Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

каникулы и ее отправляли к тетке в Крым. В этом году она, конечно, к ним не поедет, потому что детишкам надо немного подрасти. И им, и ей трудно будет перенести долгую дорогу, даже если бы она летела на самолете. Проводить ее туда было некому, а сама она ехать не решалась. Но это девушку совсем не расстраивало. Можно и пропустить один сезон, тем более что жили они не в пыльной Москве, а в собственном загородном доме. Дети уже давно часами спали во дворе на свежем воздухе, а она в это время занималась домашними делами. Нельзя сказать, что ей было легко справляться с двумя детьми одной. Иногда приезжала мать, а Милка возвращалась домой поздно и такая уставшая, что Лине было неудобно попросить ее о помощи. Конечно, были выходные и праздники, и тогда Мила старалась использовать каждую минуту, чтобы максимально помочь подруге. Она играла с малышами, гладила пеленки и распашонки, часами не отходила от плиты, чтобы еды хватало на несколько дней, бегала по магазинам… Лина просила ее хоть немного отдохнуть от собственной работы, учебы и транспорта, но та ничего не хотела слышать. Она вставала ни свет ни заря и принималась за дела, давая Лине хоть немного выспаться. Каждое утро, собираясь на работу, Милка видела усталое лицо подруги, серые круги под глазами от бессонных ночей и старалась, как могла, облегчить Лине жизнь хотя бы в выходные.

Но Лина никогда не жаловалась, воспринимая бытовые трудности как что-то временное и быстро проходящее, надеясь на то, что вскоре станет легче. Дети вырастают, и потом матерями вспоминаются только их розовые щечки, пухлые ручки и ножки с перевязочками, их первые шаги и слова, а не бессонные ночи и болезни…

Остановившись на перекрестке, Лина ждала, когда проедут машины. И вдруг ее кто-то окликнул. Она обернулась и увидела своего одноклассника, с которым училась в школе с первого класса. Он с радостной улыбкой подошел к ней и, слегка обняв ее, поцеловал в щеку.

— Привет! Какая у тебя огромная коляска! Поздравляю!

— Ой, привет, Игорь! Спасибо! — улыбнулась девушка.

— У тебя, я смотрю, парень и девочка? Везучая! Одним махом двоих забацала!

— Да, — слегка покраснев, согласилась Лина. — Красивые, правда?

— Просто потрясающие дети! Давай я тебя провожу, поболтаем по дороге.

— Давай. Как твои дела? Учишься?

— Учусь. Я ведь женился, Лина!

— Значит, и тебя можно поздравить! Ты любишь ее?

— Зачем ты задаешь такие вопросы? — засмеялся парень. — Конечно, люблю!

— Ну, — Лина замялась, вспомнив раннюю женитьбу Глеба, и сказала: — По-всякому бывает. Может, ты вынужден был жениться!

— Нет. Мы любим друг друга и решили подождать с детьми. Пока оба учимся!

— Я рада за вас! — улыбнулась Лина. — Вот мы и пришли. Спасибо тебе.

— За что? — удивился парень.

— За то, что проводил. И напомнил мне про школьные годы. Пока!

Вдруг возле них остановилось такси, дверь открылась — и Лина увидела Глеба. Он смотрел на нее каким-то отрешенным взглядом, будто не мог поверить своим глазам.

— Так вот почему ты выгнала меня? — прорычал Глеб. — Вовсе не из благородных побуждений! А я-то думал, что ты не хотела разбивать семью!

— Глеб! — завороженно глядя на любимого, прошептала Лина. — Ты жив!

— Да! Я жив! А ты хотела, чтобы я умер? Не так ли? — и захлопнул дверь машины.

— Глеб! Милый! Подожди! — очнувшись, вскрикнула Лина, но машина резко сорвалась с места и понеслась по шоссе.

Лина побежала за машиной и закричала:

— Глеб! Ты все не так понял, остановись, Глеб!

Но такси, набирая скорость, быстро скрылось из вида. Лина остановилась и, тяжело вздохнув, вернулась к коляске с детьми.

— Кто это? — удивленно глядя на Лину, спросил Игорь.

— Не спрашивай! Это очень печальная и длинная история! Я пойду, пока! Все хорошо. — Лина начала всхлипывать, ее душили слезы. Она знала, что скоро не сможет сдерживаться и разрыдается прямо на улице.

— Что-то мне кажется, у тебя не все в порядке! — с сомнением разглядывая подругу, проговорил парень.

— Самое главное, что он жив! — будто уговаривая себя, прошептала Лина и, открыв калитку, скрылась во дворе.

Игорь постоял еще немного возле дома Лины. Он не знал, чем может помочь ей. Парень нахмурился, сообразив, что у Лины все совсем не просто, и, еще раз взглянув на окна девушки, побрел к своему дому. Он расстроился. Ему всегда нравилась Лина. Он никому и никогда не желал счастья так, как ей. Потому что она этого заслуживала. Но… Видимо, сейчас он, сам того не желая, сыграл какую-то не очень хорошую роль. Наверное, этот парень подумал, что они с Линой вместе? Или он ошибся? И еще он увидел костыли, лежавшие в салоне. Он инвалид? Бедная Лина…

Глава 40 Обида

Приехав домой, Глеб с трудом воспринимал происходящее. Таксист сразу смекнул, что мужику плохо. И в ненавязчивой форме разъяснил ему, как сам снимает стресс. Алкоголь — самое лучшее лекарство! — с уверенностью сказал водитель и предложил заехать в «Винный». Глеб согласился. Ему надо было заглушить ярость и боль, клокотавшую в груди.

Когда он увидел Лину с мужчиной и коляской для близнецов, то понял, что Ленка не обманула его. «Зачем он вообще останавливался и изливал Лине в лицо свою горечь и разочарование? — подумал он. — Проехал бы мимо, убедившись в ее предательстве. А как она плакала при их последней встрече! Как изображала любящую и обманутую жертву! Все женщины такие! Других не бывает на свете! А он-то разнюнился, влюбился и думал, что лучше нее нет на всем белом свете. Вот дурак!» Открыв коньяк, он понюхал горлышко бутылки и с отвращением поморщился, но все же выпил сразу половину. В желудок потекла огненная жидкость, Глебу стало нехорошо, его чуть не вырвало.

Он удобно устроился на диване, включил на полную громкость магнитофон и вскоре заснул. Ночью его разбудил какой-то странный звук. Стучали по батарее. Глеб посмотрел на часы. На них было два часа ночи. Он не без труда дотянулся до орущего во всю мощь магнитофона, выключил его и облегченно вздохнул. В воспаленном мозгу все звенело и грохотало, Глеб зевнул, потер руками виски и снова отключился…

Утром, только открыв глаза, Глеб почувствовал страшную головную боль. Он не смог даже оторвать голову от подушки, не то чтобы встать… «Какая гадость! — подумал он, взглянув на недопитый коньяк. — Нет. Это не метод. Пить больше не буду! Надо чем-то другим отвлекаться!»

И сразу вспомнил счастливое лицо Лины. Его передернуло. Боже мой! Как она