердце короля. Он не хотел отпускать Машу, но и признавать этого тоже не хотел.

Алтимар отгонял эту мысль всю неделю, что пробыл в Кулафел. Ему нужно было сосредоточиться и не проглядеть ловушки, которые наверняка расставил Менений. Хорошо, что Падрим был рядом, иначе Алтимар пропустил