Мирослава и ее Гекатонхейры - Виктория Аш

знал, что вы будете вместе, с того вечера, когда нашёл тебя во второй раз. В его воспоминаниях ты часто улыбалась той улыбкой, с которой смотрят только на любимых. Именно это и спасло его, — сердито прокомментировал Браинлиан. — Можешь его прощать и не бояться! За его хорошим поведением я прослежу! — Браинлиан негласно занял место главного мужа, так как чаще отвечал за всех, и его слово всегда было весомее. Остальные мужья к нему чаще прислушивались и одобряли выбранный им вариант.

Облачиться в белоснежное свободное платье мне помогали все четверо моих избранников. Сначала мне было неловко. Я не понимала, как они так быстро договорились между собой и принимают Дея как должное. Менталитет, одним словом, другой! Я всё ещё привыкаю к новой жизни и не перестаю удивляться.

Днем я была с Деем и Браинлианом, а к вечеру все мои любимые мужчины собирались дома. Заур и Герд готовили место для церемонии.

Кристаллы луарина, созданные с помощью клонирования в лаборатории, разместили в месте проведения церемонии у подножия дерева Урус. Я часто представляла, как выглядит это знаменитое дерево, и вот этот день наступил. Ветвистые корни оплетали землю на несколько метров вокруг самого дерева. Верхняя часть была настолько густой, что не было видно ветвей. Листва шелестела, издавая настоящую мелодию — приятную и родную. Она словно говорила с нами, что рада нас видеть. Плотная энергия, словно живая, ощущалась повсюду.

Энергия, исходящая от самого дерева Урус, ощущалась как живая. Дерево звало нас, заставляя подойти ближе. У самого ствола стоял алтарь, украшенный множеством белых лилий и других цветов, незнакомых мне. Вокруг дерева были расположены пустые клонированные кристаллы. Заур активировал руны взмахом руки, и они засветились, обнаруживая себя. Пентаграммы с множеством закорючек взлетели и вернулись на свои места.

— Мира, пойдем, — увлекшись работой Заура, совсем забыла, зачем мы здесь. Браинлиан подал мне руку, ведя к самому стволу дерева.

Когда последние приготовления были завершены, мои мужчины создали круг своими телами, став в четырех сторонах от меня. Браинлиан протянул мне серебряный бокал с хрустальной ножкой и красной жидкостью внутри.

— Прими нашу связь, — первым произнес Браинлиан, а затем его слова повторили остальные.

После этого все мои мужчины надрезали ладонь и капнули несколько капель крови в бокал, который я держала.

— Позволь, — Заур коснулся моей руки и сделал на ней совсем крошечный порез, смешивая мою кровь с уже находящейся в бокале.

После этого я сделала маленький глоток. Губ коснулась теплая жидкость с терпким вкусом, словно вино, разбавленное апельсиновым соком.

— Прими нашу связь и соедини наши души на веки вечные. Благослови наш союз, — шептала я свою клятву, и тонкие ветви дерева в этот момент коснулись моей макушки, от чего по телу пробежали мурашки. — Обещаю беречь и любить Заура, Герда, Браинлиана и Элдейлаира, ценить и уважать до последнего вздоха, в горе и в радости.

После этого бокал оказался в руках Браинлиана. Он сделал глоток и передал бокал Герду, затем Зауру и Элдейлаиру. Клятвы прозвучали в унисон сразу от четверых, словно они репетировали.

Меня от такого дуэта переполнили мурашки, было волнительно и ново. Стоя в центре и ловя каждое слово, будто оно материально.

— Прими и благослови нашу связь, о великое и священное дерево Урус. Подари здоровых и крепких детей, одаренных твоей силой. Позволь защищать и оберегать Мирославу от всех напастей и невзгод. Обещаем любить нашу избранницу больше, чем самих себя, и дарить всего себя без остатка изо дня в день, в горе и радости.

Тем же соком из бокала Браинлиан стал чертить символы на моей груди, опуская горловину платья все ниже и ниже, пока оно не упало к моим ногам. Затем я нарисовала руну на груди своих мужчин. Каждое прикосновение отдавалось маленьким разрядом желания, которое росло с каждой секундой все больше. Некая магия струилась между нами, невидимая, но осязаемая на интуитивном уровне. Густая и обволакивающая энергия.

Я завершала последний рисунок на груди Элдейлаира, в то время как он смотрел на меня голодным взглядом. Его глаза светились потусторонним светом, а зрачок изменялся с обычного круглого на продолговатый.

Браинлиан помогал держать чашу, не забывая прижиматься ко мне своим возбужденным органом и попеременно целуя то в макушку, то в скулу. Его хвост фиксировал мою ногу, в то время как пятая конечность Дея хлестала его по одной ноге, затем по другой, выдавая нетерпение своего хозяина.

Герд же щекотал мои оголенные нервы сзади, нежно касаясь спины, поглаживая и целуя, разгоняя сумасшествие по моим венам. Заур оказался самым нетерпеливым.

Он опустился на колени, как только получил свою руну, дразня меня своим горячим дыханием. Закинув мою ногу к себе на плечо, он начал целовать внутреннюю часть бедра, приближаясь к самому чувствительному месту. Его хвост поглаживал мою попу, скользя между ягодиц.

Когда с рунами было покончено, Дей сразу подхватил меня на руки. Мои ноги обвили его торс. Наши губы слились в страстном поцелуе. Он клеймил своими губами, присваивая меня себе. Спина коснулась на удивление теплого алтаря, а между ног скользнул нетерпеливый хвост, касаясь влажных складок. К хвосту присоединился внушительный член, дразня меня и доводя до просьб.

— Прошу, — еле слышно произнесла я, и этого хватило, чтобы контроль Дея улетучился.

Его член вошел в меня, растягивая и заполняя. Ощущения стали острее и чувствительнее. Тело откликнулось на мужчину, тянулось к нему. Хочу раствориться в нем каждой клеточкой тела. Хочу прикоснуться к каждому миллиметру. Хочется обладать своими мужчинами. Обхватить необъятное. Чувствовать всех одновременно.

Дей входит на всю длину, нависая надо мной. Я кричу, не в силах сдержать свои ощущения. Слишком много. Слишком хорошо. Он начинает двигаться, разнося удовольствие по всему телу.

— Ааа! — мой новый крик сносит все барьеры между нами. Вторжение становится грубее, интенсивнее.

— Прости. Не могу сдерживаться. Ощущения слишком сильные. Я долго сдерживался. Если не получу тебя сейчас, умру, — Дей рычал и брал меня, как голодный зверь. Что же он чувствовал, что так сильно голоден? Хочется увидеть его чувства, как это делал Заур. Почувствовать и понять. Раствориться в нем. Знать, что я действительно важна.

Мои мимолетные мысли были услышаны. Как лавина на меня обрушилась неконтролируемая страсть. Злость за эту самую страсть. Боязнь причинить боль. За всеми этими ощущениями скрывалось нечто нежное и бережное. Почти сразу пришло осознание, что это — чувства Дея. Это то,