Увидимся в другой жизни - Катриона Силви

– Может, нужно было, чтобы мы воспринимали это место как подлинное? Наверное, поэтому сюда помещают копии тех, кого мы любим. Элоизу. Джейми. Лили.

– Джулс. – Тора вертит в пальцах бокал, на лице непривычная нежность. – Хочу увидеть ее настоящую.

– Может, и увидишь, – успокаивает Санти. – Когда вернемся.

Тора смотрит на него так, словно боится надеяться.

– Десять лет добираться сюда, десять обратно плюс время на планете. Уже не говоря о пяти годах непредвиденной задержки. Никто не будет ждать так долго.

– Ты этого не знаешь.

Тора мрачно отпивает вина.

– Неудивительно, что она все время расставалась со мной. Я бы сама себя бросила. Можешь себе это представить? «Привет, милая, я тут записалась на путешествие к дальним рубежам космоса, займет двадцать с лишним лет, но ты не обижайся, увидимся, когда вернусь!»

Санти грустно смеется, вспоминает Элоизу и тревогу, появлявшуюся в ее глазах снова и снова – в ожидании момента, когда он уйдет.

– Мы, может, и знаем их, но только с одной стороны, – напоминает он Торе. – Ты думаешь, Джулс хотела бы, чтобы ты осталась, значит такой ты ее представляешь. Но настоящая Джулс может оказаться другой. – Санти касается руки Торы. – Подумай об этом. Все здесь было изначально предусмотрено, распланировано. Мне кажется, наши родные и близкие дали согласие на использование своих копий в симуляции. То есть Джулс хотела отправить часть себя с тобой.

Тора горько улыбается. Санти пытается представить возвращение на Землю, выход из корабля перед ожидающей их публикой.

– Сколько нам лет на видеостене? – спрашивает он.

– Не знаю. Под сорок? Сложно сказать, когда мы такие истощенные. – Тора грызет ноготь. – Так непривычно оставаться в одном возрасте. В данный момент я ощущаю себя во всех возрастах, которые проживала. – Она смотрит на Санти и меняется в лице. – Думаешь о родителях?

Он кивает.

– С ними все будет хорошо, – убеждает она его. – Здоровый средиземноморский образ жизни, куча оливкового масла. А что касается моих… – Тора демонстративно выплескивает вино из бокала. – Я думаю, они заспиртовались, – бормочет она.

Санти понимает, что таков защитный механизм Торы, но ему не выдавить улыбку. Он представляет версию себя, которая оставила родителей, зная, что, по всей видимости, больше их не увидит. Хотелось бы думать, что он ошибается. Неожиданно он чувствует боль между глазами. Санти сжимает виски, вдыхая и выдыхая, пока боль не проходит.

– Вот дерьмо, – цедит Тора. – Все хуже, чем я думала.

Санти пытается сконцентрироваться.

– Ты о чем?

– Об относительности. – Тора отставляет полупустой бокал. – Проксима Центавра находится в четырех целых двух десятых светового года от Земли. Если мы добрались сюда за десять лет, то, вероятно, путешествовали в хорошем приближении к скорости света.

– Тогда на обратный путь уйдет больше времени, – кивает Санти.

– Насколько больше?

Тора раскрывает салфетку и тянется за ручкой Санти.

– Субъективное время путешествия – десять лет четыре месяца, – бормочет она. – Выходит, на миссию туда и обратно требуется двадцать лет восемь месяцев. Учитывая равномерное ускорение… – Она набрасывает формулу.

Санти склоняется над Торой, он поражен.

– Ты можешь считать гиперболические синусы в уме?

– Приблизительно, – отвечает Тора. – На Земле прошло примерно двадцать три года. В сравнении с двадцатью одним годом здесь. – Она смеется.

Санти озадаченно смотрит на Тору:

– Что смешного?

– Мечта Джулс исполнится. Когда мы вернемся, она будет старше меня на год. – Тора тут же поправляется: – Если мы вернемся.

– Не сомневайся.

Тора смотрит ему в глаза. После долгой паузы она допивает остатки вина и произносит:

– Ладно. Ситуация оценена, я готова переходить к плану.

Санти потирает виски.

– Вот как я это вижу. У нас есть связь с кораблем. Предлагаю ее использовать.

– Ты про Перегрина?

– От него толку как от козла молока, – фыркает Тора. – Я уже дважды просила его разбудить нас.

– Одним способом.

– Предлагаешь сказать «пожалуйста»? – закатывает глаза Тора.

– Я не об этом. – Санти наклоняется через стол.

С ним что-то не так. Ему кажется, что Тора куда-то уплывает.

– На его речь повлияла ошибка, согласна? Может, если мы правильно попросим, то сможем обойти этот глюк? – предполагает Санти.

– То есть ты предлагаешь выбраться с помощью болтовни?

– Бог свидетель, мы достаточно тренировались.

Лицо Торы расплывается, но Санти уверен, что она злится.

– Позволь мне предположить, – добавляет он устало, – у тебя другой подход?

Голос Торы звучит как из тумана:

– Я хочу вернуться в «Одиссей». Посмотреть видео, исследовать каждый сантиметр той модели корабля. Мы там сможем что-то… Санти?

Он пытается потереть глаза, но рука не слушается. Он пытается встать, но ноги подкашиваются, и он падает.

– Санти! – отчаянно зовет Тора из темноты.

Спина ударяется о брусчатку.

– Тора…

«Ты снова разрушила мир?» Она зовет на помощь, а он парит – и нет ни брусчатки на земле, ни трубок вокруг его реального тела – никаких препятствий на пути к звездам.

* * *

Санти просыпается на больничной койке. Тора сидит на стуле у окна, грызет ногти.

– У тебя снова рак, – сообщает она, когда он открывает глаза. – На этот раз рак мозга, неоперабельный. Врачи дают тебе меньше месяца.

Месяц в симуляции равен нескольким часам в настоящем времени. Санти представляет себя в реальном теле – истощенного, невесомого – и ощущает приступ клаустрофобии. Он трет глаза:

– Спасибо, что так чутко преподнесла новость.

– Не переживай. – Тора трясет пузырьком с лекарствами. – Не забывай, что я профессионал в срыве планов судьбы. Я отправлюсь за тобой, и мы попробуем в следующий раз.

Санти садится, пытаясь совладать с туманом в голове. Возникает ужас осознания.

– Нет.

Тора скрещивает руки на груди.

– Если ты хочешь отговорить меня от самоубийства…

– Не в этом дело. – Он хватается за тонкую простыню потными руками. – У нас осталось всего восемь лет. Если умрем сейчас, да, мы вернемся, но нет гарантии, что вместе. Иногда мы прибываем в город с разницей в десять, двадцать лет.

Тору озаряет.

– Наверное, для каждого запрограммирована передышка между симуляциями. Но если часы запускаются, как только возвращается один из нас…

– Когда мы вернемся оба, то можем уже быть мертвы.

Страх, который испытал Санти, когда увидел пустые экраны в музее, несравним с ужасом, сковавшим его тело сейчас. Он может умереть между симуляциями, и тогда – конец. От всех их стремлений, от всего, чему они научили друг друга, останется лишь два трупа в ящике, отрезанные от мечты, которую они никогда не увидят.

– Твою мать! – Тора встает и начинает ходить по палате. – Твою мать! Поверить не могу. Это что – они стараются, чтобы мы не скучали? – Она