Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Неужели эта девочка так сильно понравилась Алисии, что она больше не захотела никого другого? — удивляется Анна.

— Да, тетя Алисия сказала, что буквально влюбилась в эту малышку, когда только увидела ее, — скромно улыбается Ракель. — Да и тетя очень понравилась той малышке. Они успели очень хорошо поговорить и проникнуться симпатией друг к другу.

— Но если она такая хорошая, то почему ее до сих пор никто не удочерил? У нее есть проблемы? Она не совсем здорова?

— Нет, никаких проблем. Эта девочка абсолютно здорова. Просто так получилось . Ну или же люди просто больше стремятся брать маленьких малышей.

— А ты случайно не знаешь, как она попала в приют? — интересуется Анна.

— Тетя сказала, что эта девочка живет в приюте примерно с того момента, как ей исполнился год. Малышка стала сиротой в результате пожара, в котором погибла вся ее семья: мать с отцом и старшие сестры.

— О, боже, какой ужас… — ужасается Наталия, прикрыв рот рукой.

— Правда что ли? — широко распахивает глаза Анна.

— Родители этой девочки и одна из сестер умерли сразу же, а вторая сестра – чуть позже в больнице, — объясняет Ракель. — Та, которая погибла сразу, как раз спасла эту малышку из огня и передала ее другой. Но сама, к сожалению, не смогла выбраться из горящей квартиры и погибла вместе с родителями.

— О, боже мой…

— А поскольку больше у нее не было родственников, то девочку забрали в приют.

— Ничего себе… — качает головой Наталия. — Представляю, какая это была трагедия для нее.

— К счастью, она не помнит эту трагедию и пожар, ибо была совсем малышкой.

— Не помнит?

— Нет.

— Но она наверняка спрашивала про свою семью!

— По словам тети, когда девочка спросила, где ее мама с папой, то воспитатели рассказали ей совсем другую историю, чтобы не травмировать ее. Более мягкую… Чтобы принять это, у нее ушло некоторое время, но потом больше она не задавала вопросов о своей семье.

— Ох, боже… — тихо вздыхает Анна. — Бедная девочка… Мне очень жаль ее…

— Ах… — тяжело вздыхает Ракель. — Но должна признаться, я удивлена, что эту девочку никто не захотел забрать намного раньше. Ведь тетя сказала, что она совершенно здорова, прекрасно развита и умеет читать и писать. Чистоплотная… Прекрасна ладит с другими детьми, помогает всем… Всегда убирает за собой… Просто прелесть, а не ребенок!

— Да уж…

— В любом случае тетя уже обо всем подумала и решила, что хочет забрать ее к себе и оформить документы на удочерение этой малышки.

— Здорово, — слегка улыбается Наталия. — Уверена, что Алисия справится со своими обязанностями и сможете заменить ей ее погибших родителей и сестер.

— Ей придется много консультироваться со специалистами. Много побегать, чтобы доказать, что она сможет позаботиться об этой малышке. И потратить уйму времени на то, чтобы собрать все необходимые документы.

— В любом случае результат будет того стоить.

— Лично я не вижу никаких препятствий, которые не позволяли бы ей удочерить эту девочку, — с легкой улыбкой отвечает Анна.

— Кто знает… Вдруг им не понравится то, что тетя Алисия сидела в тюрьме.

— Но ведь прошло уже очень много лет. К тому же, Алисию признали невиновной.

— Ну и что? Клеймо-то будет вечным. Она не сможет смыть его с себя.

— Я уверена, что твоя тетя обязательно доведет процесс удочерения до конца и заберет эту девочку к себе.

— Однако я вряд ли смогу познакомиться со своей кузиной в ближайшее время. Ибо это долгий процесс.

— Ничего, еще познакомишься! — восклицает Анна.

— К тому же, тетя как-то обмолвилась, что порой задумывается о том, чтобы уехать из Лондона, — признается Ракель.

— Из Лондона? Но куда?

— Возможно, в Нью-Йорк. Чтобы быть поближе ко мне и дедушке Фредерику и заботиться о нем. Ведь ей нравится проводить здесь время. Да и ей хотелось бы забыть все, что там произошло. Начать жизнь с чистого листа. Да, может быть, все уже разрешилось, но время от времени воспоминания все равно лезут ей в голову. Тетя часто думает о смерти Гильберта Вудхама и угрозах Элеанор…

— Это ее окончательно решение?

— Нет, тетя пока думает над этим. Ведь ради переезда ей придется бросить все. Работу, друзей, квартиру… У нее уйдет много времени на то, чтобы обосноваться здесь.

— Кстати, а неизвестно, что произошло с магазинами той женщины? — интересуется Анна.

— Известно. Все магазины закрыты раз и навсегда.

— Правда? — удивляется Наталия.

— Как и обещали полицейские, во все магазины заслали повторную проверку, во время которой обнаружили огромное количество нарушений по антисанитарии, условиям работы и махинациям с деньгами. Выявили проблемы с уплатой налогов и сокрытия дохода, в несколько раз превышавший официальный. Потребителей обманывали годами, выдавая дешевые материалы за дорогие и выставляя неоправданно высокие ценики. Все отзывы клиентов в Интернете начали тщательно изучаться.

— Ого, ну и дела…

— За бизнес этой семьи взялись серьезно. Фамилия Вудхамов перестала наводить на всех ужас.

— Справедливость все-таки восторжествовала! — отмечает Анна.

— Говорят, родственники Элеанор пытались откупиться большими деньгами, но у них ничего не вышло. Бизнес окончательно ликвидирован.

— Так им и надо! — ухмыляется Наталия.

— Да уж, лишились эти люди возможности и дальше грести деньги лопатой, ничего для этого не делая.

— Видно, у этой семейки грешков будет побольше, чем у Алисии, раз ее дела наладились, а Вудхамы попятились вниз, — предполагает Анна.

— Просто Бог все видит и понимает, чье раскаяние искреннее, а кто никогда не будет ни о чем сожалеть, — уверенно отвечает Ракель. — Тетя и так полжизни замаливает все свои грехи. Просит прощения у девочки, которую она сбила. И просит Гильберта не гневаться. Даже если при жизни он был тем еще подонком. Хотя и старается поменьше об этом думать и намеревается жить дальше. Заниматься своими делами и менять что-то в