Плохое влияние - Хлоя Уоллес

У него нахмуренные брови, и он медлит с ответом несколько секунд. О, я уже поняла, в чём дело.

— Ты это специально? — спрашивает он.

— Что именно? — притворяюсь я непонимающей.

— Ты же знаешь, что ничего не может произойти, пока твой отец здесь. К тому же, ты всё ещё несовершеннолетняя, — бормочет он, ложась рядом со мной, немного расстроенный.

Я вздыхаю.

— Он бы не узнал.

— Поверь мне, Расселл, узнал бы.

Его слова заставляют меня покраснеть и почувствовать жар, но он этого не замечает — мы почти в темноте. Однако потом я осмысливаю его слова. Он прав. Если по какой-то причине мой отец нас застанет, нам не жить. И хотя мой несовершеннолетний возраст сейчас не самое главное, это тоже может повлиять. За отношения с несовершеннолетней полагаются годы тюрьмы. А с учётом всех незаконных дел Эроса, ему точно не нужна ещё одна проблема.

— Мне нужно уйти, — говорю я, приподнимаясь, чтобы встать. Не то чтобы я обиделась или что-то такое, но контролировать себя сложно, зная, что мы не можем ничего сделать.

Мы и так слишком рискуем, встречаясь тайком от моего отца.

— Нет, только не это, — отвечает Эрос почти мгновенно, как можно тише. Затем он берёт меня за руку. — Останься.

— Я не могу. Папа дома, и, если он зайдёт в мою комнату и не найдёт меня, у него будет сердечный приступ.

— Пожалуйста, Расселл...

Я смотрю на его пресс, а затем опускаю взгляд к его руке, которая держит мою, проходя глазами мимо его тёмно-синих глаз, которые умоляюще смотрят на меня. Боже, при таком взгляде любой бы остался.

— Придётся поставить будильник на пять минут раньше, чем у папы, и бежать в свою комнату, — думаю вслух.

— Что угодно, лишь бы ты осталась, — говорит он, вытягивая мою руку и снова затягивая меня под одеяло.

Я прижимаюсь к его телу и кладу голову на его грудь, постепенно выравнивая дыхание в такт с его. Постепенно чувствую, как мои веки становятся тяжелее, и начинаю засыпать, зная, что на этот раз кошмаров точно не будет. Потому что нет ничего плохого, когда речь идёт о нём.

* * *

Резкий звук заставляет меня открыть глаза. Будильник.

Я окутана большими и тяжёлыми руками, которые мне приходится убрать, чтобы встать.

Выключаю будильник и замечаю, что Эрос продолжает спокойно спать рядом. Честно говоря, мне больше всего хочется остаться здесь подольше, хотя Эрос не проснётся даже при землетрясении, но я не могу.

Беру телефон и направляюсь в свою комнату, подключаю его к зарядке и включаю музыку

Селены Гомес. Слышу будильник отца, так что предполагаю, что через полчаса его уже не будет дома.

Включаю гидромассажную ванну, наблюдая, как она быстро наполняется горячей водой, и, сняв одежду, погружаюсь в неё. Сейчас раньше, чем обычно, поэтому могу позволить себе немного задержаться. Выхожу примерно через двадцать пять минут, и когда собираюсь взять халат, вижу, как на пол падает бумажка. Не придаю этому значения — возможно, кто-то из слуг забыл её или уронил, поэтому не беру её сразу, чтобы не намочить.

Вытираюсь и одеваюсь как можно быстрее, наконец поднимаю бумажку, которая всё это время лежала на полу. Похоже, она вырвана из какой-то тетради — не формата листа А4, но с горизонтальными линейками.

Разворачиваю её и вижу написанные от руки буквы, что сразу говорит о том, что это не анонимка — тот всегда пишет с вырезками из журналов или на машинке.

Список мести.

Жертва: Брюс Расселл

Причина: допущение моего отправления в исправительное учреждение.

План: нанести удар изнутри, используя эмоциональные мотивы, через его дочь.

Нужно доработать.

Цель: ранить Риз Расселл.

Что, чёрт возьми, это значит?

Неужели Эрос написал это?

У меня начинает дрожать рука. Я даже не знаю, что чувствовать по этому поводу. Не осознавая, сжимаю кулак, случайно смяв тетрадный листок.

Эрос меня не любит. Вернее, я ему совершенно безразлична. Никогда не была важна. Всё это... всё это время... Всё было лишь частью плана мести моему отцу. Он даже не пытался меня защитить.

Я не могу в это поверить — ещё несколько часов назад я была уверена, что люблю его.

Мы спали вместе, он говорил, что я ему дорога, и мы были на грани... Как я могла не заметить? Он сам говорил мне, что у него есть список мести. И самое ужасное — я ни секунды не притворялась.

Мои босые ноги сами несут меня к его комнате, с моих мокрых волос падают капли воды.

И с моих глаз тоже. Мне больно, но ещё больше — я зла. Никто не смеет играть со мной.

Никто не смеет играть с Риз Расселл, и если он думал, что сможет — он сильно ошибся.

Мне плевать, ушёл ли отец из дома, я просто врываюсь в его комнату и начинаю открывать все ящики, вытаскивая всё и бросая на пол. Я найду эту чёртову тетрадь.

Эрос всё ещё спит — придурок даже не подозревает, что его ждёт. Не найдя ничего в столе, я подхожу к полке и смахиваю всё на пол одним движением руки, отчего Эрос просыпается в испуге.

Он выглядит немного растерянным.

— Что...? — не даю ему договорить. Хватаю фигурку, упавшую на стол, и бросаю в его сторону. Он уворачивается и быстро встаёт, направляясь ко мне.

— Расселл, ты должна выслушать меня...

Говорит так, будто уже знает, что произошло, и это меня ещё больше сбивает с толку.

— Не трогай меня, — отшатываюсь, моя голос полон ярости. Уворачиваюсь от него и подхожу к шкафу, начинаю срывать с вешалок всю одежду и бросать её на пол, чтобы

посмотреть, нет ли чего за ней.

— Расселл, пожалуйста, послушай меня... — он выглядит расстроенным, и это злит меня ещё больше. Какой же он лжец!

— Я не хочу с тобой говорить, — говорю сквозь слёзы. Когда вся одежда оказывается на полу, я понимаю, что там тоже ничего нет. И в ящиках тоже. В комнате царит полный хаос, пола почти не видно.

— Где эта чёртова тетрадь?

Эрос не отвечает. Он опускает взгляд и тяжело вздыхает, потирая переносицу.

— Где эта чёртова тетрадь, Эрос?

— Ты должна понять, что это было не моё намерение, Риз. Клянусь, то, что я чувствую к тебе, настоящее, я...

Я не слушаю.

— У тебя три секунды, чтобы сказать, где она, иначе я позвоню отцу, — говорю, указывая на него пальцем в угрожающей манере.

— Всё из-за этого чёртового анонима, он хочет нас разлучить. Разве