Академия лунного света. Проклятие темных фей - Джулия Кун

– Но зачем? Зачем держать это в секрете? – Как же много вопросов, на которые у меня не находилось ответов.

– Читай дальше, – отреагировал Килиан.

Я перевернула страницу и продолжила:

«Два эликсира сокрытого.

В 1795 году, когда феи сокрытого еще свободно передвигались по своей родной земле, полные ярости и ненависти, и при свете дня разрушали все, что попадалось им на пути, община решила положить конец беспорядкам. Для этого на куске магического пергамента начертали строки, обрекающие фей сокрытого выходить только по ночам. Дневной свет отныне становился для них смертельным.

Для соблюдения баланса был создан эликсир, способный освободить фей от оков магического пакта. Обязанность по охране волшебного зелья возложили на академию. И все же в 1881 году настал день, когда академия подверглась атаке фей сокрытого. Предотвратить уничтожение зелья не удалось.

В тот же день члены Совета фей попытались сварить новый эликсир, но феям сокрытого удалось похитить необходимое для него особое растение. Они не смогли воссоздать эликсир, так как его можно сварить исключительно в ходе ритуала, проведенного членами Совета в магическом зале на подземном этаже Академии лунного света. Впрочем, Совет тоже опоздал – растение исчезло.

Поиски решения заняли не один день, и в результате оно было найдено. Фея ночи, способная передвигаться и днем, добавила в эликсир собственную магию, тем самым навсегда связав себя с противоядием. По сей день приготовить эликсир способны лишь представители ее рода. Таким образом Совет надеялся предотвратить новую атаку».

Я с недоверием перечитывала одни и те же слова снова и снова, потому что теперь возникал новый вопрос. Неужели в подвале замка Даркванган, где некогда обитали феи сокрытого, мы с Элайджей случайно обнаружили то самое похищенное растение? Я задумалась, не рассказать ли об этом Килиану, но что-то меня остановило. Возможно, тот факт, что эта книга вообще-то не предназначалась для моих глаз.

– Так что тебе не о чем беспокоиться, Эланор. Твое видение всего лишь показало то, что случилось в далеком прошлом. А не то, что произойдет в будущем. К тому же феи сокрытого давно вымерли, – заверил меня Килиан, прервав ход моих мыслей.

Я закрыла книгу и отдала ему. Наверное, он прав. В конце концов, все это уже в прошлом. Этого клана фей не существовало уже несколько десятилетий. Тем не менее образы из видения маячили у меня перед глазами. За это утро я успела так вымотаться, но, к счастью, прозвенел звонок. Обед. Тарелка горячих макарон сейчас бы мне точно не помешала.

– Уходим, тебя здесь никто не должен видеть, – скомандовал Килиан и поспешил к двери.

Мы быстро вышли, оставив позади древние истории этого зала.

* * *

– Ты надела платье, которое я тебе подарил, – воскликнул Элайджа, когда во второй половине дня я пришла на парковку к нему на встречу.

Он прислонился к своему джипу и, надо признать, выглядел чертовски сексуально. Руки глубоко в карманах узких черных джинсов, а сверху – темно-зеленая кофта под цвет глаз. Он снял солнцезащитные очки и улыбнулся, когда я подошла ближе.

– Подумала, что это как раз подходящий случай, – призналась я, чувствуя, как появляется румянец на щеках.

У меня в гардеробе висело несколько платьев, которые Элайджа дарил мне на протяжении последних лет… но это было особенным. Это первое платье, которое он подарил мне пять лет назад. За эти годы у нас сложился своеобразный ритуал – на день рождения я всегда получала новое платье от него. Правда, не в этом году…

– Как ты? – спросил он, вырывая меня из воспоминаний.

– Ты про видение? Я пошла к директрисе, но потом меня перехватил Килиан.

Взгляд Элайджи тут же помрачнел, поэтому я быстро дорассказала историю и все, что узнала в библиотеке. Я видела, как на его лице появились смешанные эмоции и ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Будто он тщательно продумывал, что сказать.

– Мне кажется, тебе все равно стоит поговорить с директрисой. И сначала обратиться за советом к Пакстону, – наконец произнес Элайджа, и в его тоне безошибочно угадывались просительные нотки.

– Я подумаю, хорошо? – пробормотала я. Пожалуй, поговорить с Пакстоном – действительно хорошая идея.

– Хорошо. Готова прокатиться? – На мгновение Элайджа замешкался, но потом все-таки потянулся к моей руке, и от такого родного прикосновения у меня быстрее забилось сердце.

– Куда?

– Об этом я… – он с усмешкой мне подмигнул, – …пока не скажу.

Я застонала от разочарования. Этот парень прекрасно знает, что я терпеть не могу подобные сюрпризы.

– Но чтобы подогреть твое любопытство, у меня кое-что есть для тебя в машине, – продолжил он.

Приподняв бровь, я заглянула мимо него в салон машины. Элайджа попытался заслонить обзор, но было слишком поздно. Я успела увидеть ее.

– Серьезно, Лунница, иногда ты чересчур любопытная.

– Ты приготовил для нас картошку фри, а мы до сих пор стоим здесь и разговариваем?! Она же остынет! – Я отпустила ладонь Элайджи и обошла его, а несколько секунд спустя ждала своего водителя на пассажирском сиденье с картошкой фри в руках.

И за ту секунду или две, пока он садился в автомобиль, я вдруг осознала, как много всего изменилось. Снова. Не так давно я сидела в этой же машине насквозь промокшая и не хотела, чтобы он вез меня обратно в академию. Теперь же мы едем в путешествие и идем вместе на праздник летнего солнцестояния, хотя никто из нас не понимает, кто мы теперь друг другу и что делать дальше. В задумчивости я потянулась за ломтиком картофеля, но Элайджа выхватил его из моих пальцев.

– Никакой картошки, пока не приедем на место, – заявил он, помахав кусочком в воздухе, прежде чем отправить его себе в рот.

Я вздохнула:

– Тогда чего мы стоим, поехали!

Элайджа сразу же завел двигатель. Мы свернули на проселочную дорогу, проехали через родной городок и вскоре выехали на аллею, где по левую сторону стояли дома – Лайтвеллов и Хэвсвудов. Их разделяла лишь высокая колючая живая изгородь. Оба особняка, выстроенные в викторианском стиле, с безупречными фасадами и ухоженными садами, считались самыми красивыми в городе. Так было всегда. А без этой изгороди и незримой вражды между нашими семьями выглядели бы еще прекраснее.

Но чем ближе мы подъезжали, тем тревожнее мне становилось. Когда Элайджа включил поворотник и свернул направо, прочь от наших поместий, я едва сдержала вздох облегчения.

Через некоторое время на горизонте показалось море. Я догадалась, куда вез меня Элайджа. В нашу хижину на пляже.

По телу разлилось предвкушение, и, как только мы остановились на гравийной