Плохое влияние - Хлоя Уоллес

на лице сияет улыбка, которая заставляет верить, что всё в порядке.

— Да, конечно, — отвечаю, вставая. Я прощаюсь с Лили, и он тоже — такой же

дружелюбный, как всегда, говоря ей, что ей нужно чаще бывать в особняке и что он её

уже почти не видит, отчего Лили краснеет.

Мы выходим из школы, и Эрос рассказывает мне обо всём, что произошло во время

тренировки, пока мы садимся в автобус. Он говорит, что трижды забил, а Джастин

пытался саботировать его, потому что боится, что Эрос займет его место квотербека.

Также он упоминает, что завёл нескольких друзей, но ему это даётся трудно, ведь

единственным другом у него всегда был Диего, и он не знает, как с этим справляться.

Я молчу, просто наблюдаю за тем, как он говорит, такой воодушевлённый, словно

маленький ребёнок. Должно быть, ему было очень тяжело провести всю свою жизнь в

исправительном учреждении, зная, что его семья мертва и что в этом мире у него больше

никого нет. Зная, что снаружи есть дети, которые получают всё, что захотят, и их

единственная забота — вовремя сделать домашнее задание.

Нужно быть очень сильным эмоционально, чтобы пережить такое и не остаться с

травмами. Хотя я уверена, что у него они есть: я видела шрам на его руке, который

наверняка связан с этой темой. А иногда он задумывается, когда мы смотрим какой-нибудь семейный фильм. Наверняка он думает об этом гораздо чаще, чем я. Ведь я тоже

потеряла мать, но его потеря была намного хуже. Ему пришлось справляться в одиночку, и я знаю, что он делал это не лучшим образом. В конце концов, всё, что я знаю о его

мире, — это насилие, оружие, несправедливость, нелегальные гонки, убийства из зависти

и власть денег.

— Ты в порядке? — его голос выводит меня из транса. Я останавливаюсь на мгновение и

осматриваюсь. Мы уже на месте, у больницы. Эрос стоит, ожидая, когда я встану. Увидев, что я не двигаюсь, он берёт меня за руку и помогает встать, чтобы выйти из автобуса.

Сойдя на остановке, я встряхиваю головой и, не раздумывая, обнимаю его, пока автобус

закрывает двери и уезжает. Он крепко обнимает меня в ответ, и я вдыхаю этот его

неповторимый запах, который сводит меня с ума.

— Что-то случилось?

Я качаю головой, отстраняясь.

— Нет, всё хорошо, — вру я. На самом деле у меня столько вопросов к нему, которые я

хочу поскорее решить, например, по поводу его списка мести, о котором я ничего не знаю.

Но сейчас не лучший момент. Возможно, это поможет мне понять, что я на самом деле к

нему чувствую.

— Если ты боишься заходить, можешь остаться с каким-нибудь полицейским у входа. Я

ненадолго.

Я киваю. Мне совсем не хочется переживать ещё один неприятный момент — я уже

достаточно на нервах, чтобы усугублять это, заходя в больничный зал.

— Я скоро вернусь, — говорит он, разворачиваясь, прежде чем коротко поцеловать меня, оставляя с желанием продолжения.

Я остаюсь рядом с полицейским у двери, который смотрит на меня, но ничего не говорит.

Я отвлекаюсь, наблюдая за прохожими, когда вдруг кто-то трогает меня за плечо.

— Риз Расселл? — передо мной Пейтон с улыбкой. — Давно не виделись!

— Да, взаимно, — отвечаю, натянув улыбку.

— Что ты тут делаешь?

— Жду Эроса, — отвечаю холодно.

— Оу, — говорит она, глядя на дверь. — Значит, вы тоже пришли навестить Саймона?

Я киваю. Бедняжка не знает, что сказать, и это меня забавляет. Она мне не особо

нравится.

— Ну, мне... наверное, лучше пойти, — говорит она, делая жесты. — Рада была увидеть

тебя.

Я улыбаюсь, пока она не исчезает за дверью, и тут же принимаю своё обычное сердитое

выражение лица, случайно вырывается: "Чёртова стерва". Я понимаю, что она ничего мне

не сделала, но я до сих пор помню, как они были близки на вечеринке Ариадны, и как

Эрос пригласил её на мою вечеринку — и это мне совсем не нравится.

Полицейский у двери поднимает бровь.

— Чего смотришь? — бросаю я, прежде чем войти в больницу и глубоко вдохнуть.

Да, я понимаю, что ревную. И да, я также осознаю, что мои чувства к Эросу куда глубже, чем я думала.

И я не позволю никому всё испортить.

Глава 28

ЭРОС

Саймон был в восторге от своей палаты в больнице. По его словам, все с ним хорошо

обращались, дети над ним не смеялись, а еду давали бесплатно. Кроме того, у него был

телевизор, и он весь день лежал на кровати. Это, без сомнения, меня позабавило.

Диего воспользовался моим визитом, чтобы немного поспать, так что сейчас он храпит на

одном из неудобных диванов. Полиция и соцслужбы не прекращали попытки забрать

Саймона, раз уж теперь ему ничего не угрожает, и Диего не мог сомкнуть глаз. К тому же, поскольку ему пришлось бросить работу, у него нет денег на содержание брата, и я

оплачиваю все расходы из тех сбережений, которые копил для того, чтобы они сбежали из

страны. Но теперь они им больше не нужны — по крайней мере, пока.

Два удара в дверь раздаются в палате, и я спешу открыть, чтобы не разбудить Диего, и

вижу Пейтон на пороге. Я делаю ей знак войти, и она обнимает меня крепко. Я обнимаю

её в ответ с нежностью.

Саймон хлопает в ладоши при её появлении, и она подходит к нему, протягивая пакет с

маленьким плюшевым мишкой внутри. Саймон обнимает игрушку с силой. Я наблюдаю за

сценой, скрестив руки, и не могу не улыбнуться. Пейтон подходит ко мне, пока Саймон

играет с медвежонком.

— Как дела, легенда? — спрашивает она тихо, чтобы не разбудить Диего.

Я пожимаю плечами.

— Не жалуюсь.

— Ничего нового не хочешь рассказать? — спрашивает она, поднимая брови с хитрым

выражением лица. — Я видела Риз на входе... — произносит, слегка толкнув меня локтем

с игривой улыбкой.

— И что я должен сказать? — спрашиваю с улыбкой, наблюдая за Саймоном.

— Вы уже вместе или всё ещё притворяетесь, что ненавидите друг друга, чтобы скрыть, что хотите целоваться до потери сознания?

— Чёртова выскочка, — смеюсь я тихо. Она тоже смеётся и отходит на случай, если я

попытаюсь что-то сделать. А я ведь могу. — Иди сюда.

Пейтон мотает головой.

— Подойди, иначе будет хуже.

Она снова смеётся, но я её ловлю и начинаю щекотать. Она прикрывает рот, стараясь не

смеяться слишком громко, когда вдруг