Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис

Верити вздохнула.

— Очень редко.

— Что ж, тогда я рада, что он показал свой подлый характер, бросив тебя.

— Я тоже.

— Потому что обязательно появится кто-то еще, кто заставит твое сердце неистово колотиться, а колени трястись, и благодаря трусости лорда Минтона ты будешь вольна выйти замуж за такого человека.

Верити искоса посмотрела на нее.

— Ну вот, теперь ты сама несешь чепуху.

— Ничего подобного! Я думаю…

В дверях кто-то откашлялся. Диана с Верити разом обернулись и увидели стоявшую там Рози.

— Диана, можно мне поговорить с тобой? Один на один?

Диана выдавила из себя улыбку.

— Разумеется.

Кивнув, Верити пробормотала, что ей как раз нужно посоветоваться с поваром на кухне, и вышла из комнаты.

Усевшись на диван, Диана похлопала по месту рядом с собой.

— Ты можешь говорить со мной о чем хочешь и когда хочешь, Рози. Мы ведь подруги.

— Спасибо. — Девушка напряженно села рядом. — Нет смысла ходить вокруг да около. Что такое лауданум?

Диана удивленно моргнула. Она думала, что Рози станет говорить о чем-то, связанном с дебютом. А не о лекарствах, и уж конечно не о таком сильном и потенциально разрушительном, каким может быть лауданум.

— Зачем ты хочешь это знать?

— Не рассказывай маме и Джеффри о нашем разговоре и не говори ему, что я тебя об этом спрашивала.

О господи, да в этой семье секретов не меньше, чем в ее собственной.

— Почему бы нам сначала не поговорить, а уж потом решать, как поступить дальше? Если это означает, что придется сохранить все в секрете, я так и поступлю. Хорошо?

Рози покивала головой.

— В общем, в день, когда умер папа, мамы не было дома. Она поехала за город, чтобы остаться на ночь ухаживать за моей больной теткой — маминой сестрой. Мы ждали ее к ужину. Она оставила на нас с Джеффри папу, который плохо себя чувствовал всю неделю. Мы думали, что у него что-то с желудком, потому что он уже несколько раз на это жаловался.

Вынув платочек, Рози промокнула глаза.

— Когда я зашла его проведать, папа уже отправил камердинера за врачом и попросил привести к нему Джеффри. Так я и сделала. Потом он послал меня принести ему немного эля. К тому времени, когда я вернулась, уже пришел врач, чтобы осмотреть его.

Она вздохнула.

— Джеффри выпроводил меня с каким-то другим поручением, но я просто не могла уйти и не узнать, что сказал врач, поэтому спряталась за дверью и, в общем… подслушала. Отец сказал врачу, что перепутал пузырек лауданума с настойкой ревеня и принял слишком много. Врач попытался дать ему другое лекарство, но оно не помогло. Папа уже давно болел, и лауданум, видно, оказался последней каплей.

О господи, Диана не знала, что и думать. Почему их отец вообще принимал лауданум?

— А следствие проводили?

— Нет. Джеффри сказал, что врач посчитал это несчастным случаем, так что в нем не было нужды. — Рози украдкой посмотрела на Диану. — Знаешь, насчет лауданума, который он принял по ошибке… Пузырек был пустой, поэтому врач забрал его с собой, как и настойку, на тот случай, если расследование все-таки проведут, а ему будет нужно дать показания. Но Джеффри заставил доктора дать обещание, что тот ничего не расскажет маме про лауданум.

— А ты ей рассказала? Или хотя бы спросила про лауданум ее или Джеффри?

— Ты в своем уме? Рисковать, чтобы Джеффри разозлился на меня? Нет, благодарю покорно. Я лучше червяка съем. — Взгляд Рози вдруг стал беспокойным. — Но в последнее время я все думаю о папе… В общем, мне просто хотелось узнать, что такое лауданум и почему от него папе стало так плохо, что он умер.

Диана знала лишь, что лауданум может быть опасным в любых количествах. А в сочетании с крепким алкоголем — кто знает, к чему это могло привести?

Бедняга! Нет ничего удивительного в том, что Джеффри так неохотно говорил об отце. Должно быть, ему по-прежнему больно вспоминать, что тот страдал зависимостью от лауданума. По крайней мере, так она предположила. Потому что какой дурак перепутает лауданум с настойкой ревеня?

Но что же ей сказать Рози?

Правду, конечно. Бедная девочка и так настрадалась.

— Лауданум главным образом дают для обезболивания, но он действует как яд, если принять большую дозу. Вне всякого сомнения, когда твой отец… э… перепутал его с настойкой ревеня, это стало, как ты сказала, «последней каплей».

— Тогда почему Джеффри не хочет, чтобы об этом узнала мама?

Как он тогда сказал? «Потому что они сами об этом ничего не знают. И я предпочел бы оставить все как есть. Отсюда мое нежелание рассказывать тебе».

Но в этом не было смысла. Их отец все равно умер. Зачем скрывать порок, которому и так уже предавалась часть высшего общества? Диана всегда относилась к нему как к опасной привычке — и явно была права, поступая так! — но вообще-то мало кто считал его постыдным. Или, во всяком случае, чересчур постыдным.

Однако у Джеффри были какие-то свои странные представления на этот счет. Кто знает, к какому выводу пришел он сам?

Рози все так же не спускала с нее глаз, дожидаясь объяснений, которых у Дианы не было.

— Если честно, я не знаю, почему твой брат решил утаить это от матери. Боюсь, ты должна спросить его об этом сама. Все, что я могу сказать, будет лишь моей догадкой.

— Пожалуй, я понимаю, почему ты так говоришь. — Рози со вздохом опустила глаза и уставилась на свои руки. — Есть кое-что еще, что мне хотелось бы узнать. К папе это не имеет отношения.

— Хорошо.

— Ты… сказала моему брату, что я вчера танцевала с лордом Уинстоном?

Это и вправду был неожиданный поворот в разговоре, но его можно было простить, учитывая нынешнюю ситуацию Рози.

— Нет. Мне не показалось это особенно важным. — Диана внимательно посмотрела на Рози. — Как все прошло? Ты нашла его таким же интересным, как раньше?

Лицо девушки осветилось.

— Он очень забавный. Мне в нем это нравится.

— Мне тоже.

Рози тут же остановила себя.

— Но лорд Фокстед тоже забавный. И был очень любезен со мной. Просто мне кажется, что он слегка староват. Он ведь почти такой же старый, как Джеффри.

Диана скрыла улыбку. Фокстеду было, наверное, меньше тридцати — не такой уж он старый по меркам большинства. Но она понимала, как он должен выглядеть в глазах юных созданий, которые только что оставили