Это развод, мой герцог! - Наталья Варварова

Опять этот острый внимательный взгляд. Будет ли он провоцировать ее дальше?

Она сглотнула. Его веки дрогнули.

— Какой срок у этого тела?

Не этого вопроса она ожидала.

— Не отвечай. Я знаю, что пара недель. Ты, как обычно, вышла размяться. Всегда брюнетки среднего роста. Аж скучно… Не смотри так. Я не собираюсь к нему привязываться. Или уничтожать.

От его слов у нее потеплели кончики пальцев и закололо губы. Каждое тело реагировало на его поддразнивания, на бесстыжий обнаженный торс.

— Ты хочешь… сгенерировать реальность и провести игру?

Этим вопросом она выдала себя. Капюшон упал, потому что излишне резко дернулась. Она немного… чересчур заинтересована в этих поединках.

— Нет, — отрезал он. — Они мне тоже надоели. Ты всегда жульничаешь. Возвращаешься в игровое прошлое. Прыгаешь из начала в конец. Меняешь исходники. Твое стремление выигрывать любой ценой рушит всю логику. Это бред.

Она постаралась скрыть свое разочарование, но он уже схватил ее за руку.

— Нам необязательно ничего моделировать. Просто спустимся ко мне. Или останемся здесь.

На миг ей показалось, что он уже обо всем догадался и сейчас швырнет ее тело через окно. В играх он проделывал это сотни, а то и тысячи раз. На данный момент это было бы весьма нежелательно.

Но он лишь крепко держал ее за руку, прислоняя ладонь к своему прессу.

Владыка не мог узнать ее секрет. Но что если Древо ощущало изменения фона даже через столько миров между Чертогами и Адом? Оно чувствительно к таким вещам…

Тогда оно предупредило своего отпрыска. Связь с Чертогами у него не разорвана.

— Мне нужно подумать. Это сложное предложение. Я посчитаю варианты. Какие последствия мы уже имели ранее, — сообщила она нейтрально, с неудовольствием замечая, что из-за подъема температуры голос подрагивал.

— Не торопись, — нахально рассмеялся он. — Ты и скорость… Быстрее я погибну от переохлаждения. Давай поговорим, хочешь?

Бездна и владыка. Арт № 2

Ее пальцы чувствовали биение под его кожей. Он сжал их крепче.

— Зачем? Ты все и всегда знаешь лучше, — хмыкнула женщина.

На самом деле она едва сдерживалась, чтобы не сконцентрировать силу у него на горле, не поднять его в воздух и не ударить об стену. Но его тело… Он каким-то образом затормозил регенерацию и убрал все щиты.

Его хрупкость действовала ей на нервы.

Синяки, оставленные Вельзевулом, сломанные ребра, сломанные пальцы. Все это, должно быть, причиняло ему боль. Но владыка лишь ухмылялся.

Что если это он кинется из окна вниз… Успеет ли она?

— Приятно побеседовать с красивой и мудрой. К тому же ты моя.

Вот так. Ни тебе «госпожа», ни «королева».

Из каменного жерла, выходившего прямо сюда, полыхнуло. Но он даже не моргнул.

— Присядем? Ты изливалась два раза за три дня. Это перебор. Элигор расстроится. У него, конечно, стоят отводы, но, если заведешься, то обрушишь весь город.

Не дожидаясь ответа, он усадил ее на каменный бортик Горнил.

— Не люблю, когда ты так задумчива. Что там у нас с первым кругом. Кто остается, а кто выбывает?

Она молчала и позволяла прижимать себя к его правому боку… Пять переломов. Она уже вызвала Марбаса. Пусть осмотрит обоих идиотов.

— Молчишь? Тогда я начну. Элигор неприкосновенен. Бычара вынес росток Пламени из вашего измерения и сохранил тебе жизнь.

— Неприкосновенных нет, — она махнула головой, но попала ему в плечо.

— Астарот, великолепный, достойнейший, во всем первый…

Нет, она не собиралась ему подыгрывать. Пускай развлекается.

— Но Астарот вышел из прямого подчинения, — закончил он.

— Я много раз предлагала уйти и тебе, — напомнила она, а владыка сделал вид, что не услышал.

— Асмодей и Залеос нестабильны, но на них полагается молиться. Они, строго говоря, даже не демоны.

— Они протодемоны, и Залеос совершенен.

Против воли он все равно втянул ее в этот дурацкий обмен словами.

— Что-то я этого сегодня не заметил. Нашим адвокатом двигало желание трахнуть чужую жену, хотя малец Вельзевула ему на фиг не сдался… У Деуса же дочка, не так ли? Он, действительно, единственный из высших, кто случайно излил семя и случайно заделал ребенка. Первый в истории. Талантище.

— Заткнись, — прошипела она. — Ты отправил его тогда на смерть и думал, что я не узнаю.

Владыка пожал плечами. Наверное, его изорванному телу было больно. Но от этого движения ее голова переместилась у него на груди слева направо. Только что она погладила его шекой.

— Кто-то должен был исправить излом. А он на тот момент еще не открыл в себе силу. Одно совпало с другим. И твой юный красавчик получил герцогский титул, вошел в круг.

Оба не желали продолжать давний спор. Сатаниил всегда брал на себя слишком много А прямые приказы… Даже их он умудрялся вывернуть, а она терпела.

Как терпела женщин, которых он приводил сюда, — чтобы ослабить других демонов, чтобы зарядить свои камни, чтобы произвести наследника.

Потому что знала — на самом деле он тянулся лишь к той, кого не мог получить... И в итоге обоим достались какие-то крохи.

— С двумя принцами все понятно. Они наследники, и к ним у тебя вопросов нет.

— Один из них — твой сын, — напомнила женщина.

— Ты сама хотела посмотреть, что из этого получится, — рассмеялся он. — Абандон и, правда, хорош.

Его отношения с этим демоном, который несколько эпох считался сыном Вельзевула, должны были быть сложными, но этого не случилось. С сыном Сатаниил отказался быть сволочью. Приставил к нему своего пернатого двойника, связанного с владыкой нитью жизни.

— Кто у нас еще? А, больной на голову Люцифер. Дни этого герцога сочтены, — продолжил он. — Я не вижу, как решить его проблему.

— Ты решишь, — эхом отозвалась она. — Не сомневаюсь.

Два его пальца почему-то поглаживали ее шею под подбородком. Как будто он имел на это право.

— Я тоже умираю. Во мне закончилось желание продолжать… Те, кто разгоняли круг, уходят. Тебе остается молодая свежая кровь, как ты любишь.

Не следовало показывать ему хоть что-то. Но все ее тело ужасно напряглось.

— Что за чушь. Я в это не верю.

Он засмеялся холодным колючим смехом, который был родом из Рассветных земель. Еще одна нелепица. У ангелов и земель-то не было. Разряженный воздух и громкие тарахтящие ручьи в пустоте.

— И ты вдруг решаешь избавиться от Вельзевула, — продолжал он, словно предыдущих слов и не звучало. — Зачем? Дай ему хотя бы эпоху, чтобы подрастить сына.

— К чему ты защищаешь его? Чтобы столкнуть глубже? Ты никогда не увлекался накопительством.