Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

— Невозможно, чтобы он выбрался, не так ли?

На вашем месте я бы не была так уверена, — говорит Лайла.

Она бледнеет и отправляется поговорить с Саймоном, Лайла следует за ней. В холле появляется Патрик.

Плохие новости, — сердито говорит он, — Антони сбежал.

«Обязательно арестуйте их или убейте, потому что если кто-то из них сбежит, они будут искать на море, небе и земле, пока не найдут вас, будут пытать и медленно убивать», — звучат в моей голове слова Тани.

— Всем сформировать поисковый периметр! — Мы должны найти его до того, как он покинет город.

По приказу генерала мы должны вернуться в Лондон, — предупреждает меня Патрик.

Как прикажете, — стараюсь говорить уверенно.

За годы службы я работала с бесчисленным количеством преступников, но что-то подсказывало мне, что этот не похож на остальных, он не какой-нибудь слабак, который будет сидеть и ничего не делать, зная, что его брат и кузен в тюрьме.

18

РИНГ

Рейчел

Самолет FEMF в соответствии с инструкциями гражданской авиации планирует посадку на лондонскую взлетно-посадочную полосу.

Моя попытка забыть Кристофера более чем неудачна; на самом деле, мне кажется, я привязалась к нему еще сильнее, и я не знаю, сколько продержится мое психическое здоровье.

У меня появился новый список эмоциональных проблем:

1) Неконтролируемое желание моего начальника.

2) Глубокое чувство вины за измену своему парню.

3) И жуткий страх перед Антони Маскерано.

Моя жизнь — это огромный клубок проблем, которые рано или поздно меня раздавят.

— Орешки? — Патрик пересекает поле моего зрения.

— Нет, спасибо.

— Ты уверена? Не думаю, что мы еще спустимся вниз. — Он опускается в кресло напротив меня. На взлетной полосе какие-то проблемы.

Я смотрю вниз, люди бегают вокруг, отдают приказы и расчищают территорию.

— Ты уже говорила с Браттом? — спрашивает он.

Я отворачиваюсь от окна и смотрю на него. Интересно, сколько часов прошло с тех пор, как я звонила или писала своему парню — парню, с которым я разговаривала каждые два часа, когда мы были идеальной парой.

Теперь он сосредоточен на своей оперативке, а я — на греховных желаниях своей лучшей подруги.

— Я позвонила ему сегодня утром.

— Он хороший друг. Он, Саймон, Кристофер и я давно знакомы. Думаю, ты знаешь обо всем том дерьме, которое мы творили, — смеется он, — о тех временах, которые никогда не вернутся. — Он откидывает голову на спинку сиденья. Я женился, Кристофер обречен с твоей невесткой-ведьмой, Саймон помолвлен, а Братт очень сильно влюблен в тебя.

Он запихивает в рот горсть арахиса.

— Я до сих пор помню обещание не позволять ни одной женщине вцепиться в нас когтями.

— Мужчины часто дают глупые обещания... Это неизбежно — влюбиться и захотеть иметь семью.

— Ты хочешь иметь семью с Браттом?

Я застыла в ожидании ответа, я слишком растеряна, чтобы ответить. Раньше это было моей супермечтой, но теперь я не знаю, насколько сильно я этого хочу.

— Да, — киваю я.

Он смотрит мне в глаза, и мне кажется, что он хочет поджечь меня за то, что я лгунья. Знает ли он о моих сомнениях, или ему известно о моих отношениях с его другом?

— Ты не ошиблась, выбрав его в качестве своего парня и будущего отца своих детей. — Если бы ты знала нас много лет назад, когда мы были четырьмя неразлучными друзьями, ты могла бы выбрать не того.

Я смотрю на него в замешательстве, мне не нравится, как идет разговор.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе повезло, что ты встретила Братта одна, а не когда он был с нами четырьмя. Возможно, ты бы влюбилась не в того.

Я все еще не понимаю.

— Саймон был бы неплохим выбором, он самый страстный из нас четверых, когда дело касается дома. Если бы ты выбрала меня, — озорно улыбается он, — ты бы тоже не ошиблась; сначала у меня была мысль не становиться отцом и не связывать себя узами брака, а теперь посмотри на меня, только что появилась подходящая женщина, чтобы я решился отдать жизнь за нее и дочь, но если бы ты влюбилась в Кристофера.....

От этого примера у меня волосы на затылке встают дыбом.

Я бы никогда не влюбилась в Кристофера, — защищаясь, отвечаю я.

Он смеется, опираясь на спинку стула.

— Слава богу, твоя жизнь и твои планы были бы совсем другими.

— Я всегда четко понимала, чего хочу.

— Ты удивишься, узнав, какие изменения происходят под воздействием чар полковника.

— Какие чары? Он просто эгоцентричен, высокомерен и груб. По правде говоря, он мне даже не нравится.

Конечно, — говорит он слегка саркастическим тоном. Не сердись, я не намерен заставлять тебя чувствовать себя плохо.

Я встаю, когда самолет приземляется.

Мне кажется, он засунул палец в мою рану. Я делаю вдох, сосредоточившись на всем, что я ненавижу в полковнике, — иногда подчеркивание того, что тебе в ком-то не нравится, помогает приглушить чувства.

Двери самолета открываются, и Лайла присоединяется ко мне на трапе. Саймону пришлось остаться в Москве, чтобы искать подсказки к итальянцу.

Кристофер стоит на асфальте вместе с генералом, и я замираю, когда он скрещивает руки и поворачивается ко мне. Его волосы в беспорядке, на нем полковничья форма — сколько еще плохих вещей я должна указать, чтобы затмить его красоту?

Мой полковник Кристофер Морган, — бормочет Лайла позади меня. Красивая вещь, красивая вещь, хорошо сделанная вещь.

Мы встаем в строй перед ним и генералом. Патрик присоединяется к приветствию и сообщает последние новости, пока агенты приближаются с главными пленниками: Бернардо и Алессандро Маскерано.

Полковник внимательно слушает. Не знаю, может быть, я слишком чувствительна к его методам игнорирования меня, но меня задевает то, что он ни разу не взглянул на меня с момента моего прибытия.

— Вы все отлично справились с работой, — говорит генерал. Мы с полковником позаботимся о пленных. Идите и отдохните, ведь завтра нам предстоит работа.

Все расходятся по своим комнатам. Александра встречает Патрика на асфальте, и он забирает ее, а я продолжаю свой путь к башне общежития. Я устала, но спать не хочется, видимо, мне предстоит еще одна бессонная ночь.

Когда я вхожу в комнату, на прикроватной тумбочке лежит букет желтых роз. Я подхожу и читаю записку на дне вазы.

Надеюсь, ты добралась благополучно. Каждый день я считаю часы до нашей встречи.

Я люблю тебя, БРАТТ

Братт... Как объяснить ему, что со мной происходит? Как сказать