Все не то, чем кажется - Алена Игоревна Филипенко

Все снаружи дома теперь казалось мне враждебным. Я ходил по улицам напряженный. Не знаю, каких неприятностей я ждал от всего вокруг. Может, что в меня кто-нибудь врежется или что-нибудь упадет сверху. Что подо мной обрушится асфальт или что на меня кто-нибудь нападет.

Основной моей дорогой была дорога до института. Я всегда ходил одним и тем же путем. Не путешествовал. Не развлекался вне дома. Да что там – я даже не гулял, передвигался короткими перебежками и только проверенными маршрутами.

Вскоре я так выпал из социума, что у меня появился еще один страх: находясь среди людей, я боялся что-то сделать не так, нарушить некие правила, которые все соблюдают. Вдруг, если я пойду в какое-то место, все будут следовать определенному алгоритму в своих действиях, а я – нет? Все станут коситься на меня, осуждать и насмехаться: «Глядите на него! Вот лох, не знает, что делать! Он что, в пещере жил последние десять лет?»

Институт и работа – вот две экосистемы, в которых мне приходилось учиться сосуществовать с другими себе подобными особями. Но это давалось через боль.

Моя сестра – мать-одиночка. Когда умерли родители, она уже растила двух мальчишек-близнецов. Мечтала о своем цветочном бутике, но работала где придется. После смерти родителей она возненавидела наш дом. Настаивала на том, чтобы его продать, но я категорически отказывался. Дом был дорог мне как память о родителях. В итоге она съехала и стала снимать однушку. Я чувствовал вину и поддерживал ее финансово. Оставлял себе минимум, на который могу прожить, остальное отдавал ей.

Я устроился в пункт выдачи одного крупного маркетплейса – работа непыльная, много свободного времени на учебу. На выходных подрабатывал в барах и клубах, а летом и на каникулах – в какой-нибудь потовыжималке, где не было времени даже глотнуть воздуха, не говоря обо всем остальном, но зато нормально платили.

В те редкие моменты, когда у меня или у сестры выдавался отдых и хотелось просто выдохнуть, прийти в себя, сделать это не давали два непоседливых сорванца, чей девиз – «Слабоумие и отвага!». Они называли меня «странный дядюшка Марк» и обожали проводить время со мной. Правда, им пришлось мириться с некоторыми вещами. Как-то я подслушал за дверью, как близнецы жаловались на меня Крис.

– Мам! Почему дядя Марк не хочет идти с нами на космическую детскую площадку? – негодовали они. – Он ходит только на ту, где корабль! А нам она надоела!

– Потому что дядя Марк боится ходить в места, которые ему незнакомы, – отвечала Крис.

– Но почему?

– Он боится, что в незнакомых местах с ним случится что-то плохое.

– Что с ним случится?

– Ну что на него упадет самолет.

– Но раз самолет может упасть на космическую площадку, то он может упасть и на площадку с кораблем!

– Просто дядя Марк много раз ходил на площадку с кораблем, и самолет туда не падал. Вот он и думает, что самолет туда никогда не упадет.

– Но это неправильно и странно!

– Да, дети, дядя Марк у нас немного странный. Но мы же все равно его любим, так?

– Да, мы его любим! – хором ответили близнецы.

Примерно раз в месяц-два сестра заводила старую тему с продажей дома.

– Мы могли бы купить по хорошей квартире, и еще бы осталась целая куча денег! – давила она. – Тебе не нужно было бы столько работать, а у меня бы уже был цветочный бутик!

– Мы могли бы жить вместе, тогда тебе не пришлось бы снимать квартиру и ты бы давно открыла магазин! – Я оставался верен своему решению.

Она не понимала, как важен для меня устоявшийся уклад. Перемены вгоняли меня в самый настоящий ужас.

Наконец Крис умудрилась все же накопить достаточно денег и исполнила свою мечту. Арендовала заброшенное и замусоренное помещение, мы отремонтировали его, и получилась конфетка. Так родился не просто магазин, а цветочная кофейня. Сестра сделала ставку на плетеную упаковку, которая выигрышно смотрелась на фотографиях, и не прогадала. Плетеные букеты стали узнаваемой фишкой ее бутика. Дела пошли в гору.

Сестра благодарила меня за помощь – и финансовую, и с близнецами, и с ремонтом – и повторяла, что добилась всего только благодаря мне. Она больше не настаивала на продаже дома, чему я был очень рад.

Я учился на третьем курсе, когда впервые увидел тебя в клубе. Потом я долго не мог выбросить тебя из головы, и через какое-то время мы снова встретились. Тогда я все еще работал на пункте выдачи, и однажды ты пришла ко мне за заказом.

Тот период был для меня одним из самых сложных в жизни: я активно помогал сестре, у нее еще не было цветочной кофейни. Я тонул в делах и проблемах и не видел ничего вокруг, даже себя. Но тебя не заметить я не мог.

Я узнал тебя сразу безо всякого грима. Каштановые волосы, прическа-каре, большие зеленые глаза, очаровательное кукольное лицо и невероятно сексуальная фигура. От тебя исходило удивительное сияние. Ты казалась жизнерадостной, энергичной, щеки пылали румянцем, глаза горели. Ты словно предвкушала праздник. Я был давно потухшей спичкой, а ты только что зажглась. Я не мог оторвать от тебя взгляда. Я выдал тебе заказ и хорошо его запомнил.

Влажные салфетки

Термокружка с енотом

Упаковка чупа-чупсов (сто штук)

Антицеллюлитный массажер для ягодиц

Маска для сна «Енот»

Десять упаковок корейской быстрозаваримой лапши с ким-чи

Электрический чайник

Прищепки (конечно, с мордочками енотов)

Несколько тетрадей на кольцах (с енотами)

Две наволочки (с енотом)

Тазик (с енотом)

Ты не узнала меня, а я не сказал тебе, что мы знакомы. Вообще не подал виду, что ты меня очень заинтересовала. Не шутил, сказал минимум слов, и все формальные.

Когда я вынес заказ, ты разговаривала по телефону. Я изображал отстраненный вид, но сам изучал тебя украдкой, пока ты проверяла покупки. Ты щебетала в трубку о том, как тебе нравится учиться, какие у тебя классные одногруппники и умные преподаватели. Я понял, что ты приéзжая студентка первого курса. Ты совсем недавно начала новую жизнь, от которой была в полном восторге. И я даже позавидовал.

Болтая по телефону, ты пыталась одной рукой открыть коробку, перемотанную скотчем, но это никак не выходило. Я решил тебе помочь и вскрыл ее канцелярским ножом. Ты была так увлечена разговором, что даже не поблагодарила меня. Быстро попрощалась с собеседником, сказала, что перезвонишь, когда выйдешь из пункта выдачи.

Ты не смотрела на меня,