Русалий ген: Таяна - Рита Аристова

станет слушать незнакомого седого старца. Вот и результат. Не беги за своей солёной девой. Если не суждено догнать, не догонишь. Иногда лучше подождать, не торопить коней, вожак Сумеречной стаи.

— Её украли, я знаю кто и «подождать» вариант для слабаков. Подождать чего, пока ей причинят боль? Она в опасности, а ты мне про ожидание заливаешь.

— Вроде глаза умные, а дурак дураком! — Стукнул меня тростью по лбу дедуля. — Если захотят навредить, ты им не помешаешь. Что ты можешь один против всех? Сдохнуть красиво? Входи. — Отворил он дверь своего дома. — Садись, я тебе отвару дам, он сил придаёт. — Ну точно, волшебник! Всё в баночках-скляночках, травках-муравках.

— Сонной травы мне заваришь? — Догадался я.

— Чтобы усыпить, мне трава не нужна. Один раз топну, два раза хлопну и захрапишь без задних ног. — Кряхтел старичок, уже готовя отвар.

— Ты знаешь, что Таяна русалка. Со дня на день соль заговорит в ней, а ты предлагаешь бездействовать. Я пробуду тут пару часов, но потом, ничто меня не удержит. — Не хватало только, чтоб она погибла из-за невозможности окунуться в воду. Вместо того, чтобы разбираться с русалками, как планировалось и отвоевать право на водоём для моей Луны, я вынужден идти в Шинар. Всё складывается не так...

— Я не вижу, чтобы костлявая имела виды на эту русалку. За глупость плата — голова. И твоя глупость может дорого обойтись тебе и твоей деве. Так что, не дури. Пей давай! — Сунул он мне чашку с какой-то жижей в руки. — Чего глядишь? Нюхай, нет там яду. Пей! — Сверкнули глаза старика. — А теперь спи. — Из его трости появился луч света и коснулся меня, а после... Я отключился.

Птички щебечут, лучи солнца падают на лицо, согревая и пробуждая. Утро. Какого лешего? Я проспал всю ночь! Вот же колдун! Поспешно подняв кости с кровати, я огляделся и принюхался, но сразу почуял, дом пуст. Ушёл его хозяин подобру-поздорову, чтобы на мой гнев не нарываться. И как до кровати меня дотащил? Не иначе, магия...

Пора отчаливать из этого милого домика. Надо будет заглянуть сюда как-нибудь, если всё закончится хорошо. Сил с ночи заметно прибавилось и в Шинар я добрался к вечеру даже не измождённым. Ворота города открыты, что странно. Не ожидают атаки? Не может быть. Какая иллюзия покоя.

— Вас ожидают во дворце. — Оповестил, появившийся передо мной пятнистый. Какая вежливость!

— И сколько же воинов охраняет дворец от вторжения волков? — Подстегнул я, сопровождающего меня кошака. За мной прислали только одного. Улицы пусты и только мы двое идём по центральной. Выглядит это как-то зловеще, словно весь город вымер. — У вас что-то случилось? — Наводил я справки. Такая картина, будто мои волки меня опередили и кошаки повержены.

— Пока что нет и надеемся, что и не случится. — Ответил пятнистый. Надейтесь. Если с головы моей Луны хоть один волосок упал, кранты вам. Я начну, а мои волки закончат.

Главный дворец Шинара, как и прежде красив. Не наша красота, другая. И для меня эти виды навсегда останутся зловещими. Скрипнув зубами, я вошёл в незапертые врата резиденции Килата.

— Я оставляю вас, далее следуйте сами. — Сказал пятнистый и поспешно удалился. Шустрый и жить хочет, что ж, он мне и не нужен. Его жизнь мне брать незачем, я начну с главного. Проследовав к входу дворца, я не увидел ни одного стражника. Похоже на западню для одного меня, и я в неё иду добровольно.

— Я ждал тебя, и ты пришёл. Здравствуй, Ральф.

Глава 34.1 Условия заклинания

Не думала, что Килату удастся добиться желаемого, но я поверила ему. Он был искренен, я это чувствовала каким-то внутренним чутьём. Правда, она всегда пробьётся даже сквозь толщу лжи потому как голос её чистый. Он рассказал мне о злых чарах, наложенных на него и его народ в отместку за то, что колдуну в своё время, не отдали Катину. Снять подобное заклинание очень сложно, почти невозможно, но… Если колдун проговорится и если выполнить все условия заклинания, то чары спадут уже без желания заклинателя. И Килату удалось узнать эти самые условия. Они поистине невозможны, но почти все исполнены. Остались только я, Ральф и ещё кое-кто, с кем договориться очень сложно.

В Шинар мы добирались по воде. Никто не воспрепятствовал, как и обещал правитель, прежде, чем я смогла побороть свой страх и ступить в воду. Его заговорённый амулет, подаренный одним волшебником, скрывал наши следы и запах. Никто не учуял бы, даже, если б очень захотел. Некоторые вещи сделаны на совесть. Не знаю, кто тот волшебник, но благодарна ему от всей души, ведь в ближайшие дни, если повезёт, я смогу посетить озеро.

Килат пообещал познакомить меня с ним и замолвить словечко, чтобы и мне сделали подобную вещицу. Сейчас, я, надев амулет, ожидаю, когда Ральф явится во дворец. Мне сообщат, когда я должна появиться. Облачённая в лучший шёлк Шинара, я появлюсь перед любимым и дай Лунная богиня мне шанс остановить его прежде, чем вожак оторвёт Килату голову. В таком же шёлке нашли Катину. Колдун знал, что ни одна избранница главы стаи, будучи в здравом уме не наденет подобный. Никто, кроме меня, ведь я верю правителю Шинара, а ни одна волчица не смогла бы из-за старых обид. На то и рассчитывал колдун, вот только ошибочка вышла.

Кто знал, что я на остров свалюсь, что стану Луной стаи, да ещё и русалкой к тому же? Никто. Вот и он не знал, а потому, посчитал условие шёлк плюс избранница вожака — невыполнимым. Теперь он конечно же в курсе и пытался помешать, да только Килат оказался проворнее и не терял время зря.

— Он прибыл. — Сообщил прислужник, войдя в покои. Пора.

— Да-да, иду. — Я поднялась и отправилась на очень важную встречу. Дворец поразил меня своей красотой с первого взгляда. Много золотого, правда, не на мой вкус, но очень богатая отделка и убранство радовали глаз. Уже слышу их голоса. Я опоздала? Рычание и клацанье зубов доносилось до меня, и я побежала со всех ног на источник звука.

— Где она? Говори! — Рявкнул Ральф, всё сильнее сжимая горло пятнистого.

— Если так душить, так никто и слова вымолвить не сумеет! — Вступилась я за правителя, который просто ждал, когда я явлюсь и в драку не ввязывался, позволяя вожаку сдавливать свою шею.

— Тая… — Выдохнул облегчённо Ральф, но пальцы не разжал.

— Бог мой, отпусти его уже! Так не ведут