Плохое влияние - Хлоя Уоллес

— Эрос, — предупреждаю я.

— Чёрт, — отвечает он, немного оцепенев.

Я выглядываю в окно и вижу машину Джастина. Но он приехал не один.

С ним Ариадна.

Глава 30

ЭРОС

— Чёрт... — произношу вслух.

Риз распахивает глаза от удивления и кусает губу от нервозности, не зная, что делать.

В окно не вылезти — нас точно заметят. К тому же, оно слишком высоко, и нет даже

трубы, по которой можно спуститься.

Я приседаю у кровати и поднимаю покрывало, но, как назло, под ней нет пространства, чтобы спрятаться. Помимо ненависти к Джастину, я теперь ненавижу и его чёртову

кровать.

Риз тем временем открывает шкаф, но, к нашему удивлению, он настолько забит

одеждой, что мы вдвоём туда не влезем. Вот чёрт!

— Да ты издеваешься? Серьёзно, вселенная? — жалуется Риз, глядя вверх. — Тебе мало

того, что нас пытаются убить? Нет, конечно, давай заставим Риз ещё и страдать!

— Расселл! — тихо восклицаю я. — Надо выбираться. Сейчас же.

Она смотрит на меня с выражением лица "серьёзно?", и мы оба быстрым шагом выходим

из комнаты. Мы направляемся к лестнице, чуть не спотыкаясь друг об друга, но тут

слышим шаги, приближающиеся снизу. Всё только хуже и хуже.

— Разворачивайся! Беги! — шепчет Риз, толкая меня.

— Ты хочешь, чтобы я навернулся? — ворчу я, снова поднимаясь по ступеням, которые

три секунды назад спускал. — И куда теперь?

— В ванную, давай в ванную! — продолжаем шептаться в коридоре, а шаги всё ближе.

— Да я не знаю, где эта грёбаная ванная!

— Вот здесь! — восклицает Риз, открывая дверь и резко притягивая меня за футболку

внутрь, в тот самый момент, когда в коридоре появляются Джастин МакГрей и Ариадна

Тейлор.

Риз аккуратно закрывает дверь, а я откидываю голову назад и закрываю глаза, делая

глубокий вдох. Это было чертовски близко.

— Это было чертовски близко, — словно читая мои мысли, говорит Риз, опираясь на

дверь и, кажется, думая о том же. Я невольно улыбаюсь, хотя она этого и не замечает.

За стеной слышны голоса. Мы с Риз переглядываемся. Очевидно, у нас одна и та же

мысль. Мы оба прижимаемся к стене, пытаясь услышать разговор.

— Ты такая горячая, когда включаешь стерву... — раздаётся голос этого ублюдка

Джастина. Только от мысли, что этот идиот когда-то был с Риз, меня передёргивает —

хочется вмазать ему так, чтобы он полетел лицом в бордюр.

В ответ Ариадна смеётся:

— Подожди, пока услышишь, что я задумала.

Мы с Риз прижимаемся к двери ещё плотнее, но больше ничего не слышим.

Спустя несколько секунд Риз осторожно приоткрывает дверь и выглядывает наружу. В

коридоре никого. Теперь голоса доносятся из комнаты.

— Идём, — говорю я, выходя в коридор.

Риз сглатывает, явно нервничая от мысли, что нас могут поймать, и, наверное, думает о

том, как её отец будет в ярости из-за незаконного вторжения.

Я выглядываю через щель, которая осталась между дверью комнаты Джастина и

порогом, и вижу, как Ариадна проводит руками по плечам МакГрея. После того как я

привык видеть его в футбольной форме, эта одежда кажется ему слишком маленькой. Риз

стоит рядом, тоже наблюдая за происходящим.

— Она такая тупая. Думает, что я тут ни при чём, — говорит Ариадна.

Джастин смеётся:

— Вот почему я её бросил, — ухмыляется он.

— Идиот... — тихо бормочет Риз. — Это я его бросила.

— После этого плана мы точно добьёмся своей цели. Мы станем королями школы, —

уверенно заявляет Ариадна. — Видел её лицо, когда она прочитала статью в газете? Я

чуть не засмеялась прямо перед ней.

Джастин не обращает внимания на её последние слова — выглядит немного

обеспокоенным:

— Откуда такая уверенность? Это ведь весенний бал, может произойти что угодно.

— Не будь пессимистом, — говорит Ариадна, нежно касаясь его лица. — Я позабочусь о

Дугласе, если только ты не начнёшь ревновать.

Я прищуриваюсь, услышав своё имя. Эта змея явно заблуждается, если думает, что я

поведусь на её уловки. Я бы никогда не предал Риз.

— Не буду. Но я не совсем понимаю, как ты собираешься с ним справиться. Этот

придурок явно по уши влюблён в богатую папину дочку, — Джастин говорит это с

раздражением. Моё терпение на пределе.

— Просто доверься мне, — Ариадна уже собирается поцеловать его, когда Джастин вдруг

хмурится.

Я прослеживаю его взгляд и вижу на кровати смятую обёртку — ту самую от

энергетического батончика, который я оставил там несколько минут назад.

— Не помню, чтобы ел энергетический батончик, — говорит Джастин, затем резко

поворачивает голову к двери.

— Бежим, — шепчу я, хватая Риз за руку и устремляясь к лестнице.

Я молюсь, чтобы нас не заметили и не услышали. Адреналин пульсирует в венах, но

когда мы спускаемся по лестнице почти бесшумно и не слышим преследователей, облегчение захлёстывает меня. Мы выходим на улицу, обходим дом с другой стороны, чтобы нас не заметили из окна.

— Ты серьёзно? Нужно было съесть этот чёртов батончик? — ругает меня Риз, когда мы

оказываемся на безопасном расстоянии.

— Расселл, это не шутки. Эти придурки явно замышляют что-то странное.

— Да, например, убить нас, — вздыхает она. — Неужели кто-то может быть настолько

злым ради популярности? Не верится.

— Люди и не такое делают за гораздо меньшее, — отвечаю я.

Мы оба замолкаем, понимая, что говорим об одном и том же. Семья Риз и моя семья. Два

хладнокровных убийства. Одно оставило девочку без матери, а второе сделало меня

виноватым в смерти всей моей семьи, разрушив мою жизнь.

— Точно, Эрос... — говорит она вслух. — При чём тут наши семьи и Ариадна с

Джастином? Это не имеет смысла.

Я молчу. Даже не задумывался об этом.

— Это полная хрень, — пробормотал я.

Мы подходим к машине, и я открываю дверь для Риз. Уже смеркается. Скорее всего, вернёмся домой, когда уже стемнеет, и Брюс нас отчитает за остывший ужин. Я завожу

машину, и Риз продолжает думать вслух:

— Не может быть, чтобы они как-то связаны с убийствами. Ведь они тоже тогда были

детьми. У них не было мотива.

Перед глазами встаёт образ её отца с пистолетом на поясе.

— Я тут кое-что не рассказал, — говорю, крепче сжимая руль.

— Так рассказывай, чего тянешь? — отвечает она с вызовом.

Я чувствую её взгляд на себе и на секунду поворачиваю голову, чтобы встретиться с её

глазами.

— Я видел пистолет у твоего отца. На поясе. Это было, когда мы вышли из его кабинета

после того, как стёрли записи.

Риз молчит несколько секунд, переваривая услышанное.

— Почему ты мне не сказал?

— Не знал,