Серая мышка для зверя - Юлия Мош

что все правильно, но сердце требовало моего возвращения. Оно болело, ныло и пылало вместе со мной, чувствуя приближающуюся беду. Сначала я шла медленно, но постепенно прибавляла шаг. Вот только идти с таким животом, было не просто, головокружение не способствовало побегу и вскоре я уже с трудом перебирала ногами. Услышав быстрые шаги за спиной, обернулась, надеясь что это Тимур, но разочарованно выдохнула, понимая что это один из охранников. Второй раз разочарование меня догнало, когда я поняла что преодолела всего пару сотен шагов, а устала так, как будто пробежала марафон. Голова кружилась все сильнее и я понимала что вот-вот упаду в обморок. К счастью, парень, бежавший следом, догнал меня быстрее и подхватил под талию, придерживая и беря часть моего веса на себя. Стало легче идти. Сделав пару глубоких вдохов ощутила странный запах металла.

— Что там случилось? — еле шевеля губами, спросила я, игнорируя запах.

— Василиса Андреевна, давайте отойдем подальше и я расскажу все что знаю. Хотя, если честно, я ни чего не знаю и вообще не понимаю что происходит. — я резко повернула голову в сторону парня, желая возмутиться тем, как он в такой ситуации мог оставить моего мужчину там, игнорируя свои обязанности. Но сразу же заметила что он бледен, а губы его посинели, в нос снова ударил металлический запах.

— Вы ранены? — встревоженно спросила я, останавливаясь и вставая перед мужчиной, осматривая его. Мужчиной его назвать можно было с трудом, молодой парень, наверное около двадцати лет. Он был испуган, взгляд бегал, лицо прервала испарина. Взгляд упал на его руку, где была видна кровь, а на одежде виднелось круглое отверстие. В глазах потемнело от страшной догадки.

— Василиса Андреевна, давайте уже пойдем. Тимур Аркадьевич приказал вас сопроводить. — промямлил парень, но было подозрение, что беспокоился он не только обо мне. Ему и самому нужна была помощь.

— Как тебя зовут? — требовательно спросила я, все ещё оставаясь на месте.

— Алексей… — нехотя ответил он и почти сразу добавил — .. Леша.

— Скажи мне, Леша, это ведь не из-за дтп кровь. В тебя стреляли? — с трудом произнесла я.

— Василиса Андреевна, давайте уже уйдем. — пытался настоять парень, и я даже поддалась на его уговоры и пошла. Но почти сразу услышала глухой хлопок, резко обернулась.

— Это выстрел? — быстро проговорила я, направляясь обратно, туда, где был Тимур. Я просто не могла заставить себя уйти, когда там происходит что-то ужасное. Ответа от парня я не дождалась. Он поймал меня за плечи и осторожно, но настойчиво, стал уводить меня, игнорируя мое слабое сопротивление. — Я должна пойти туда! Отпусти! Мне нужно быть там! — кричала я, стараясь вырваться и броситься бежать к тому, кто навсегда забрал мое сердце. Живот скрутило адской болью, так, что я согнулась пополам и закричала. Обхватив его руками, старалась унять боль, но у меня ни чего не получалось. Дыхание перехватило и я едва ли могла сделать один вдох из пяти. Страх за детей, за Тимура, за себя в конце концов охватил меня на столько, что я просто упала на колени, не в силах устоять на ногах.

— Василиса Андреевна, нужно уходить. — быстро проговорил парень, но увидев что я не реагирую на его слова, держусь за живот, сидя на коленях и кричу от боли. Алексей опасливо оглянулся назад, что-то для себя решил, кивнул и наклонился ко мне. Я услышала скрип его зубов и тихий стон, лишь тогда поняла, что он подхватил меня на руки, унося от места происшествия. К сожалению, сама я идти не могла, лишь стонала и пыталась дышать.

Вдали послышался рев мотора и вскоре мы увидели несколько машин, мчавших к нам. Испугаться сильнее я была уже не в состоянии, но в голове промелькнула мысль, а не тот ли это враг едет, который устроил это все. Когда машины подъехали к нам ближе, я разглядела их и поняла, что это наши новые друзья приехали нам на выручку. Одна машина остановилась рядом с нами, ещё две поехали дальше, туда, где остался Тимур. Из машины выбежал Лев, перехватил меня на свои руки и положил на заднее сидение автомобиля, приказав Алексею садиться на пассажирское сидение рядом с водителем, а сам сел за руль. Сразу как мы тронулись он начал задавать вопросы.

— Что случилось? — нервно спросил он.

— Кто-то стрелял по колесам, что б мы остановились. — ответил Алексей чуть слышно. Было видно что парня силы тоже покинули, да и на его одежде было так много крови, что, казалось, вся машина ей пропахла.

— Где Тимур? Вас было двое. — торопил его Лев с ответами.

— Мы с напарником вышли из машины и погнались за снайпером, но меня ранили, а напарник отправился дальше. Тимур Аркадьевич приказал сопроводить Василису Андреевну, сам тоже отправился по следу.

— Выстрел. — тихо прошептала я, но Лев меня услышал.

— Какой? Когда? — уточнил он уже мягче.

— Несколько минут назад, не знаю точно сколько. — договорила я и сознание мое поплыло.

— Все случилось двенадцать минут назад. Последний выстрел три минуты назад. — последние слова Алексея, которые я услышала перед тем как окончательно отключиться.

53 Вася

Сознание приходило не сразу, не полностью и не с первого раза. Я просыпалась от собственных криков, но глаза открыть не могла. Была боль, сумасшедшая, нестерпимая, но, к сожалению, реальная. Я слышала голоса, но не узнавала их и не понимала что они говорят. Каждый раз снова проваливалась в черную яму. И, честно говоря, была этому рада. Там, на дне, не было страхов, болей, потерь. Была только я и зыбкое небытие, которое так тяжело меня отпускало. Хотя наверное не так. Отпускало — это если хочешь его покинуть. Меня же оно медленно, но верно выдавливало из себя, отдавая на растерзание злой реальности. Попытки остаться там на дольше ни к чему не привели, поэтому оставалось лишь смириться и снова пробовать открыть глаза. Не знаю с какой попытки, но у меня все таки получилось. Хотя нет, снова не так. Сначала снова была боль, при чем я даже не понимала физической она была или душевной. Казалось будто из меня вырвали что-то жизненно важное, то, без чего я точно пропаду, то, без чего мне не нужно просыпаться. Но выбора у меня не было и сознание подкинуло мне картинки того, что было до той, самой первой черноты. Самой самой первой. Тогда, в Крыму.

Я помню все.

Воспоминание первое: мне года четыре. Я рисую, сидя на