Анархия - Мари Маккей

о дельфинах и тонна устаревших справочников ПСО. — Он кивнул на стопку книг в углу, которая, казалось, образовывала большую книжную скульптуру среднего пальца. Я усмехнулся. Ладно, ну, это было уже чересчур. Похоже, охранники наверху перепутали нас со свалкой.

— Не помогает.

— Если тебе нужна помощь, мне нужна конкретика. Ты был одичавшим какое-то время, но наверняка помнишь, насколько широка категория «документальная литература». — Его тон был сухим.

Он снял с полки еще одну книгу и положил ее в стопку. Эта выглядела новее, в идеальном состоянии, с обложкой, на которой были изображены нарисованные цветы вместо сфотографированных.

Мне нужна была книга по Аркологии — об альфах и омегах.

Каждый раз, когда я пытался приоткрыть завесу над одним из моих многочисленных подавленных воспоминаний, моя голова взрывалась от боли. Мое тело не хотело вспоминать, что было до.

Но мне это было необходимо. Если бы это не было важным, мне бы это, блядь, не снилось.

Син был жертвой экспериментов, как и я, и, возможно, его глаза были результатом этого, но омеги золотой стаи славились своим цветом глаз, так что что-то подсказывало мне, что здесь кроется нечто большее.

Однако я никогда раньше не слышал об омеге с красными глазами, поэтому не знал, с чего начать. Ну, я также никогда не слышал об омеге, которая могла бы отдавать альфам команды темной связи — но я уж точно гавкнул не по своей, блядь, воле.

На краю моего сознания воспоминание тянулось ко мне — я мог бы вспомнить. С помощью, подумал я.

Одна или две детали информации. Может быть, даже просто увидев написанное слово.

Я не хотел вдаваться в подробности — не хотел рисковать дать кому-либо рычаг давления на нас. Тем не менее, библиотека была единственным местом, пришедшим мне на ум, где могло найтись что-то, способное мне помочь.

— Аркология, — буркнул я. — Книги о статусах. Все, что касается необычных альф или омег. Золотые стаи, эксперименты. В таком духе.

— Ты ищешь больше про альф или омег?

— И то, и другое. Любое. Но, возможно, неудачные эксперименты. Что-то из ряда вон выходящее.

— Эксперименты? — Это заставило Тайлера повернуться ко мне, медленно окинув меня взглядом. Он хмыкнул. — Возможно, тебе повезло. Нам сюда сбрасывают отбракованные книги. Запрещенные или конфискованные у заключенных, судя по всему, — но не подходящие для чтения персоналом Хранилища. Некоторые из них очень странные. — он почесал подбородок, шагая по проходу, почти разговаривая сам с собой. — Полагаю, нет смысла не отправлять их сюда, если они все равно пошли бы в мусор. Готов поспорить, они думают, что делают нам огромное одолжение. А если мы вдруг выберемся и начнем рассказывать о материале, кто поверит полудикому альфе, несущему чушь? — он фыркнул.

С их стороны казалось самонадеянным не сжигать книги сразу, но это было типично для таких организаций. Они думают, что неприкасаемы.

— Ага. — Я наблюдал, как он вытащил с полки потертую черную книгу и наклонился, чтобы передать ее мне. Я взял ее, приоткрыл и обнаружил волнистые страницы и размазанные чернила. Я нахмурился, а Тайлер усмехнулся. — Абсолютно испорчена — но в ней действительно есть некоторые странные вещи, если ты сможешь расшифровать то, что от нее осталось. Так, посмотрим… У меня есть еще парочка, которые могут быть полезны…

КРЕСЦЕНТ

Я устроилась поудобнее в том, что становилось невероятно уютным гнездышком.

Иногда мои альфы бросали на него косые взгляды, как будто им казалось, что оно недостаточно хорошее, но они не знали того унылого места, откуда я пришла.

В Монастыре мне запрещали даже приближаться к чему-то подобному гнездованию, так что эта кровать с мягкими подушками, спрятанными сокровищами и сложенными одеялами была ни на что не похожей из того, что у меня когда-либо было.

Я обложила себя книгами, пока Вандл разговаривал с Фантомом.

Я не до конца понимала, что происходит, и не думаю, что они хотели напугать меня этим, но я слушала.

— …проверю Карму в спортзале… — говорил Вандл. — Рик и еще несколько ребят сейчас вернулись в соседнюю камеру. Нужно немного отвлечься. — Я подняла взгляд и увидела, как он разминает шею, в выражении его лица было что-то напряженное.

— Как его аура? — спросил Фантом.

— Не самая худшая из тех, что я здесь видел. — Вандл не звучал уверенно. Его глаза могли видеть, насколько стабильны альфы и омеги… А я знала, что это критически важно для нашей апелляции.

Мы приближались к ней.

Может быть, я делала недостаточно?

— У него бывают… циклы. — сказал Фантом.

— Что?

— Его стабильность. Он не любит обременять нас этим, поэтому завел привычку подавлять это в себе. Из-за этого, когда это выходит наружу, все только хуже. Думаю, давление всего происходящего сказывается на нем.

— Пойду проведу с ним пару спаррингов. Не повредит.

— Он может поспать со мной сегодня ночью? — спросила я. Фантом повернулся ко мне, хотя отсюда я не могла прочитать выражение его лица. — Я могу лучше сбалансировать его…

К тому же была его очередь.

Взгляд Вандла на мгновение скользнул ко мне — ну, мне так показалось. Он был у двери, как раз на таком расстоянии, что было немного трудно сказать наверняка, но, размыто или нет, было трудно не заметить взгляд вожака моей стаи на себе.

— Ты отлично справляешься, Маленькая Омега, — сказал Фантом. — Клянусь. Он в более ясном уме, чем когда-либо.

Я кивнула, но отвлеклась на то, что Вандл стягивал с себя футболку, готовясь пойти в спортзал.

Черт возьми.

Я прищурилась, мысленно умоляя эти глупые глаза работать хоть немного лучше.

Я придвинулась ближе к краю гнезда, прижимая к груди новую книгу сказок, но Вандл уже поворачивался, чтобы уйти.

Я подавила легкий скулеж, проклиная свои глаза.

Мне действительно нужно было попробовать помолиться — независимо от того, осталась ли у меня вера или нет. Не думаю, что я должна была быть настолько возбужденной, даже если у меня была стая. Это было греховно…

Оказалось, что я не очень хорошо его подавила, потому что Вандл подошел ко мне, прежде чем уйти.

О, слава богу.

Когда он приблизился, мне открылся четкий вид на его великолепный, мускулистый торс. Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я прикусила его губу зубами прежде, чем смогла себя остановить.

— Хочешь, чтобы я остался, Принцесса? — Его глаза были такими пронзительными, один с чисто-белой радужкой, а другой сиял красным, как у Сина.

— Нет, все в порядке.

— Ты мне сейчас солгала? — спросил он.

— Нет. — Я надула губки.

— Принцесса. — Его голос был твердым, когда он взял мой