Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

О выборе.

О моем.

Я медленно выдохнула.

— Не льсти себе, Кайран. Я пока выбираю не тебя. Я выбираю не дать им победить.

Он кивнул.

И, кажется, именно этот ответ его устроил куда больше, чем любая красивая нежность.

— Этого достаточно.

Под браслетом прошло тихое тепло. Ровное. Мирное. Как будто сама связка услышала и это.

В дверь постучали.

Один раз. Потом еще.

Северин.

Кайран сразу поднялся. Я тоже. Слишком быстро. И тут же пожалела: мир качнулся, но удержался.

Северин вошел без своей обычной иронии. Лицо жесткое. Глаза мрачные.

— Плохое? — спросила я сразу.

— Очень.

Он положил на стол мокрый свернутый лист.

На нем уже с порога было видно две печати. Одну — совета. Вторую — дворцовой стражи.

Кайран развернул бумагу.

Я успела прочитать через его руку только несколько строк, прежде чем смысл ударил меня в грудь.

По распоряжению внутреннего совета до особого разбирательства... госпожа Нэйра Олларт объявляется подозреваемой в незаконном воздействии на контур... подлежит задержанию живой...генерал Кайран Варгрейм временно отстраняется от командования до подтверждения стабильности...

Я очень медленно подняла глаза.

— Они сделали это.

Северин кивнул.

— Быстрее, чем я думал. И это еще не все.

— Что еще?

Он замолчал на долю секунды. И именно эта пауза мне не понравилась больше всего.

— Вианора успела первой не только к совету, — сказал он. — По городу уже идет слух, что она носит наследника Варгрейма.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как у меня внутри что-то окончательно и страшно обрывается.

Глава 16. Обвиненная

Слова Северина не сразу дошли до меня целиком.

Сначала — печать совета. Потом — приказ о моем задержании. И только потом, как удар под дых, — слух о наследнике.

Наследнике Варгрейма.

Я очень медленно подняла глаза на Кайрана.

Он стоял у стола, развернув бумагу, и на его лице не было ничего. Ни удивления. Ни недоверия. Ни той вспышки ярости, которую я ожидала увидеть первой.

Только ледяная неподвижность.

И, наверное, именно это ранило сильнее всего. Не потому, что я поверила. Потому что в эту секунду мне пришлось спросить.

— Это ложь?

Голос прозвучал тише, чем я хотела.

Кайран оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на меня.

Слишком долго. Всего секунду, может быть, две. Но мне хватило.

Хватило, чтобы внутри все сжалось до почти физической боли. Хватило, чтобы за один вдох представить все, чего я не хотела представлять. Хватило, чтобы возненавидеть и себя за этот вопрос, и его — за эту паузу.

А потом он сказал:

— Да.

Просто так. Без украшений. Без оправданий.

И я все равно не почувствовала облегчения сразу. Потому что к слову "да" уже прицепилось то мгновение, за которое он успел не ответить.

Он увидел это. Конечно, увидел.

— Я не трогал ее, — сказал он уже жестче. — Никогда.

Северин очень вовремя отошел к окну, делая вид, что его интересует темнота за стеклом. Я почти оценила этот жест.

Почти.

— Хорошо, — сказала я.

Ложь. Ничего не было хорошо.

Потому что даже если Вианора не носила его ребенка, ей хватило одной сплетни, чтобы попасть в самую больную точку. Не в ревность даже. Глубже. Туда, где женщина не просто боится потерять мужчину, а понимает, как легко ее могут заменить историей о другой крови, другом теле, другом будущем.

Я опустила взгляд на бумагу в его руке.

— Что еще?

Кайран положил лист на стол так медленно, будто ему самому хотелось порвать его пополам, а не дать мне читать.

Я подошла ближе.

Текст был короткий. Именно потому — особенно мерзкий.

...госпожа Нэйра Олларт до особого разбирательства признается подозреваемой в незаконном воздействии на храмовый контур, принуждении генерала-дракона Кайрана Варгрейма к нестабильной связи и участии в ночном инциденте, повлекшем угрозу жизни леди Вианоры Эстель...

Я перечитала дважды.

Потом еще раз.

Слова не менялись.

Неистинная жена. Ложная связь. Опасная женщина. Теперь еще и обвиненная.

Очень удобно.

— Принуждении? — повторила я тихо. — Они правда это написали?

— Да, — сказал Северин у окна. — И это еще не самый мерзкий кусок.

Я подняла голову.

— Показывай.

Он подошел и подвинул к нам второй лист. Поменьше. С черновой припиской на полях.

...при задержании избегать видимых повреждений.....по возможности пресечь доступ к генералу до решения совета.....в связи с вероятной беременностью леди Эстель усилить формулировку о защите наследия...

Я почувствовала, как что-то холодное и очень ясное расправляется у меня внутри.

Вот оно.

Не просто слух. Уже оружие.

— Они начали вплетать наследника прямо в приказ, — сказала я.

— Да, — отозвался Северин. — И если к утру эту формулировку не сломать, дальше каждый следующий документ будет тяжелее.

Кайран молчал. Слишком молчал.

Я повернулась к нему.

— Скажи хоть что-нибудь.

Он поднял на меня взгляд.

— Я убью их.

Голос был спокойный. Именно этим страшный.

Я почти рассмеялась. Почти.

— Очень полезно. Особенно сейчас, когда тебя уже отстранили и только ждут, чтобы ты первым перешел черту.

Северин кивнул.

— Впервые за ночь я полностью согласен с госпожой.

— Молчал бы, — бросил Кайран.

— С удовольствием. Как только ты перестанешь смотреть на бумагу так, будто она сгорит от одного твоего лица.

Я подошла к столу и оперлась ладонями о край.

Нужно было думать. Сейчас. Быстро. Не как женщина, которой только что плюнули в душу слухом о чужом ребенке. Не как